Временно?

Гермиона, разумеется, и в самых своих смелых фантазиях не могла рассчитывать на нечто большее, и тем не менее, лёгкая обида вопреки здравомыслию скреблась внутри неё. Конечно, Северус был тактичен и удивительно нежен, сдерживал собственное голодное желание и был мягок с ней. С каждым последующим движением его бёдер боль замещало новое, неизведанное прежде ощущение. Все мысли, все переживания растворились тогда, и всё, что могла Гермиона — цепляться за мужские плечи и неумело пытаться слиться с его телом ещё глубже. Собственно, её тело и не подвело. Кажется, оно само знало, что делать. Кажется, Северусу даже тоже было приятно. Северусу. Первый раз она произнесла его имя вслух, и обсидиановые глаза странно зажглись тогда в ответ. Но стоило Северусу выйти из неё, он вновь превратился в профессора Снейпа. Гермиона поняла это всё по тем же глазам. Она должна была довольствоваться полученным, но ощущение пустоты в груди мешало ей это сделать. Северус вышел из ванной комнаты довольно быстро, уже облачённый в полный комплект одежды, и даже бесчисленные пуговицы его сюртука оказались полностью застёгнутыми. Гермиона отчего-то вздрогнула, когда он опустился рядом с ней. Северус, помешкав, передвинулся к изголовью постели и потянул девушку на себя. Она сразу же оказалась в кольце его крепких рук. — Как вы себя чувствуете? — спросил он, зарывшись губами в копну мягких волос. — Всё хорошо. — Точно? Вы дрожите. — Всё нормально, правда. Просто.… Ну, непривычные ощущения… Тихий мужской смешок заставил её смутиться, но перемежающиеся по шее ласковые поцелуи зарубили возникший стыд на корню. Его губы не рождали привычную страсть, а дарили только спокойствие и чувство защищённости. Гермиона отняла его ладонь от своего тела и сжала бледные пальцы в руке. Ей так нравились его прикосновения, что уже становилось страшно. — Мне действительно пора, — наконец прошептал Северус, отрываясь от её кожи. — Хорошо, — Гермиона с сожалением убрала руку и позволила мужчине отстраниться. — Я набрал вам ванну. По возможности поспите потом хоть немного, — произнёс он. — И… Можете оставаться здесь столько, сколько будет необходимо. Но на вашем месте завтрак я бы всё-таки посетил, вы и так вчера пропустили ужин. Гермиона прошла в ванную комнату, где для неё уже было подготовлено чистое полотенце, и неспешно расстегнула на себе мужскую рубашку. Ей действительно хотелось отдохнуть. Она забралась в горячую воду и с наслаждением втянула носом тонкий запах трав. Умиротворённость завладела и телом, и душой девушки. Бесконечный поток мыслей наконец остановился, и усталые глаза начали слипаться. Нехотя Гермиона всё-таки выбралась из ванны и накинула на себя рубашку. Перспектива снова оказаться в своей одежде почему-то сейчас не внушала никакого энтузиазма. Вступив голыми пятками на холодный пол, девушка зажмурилась. Ледяные мурашки заиграли на её теле моментально. Впервые за всю ночь она вдруг вспомнила о том, что в подземельях чертовски холодно. Гермиона непроизвольно улыбнулась, вернувшись в комнату и обнаружив, что постель теперь расправлена, и на белоснежных простынях покоится тёплый плед. Она быстро забралась под него и спряталась от лёгкого сквозняка. И не сразу обратила внимание на прикроватную тумбу и кружку чая, стоящую на ней. Тепло мягкими волнами моментально начало разливаться по телу девушки, хотя она ещё и не сделала ни единого глотка из фарфоровой чашки. *** Если Гермиона и думала, что что-то существенно изменится в ней после их первого раза как минимум в моральном отношении так это точно, то она довольно быстро поняла, как глубоко заблуждалась. Неизменными оставались и её мысли, и её ощущения. Даже Снейп, казалось, вернулся в исходное своё состояние на начало года и не проявлял к ней уже особого интереса. Только след на бедре, оставленный его рукой, подтверждал, что это не было сном. Гермиона никак не могла совладать с собой и за ужинами с завидным постоянством ловила себя на том, как кидает случайные взгляды на возвышающийся преподавательский стол и мужскую фигуру за ним. Она могла поклясться, что и Северус изредка рассматривал её, хотя ей ни разу и не удалось поймать его взгляд. Просто тёплые мурашки принимались нежно колоть кожу. Да, чисто гипотетически, это мог бы быть и изучающий взгляд любого другого присутствующего в зале волшебника, но Гермиона слишком хорошо выучила реакции собственного организма, а он реагировал подобным образом только на профессора Снейпа. У неё была неоднократная возможность убедиться в этом. Как ни странно, но общие занятия стали проходить гораздо легче. Северус не позволял себе больше едких комментариев в её адрес и лишь привычно игнорировал поднятую руку. А один раз он и вовсе сделал вид, что не услышал, как она шепчет подсказки Поттеру. Лишь посмотрел на неё пронизывающим до костей мрачным взглядом, что оказалось ещё более худшим наказанием для резко осёкшейся девушки. Грейнджер сразу же поняла, что нарушила негласные правила, и мужчина проигнорировал этот факт только благодаря волевому усилию. Когда прошла неделя, Гермиона в полной мере осознала, что Северус просто хотел поставить точку максимально тактично и щадяще. Стремился не ранить её чувств и опасался возможной бурной реакции, словно она действительно дала ему повод усомниться в своей адекватности. Впрочем, в её наличии Гермиона, честно говоря, и сама начала сомневаться, потому что, несмотря на его явное равнодушие, она не отказалась бы от ещё одной встречи. Или даже не одной. Понятное дело, что она не впечатлила его в прошлый раз. Но она же предлагала ему... Спрашивала его, что ей следует делать, а Северус сам остановил её слабый порыв. Или ей следовало настоять? Зачем он тогда обнимал её после, если всё было так ужасно? И даже оставил кружку чая. А потом успешно оставил одну. Нет, она твёрдо решила, что не станет докучать ему своим вниманием. И взгляды придётся научиться контролировать. Слишком явно, слишком часто она их себе позволяла. Будь у неё бездна свободного времени, Гермиона не отказала бы себе в сомнительном удовольствии подробно проанализировать всё произошедшее с ней после магической войны, но, к счастью, этого времени у неё не было. Она нашла применение буквально каждой свободной минуте. Экзамены были столь близко, что даже мальчишки уже взялись за штудирование учебников. Вечера в библиотеке вновь наполнились прежним почти семейным теплом, и даже лёгкие пререкания с Роном не смогли разрушить ощущение уюта. К слову, и их отношения с Рональдом будто бы вернулись к самому началу: рыжий парень уже так знакомо жаловался на докучливость Лаванды и преданными глазами смотрел на неё, словно бы ждал какого-то сигнала к действию. Гарри, который никогда особо не понимал чувств окружающих, теперь возомнил себя их знатоком и то и дело старался оставить их с Роном наедине. Словно бы им действительно было что обсудить. Гермиона тщетно пыталась вспомнить предыдущие их темы для разговоров, чтобы иметь возможность хотя бы поддержать незамысловатый диалог, но на ум ничего не приходило. Они никогда не разговаривали с Роном свободно. Она либо пыталась поддержать интересующую его тему, либо он пытался не заснуть, когда говорила она. Все их разговоры всегда сводились к обсуждению насущных проблем, личности Гарри и его роли в истории и, конечно, к ссорам. К бесконечным ссорам. Как только она могла решить, что дружеской симпатии для любви достаточно? С таким же успехом можно было бы влюбиться и в Гарри. Эти отношения, конечно, были бы ужасно заунывны, но хотя бы более долговечны. Однако Гарри всегда был хорошим другом, и это зарубило потенциальную влюблённость на корню. Ещё в детстве, когда ни о каких тонких чувствах и речи быть не могло, он уже не волновал её. С Роном же всегда была слишком тонкая грань между ненавистью и обожанием. Влюблённость, вскормленная ревностью и слезами в подушку, была обречена первоначально. Куда бы привели их отношения, если бы не Северус? К раннему браку, о котором, к слову, Молли Уизли им уже неоднократно намекала, к паре детей, к монотонному сексу и к тоскливым вечерам? Если бы не Северус… Гермиона честно пыталась ничего не ждать от него, но вечерами, когда она оставалась наедине со своими мыслями, обещания, данные себе, неизбежно таяли. Никто никому ничего не обещал — и она понимала это в полной мере. Северус пытался сделать процесс наиболее комфортным для неё и у него это получилось. Его нежность и ласковые прикосновения были лишь приятным бонусом, не более того. Будь за ними хоть капля искренности, Снейп бы уже проявил себя. И если бы она ему хоть немного понравилась, он бы пригласил её снова, верно? Время притупит и её странные чувства. Осталось ждать совсем немного: скоро пройдут экзамены, и она покинет это место. Друзья, Гриммо, ворчливый Кикимер и библиотека Блэков помогут ей в этом. *** Напряжённая девушка, которая стояла буквально по струнке всё занятие, отводила глаза от котла только ради того, чтобы проводить взглядом профессора. Снейп определённо был сегодня не в духе. Несколько баллов с его лёгкой подачи уже были сняты с её факультета, но он продолжал ходить между столами студентов, отпуская ценные комментарии и выискивая малейшие ошибки в работах. Грейнджер с сомнительным удовольствием отметила, что он и тут обделил её своим вниманием. Лонгботтому в этом плане повезло гораздо меньше. Гермиона честно пыталась не замечать мольбу, поселившуюся в его глазах, но не преуспела в этом начинании. Когда профессор, казалось бы, отвлёкся на очередную расточительную речь, предназначенную для растерянного студента, Гермиона подтолкнула в руки Невилла абиссинскую смоковницу и шепнула, что надо убавить огонь. Каким-то загадочным для неё образом парень умудрялся забывать ингредиенты, даже имея рецепт перед глазами. — Мисс Грейнджер, — прошелестел вдруг обманчиво нежный голос над её ухом, и девушка невольно вздрогнула, чувствуя моментально раскрасневшейся кожей его ласкающее горячее дыхание. — Уж хотя бы к выпуску вы могли бы научиться расходовать выданные ингредиенты бережнее? Из испорченных вами бобов и отходов смоковницы можно было бы приготовить ещё одно полноценное зелье. — Извините, сэр, — коротко ответила Гермиона, пытаясь совладать с дрогнувшим голосом. Она всё ещё ощущала кожей его тяжёлое дыхание и чувствовала опасную близость мужского тела. Казалось, стоит ей отступить всего лишь на один дюйм и их тела соприкоснутся. И тогда губы Северуса неизбежно заденут её чувствительную пылающую кожу. Всего один шаг. Девушка обречённо сглотнула. — Гермиона, если ещё одна подсказка кому бы то ни было сорвётся с твоих губ, ты об этом горько пожалеешь. Обещаю, — еле слышно прошептал он. Гермиона вздрогнула, но не от его слов или ледяного тона, а от того, что шершавая подушечка его большого пальца пробежалась вдоль шеи. Быстро и незаметно. Северус едва ли отметил её взглядом после и уж тем более не попросил её задержаться после окончания занятия, но Гермиона, проклиная себя, всё же сделала это. Снейп отметил девушку бесстрастным взглядом, и она запоздало пожалела о своём поспешном решении. Она же не навязывается ему? Она же пообещала себе, что не будет так поступать. И тем не менее, она здесь, когда её и не звали. Гермиона от обиды закусила нижнюю губу и яростно запихнула последний оставшийся на столе учебник в свою сумку и поспешно направилась к выходу. — Всё нормально? Девушка взволнованно обернулась к нему и поймала заинтересованный взгляд. Северус обогнул рабочий стол и оперся бедром на его торец, терпеливо дожидаясь ответа. — В смысле? Если вы имеете в виду занятие, то… — Не его, Грейнджер! — он резко оборвал её слова и, слабо выдохнув, продолжил. — С вами всё нормально? — Всё.… Всё хорошо, — Гермиона не совсем уловила смысл вопроса и лишь непонимающе посмотрела на Северуса. — Хорошо. Можете идти. Гермиона замерла на месте и безуспешно попыталась разгадать хоть одну эмоцию на его лице. Короткий стук об дверь вывел её из размышлений, и она отступила, позволяя визитёру войти. — Профессор Снейп, извините… Можно? — студент с эмблемой слизерина протиснулся в проход и замер. — Я тут проконсультироваться просто хотел, не совсем уловил один момент. Можно? Если вы не заняты. — Проходите, — рявкнул в ответ Снейп и вернулся в своё кресло, — Вы свободны, мисс Грейнджер, я же ясно это сказал. Гермиона хлопнула тяжёлой дверью, но, к своему сожалению, только мысленно. *** Она не слышала шагов за своей спиной и потому вздрогнула от неожиданности, когда мужская рука накрыла её плечо. Терпкий запах коснулся носа и убил первоначальный страх, и Гермиона обернулась к профессору. Отметив напряжение в его глазах, девушка машинально опустила взгляд на циферблат наручных часов, чтобы убедиться в том, что она ещё не нарушила комендантский час. Оставалось ещё минут десять, а она уже была практически у своей двери. Снейп оглянулся по сторонам и взмахнул палочкой, подтолкнув её тело к ближайшей стене. — Вы пытаетесь меня игнорировать? — бархатный голос разрубил тишину и мягкой волной накрыл Гермиону. Не найдя в себе сил сопротивляться позыву тела, она подалась вперёд и замерла. Северус не прикасался к ней, и она совсем не была уверена, что сможет сделать это первой. Прозвучавший вопрос не сразу дошёл до её сознания. — Что? — она невольно округлила глаза, — Нет. — Я что-то сделал не так? — бесстрастно поинтересовался он и опустил ладонь рядом с её шеей. — Нет. — Ты жалеешь? — О чём? — О том, что переспала со мной, — устало процедил Северус, явно начиная раздражаться. Гермиона отрицательно покачала головой, чувствуя, как краска заливает её лицо. — Какого чёрта ты тогда меня избегаешь?! — длинные пальцы зацепились за каштановые волосы. — Я.… Я не избегаю. — Как тогда это называется? — Вы же, ну, не звали меня, — Гермиона опустила голову вниз, понимая, что больше не выдержит пристального изучающего взгляда. — И не разговаривали, — совсем тихо добавила она. — Я должен звать вас каждый раз? Я дал вам пароль и сказал, что вы можете заходить в любое удобное для вас время, это подразумевало именно то, что мне не нужно вылавливать вас в коридорах. Вы, собственно, так и делали. Что-то изменилось? — Нет, — Гермиона уткнулась лицом в его сюртук, скрывая своё пылающее лицо. — Значит завтра вечером? — У меня завтра не получится, — девушка нахмурилась, отметив, как поджались мужские губы, — Ребята попросили помочь им с подготовкой к.… — Экзамен у вас завтра днём, если я верно помню. — К следующему, сэр. Честно. — Хорошо, я вас понял. Спокойной ночи, мисс Грейнджер.