Путь через туман

Темно,

И я в самой середине,

На самом деле, на уровень ниже поверхности,

Смотрю с позиции семнадцатилетнего,

Не терзаемый чужими мечтами о богатстве и жаждой контроля.

Это не то, что ты мне внушала,

Всем краскам мира не заменить того, что есть там.

"Dream" Imagine Dragons

      Метро никогда не было спокойным местом. Спокойствие - термин в принципе не подходящий под определение большого мегаполиса. Больше всего народу было в утренние часы, когда взрослые спешат на работу, а явно не выспавшиеся подростки в школу или институт. И вечером, когда всё тот же контингент, устало потирая шею, стремится быстрее попасть домой к семье и наконец, отдохнуть от дневной рутины. Ночью людей было поменьше. Большинство предпочитало отсыпаться перед новым трудовым днем, а те немногие, что имели возможность прогуляться ночью, предпочитали делать это пешком, потому что в ночное время цены в метро неприлично поднимались.       Днём же людей было меньше, чем утром или вечером, но больше чем ночью. Хотя люди не переставали куда-то спешить, создавая суматоху, Чонгук не замечал этого. Все его мысли были о новой книге, с не очень красивой обложкой, но с интригующим названием - Классификация звёзд. Именно из-за неё он поздно лег вчера ночью, или правильно было сказать сегодня под утро и чуть не проспал школу. Именно поэтому он, собираясь впопыхах, успел захватить только ставшую любимой книжку и пару тетрадей. За этот день он получил выговор трижды. Сначала от учителя математики, за то, что благополучно забыл учебник дома, затем от учителя истории по той же причине, ну и, в конце концов, от учителя литературы, на уроке которого он окончательно заскучал и попытался незаметно почитать вместо нужного произведения научную книгу.       Мама отдала эту книгу Чонгуку три дня назад и, кажется, уже как три дня она приносит ему одни проблемы. Но Чон был счастлив. Он был счастлив, разбирая каждый непонятный термин, встреченный им в книге, счастлив, когда чувствовал, что голова гудит от полученной информации, счастлив даже тогда, когда не понимал ровным счётом ничего, но считал это удивительным.       Была весна и учиться не хотелось совершенно. Чон смотрел в окно, любуясь облаками, безмятежно плывущими по небу. Он почти засыпал под монотонный голос учителя. Его друг опять прогуливал школу, оставив Чонгука в одиночку бороться со скукой. Гук мысленно обещает припомнить другу все его прогулы, лениво выводя пушистые облачка ручкой на полях тетради. В его воображении умирали и рождались мириады звёзд, сгорали голубые гиганты, сталкивались галактики, кружились вихрем чёрные дыры. У него в голове была вся вселенная, и в тоже время Чонгук вынужден сидеть в четырёх стенах, слушая биографию ничего для него не значащего поэта. Школа пытается загнать его в рамки, в которые Чон отчаянно не помещается.       Чонгук оказался на платформе совершенно внезапно. Он вынырнул из своих мыслей, ощущая как возвращаются звуки и способность осознавать происходящее. Такое случалось с ним довольно часто. Собственные мысли Чону казались куда более заманчивым местом, чем реальный мир. Парень нервно подергивает молнию на рюкзаке, в ожидании своего вагона. В метро было что-то не так. Чонгук не мог объяснить почему, но он чувствовал смутное беспокойство, которое часто появлялось в преддверии чего-то нехорошего. Казалось, тревога разлилась в воздухе, затрудняя дыхание и учащая пульс. Чонгук судорожно оглянулся, но никто не проявлял никакого волнения. Женщина с ребёнком, который громко что-то требует, прошла мимо, группа старшекурсниц, обсуждая что-то в сторонке, весело засмеялась, совсем рядом школьники хвастаются друг перед другом новыми играми на PSP. Все было как обычно, но не так как всегда. Это было странно - находиться здесь. Как-то неправильно.       Рядом с Чонгуком стоял мужчина. Он был одет в деловой костюм и выглядел весьма презентабельно и немного чужеродно, выделяясь на фоне обычных сотрудников офиса и молодёжи. Таких редко встретишь в метро, такие предпочитают ездить на своих машинах с личным водителем, попутно решая какие нибудь важные вопросы. Мужчина то и дело постоянно поглядывал на часы. Было видно, что он нервничает. По тому как переминается с ноги на ногу и по тому как оттягивает ворот выглаженной рубашки. Вновь посмотрев на часы, мужчина неожиданно поднял глаза, встретившись взглядом с Чонгуком. Парень содрогнулся - дрожь пробежала вверх по спине и отдалась в руках. Чон отвернулся практически мгновенно, чувствуя неловкость и странную тревожность от пристального взгляда. Чон не любил внимание. Выхватив телефон из кармана, чтобы избавиться от неприятно чувства, Гук начал листать ленту новостей, даже не вникая в написанное.       Вскоре подошёл состав и механизированный женский голос из динамиков как всегда предупредил о дверях. Когда с шипением двери разошлись, Гук, не теряя времени, зашёл в вагон, занимая первое попавшееся место, кладя сумку на колени и доставая книгу, которую не терпелось начать читать. Пролистав до середины, где между страниц лежала потрепанная закладка, Чон увлёкся чтением, на несколько минут выпадая из реальности. Тревожность наконец отступила.       Его выдернул из захватывающего мира далёких звезд непрекращающийся кашель. Кто-то рядом как будто выкашливал свои легкие. Это очень раздражало и Гук, не выдержав, перевел взгляд на источник шума. Он и вправду сидел рядом. Тот мужчина с платформы. Его лицо покраснело, и он с жадностью глотал воздух, будто задыхался. Беспокойство, которое улеглось, с тех пор как он зашел в вагон, снова дало о себе знать. Внимание Чонгука привлекло пятно крови на рубашке мужчины. Он заметил как с кашлем он отхаркивает кровь, которая собиралась у него в руках, но он ,будто не замечая её, попытался вытереть пот с лица, но лишь размазывал по нему свою кровь. Чонгук был в ужасе. Словно в замедленной съёмке, он наблюдал эту отвратительную сцену. Другие, будто этого не замечая, спокойно ехали, как роботы уставившись перед собой.       Он не понимал, что происходит и не знал что делать. Чон мог лишь вцепится в книгу, пытаясь отвести взгляд от человека, но у него не получалось. В конце концов, он частично взял себя в руки и попытался отодвинуться подальше от пугающего его человека. Парень и предположить не мог, что сидящего рядом мужчину это приведёт в бешенство или в что-то похожее. Иначе как объяснить то, что тот резко отвлекся от размазывания своей крови по лицу и посмотрел на Чонгука мутными глазами.       Гук не успел ничего сделать, как почувствовал железную хватку на своём горле. Пальцы мужчины были словно тиски, которые перекрыли доступ к кислороду. Краем глаза Гук заметил, что все вокруг пришли в движение, но почему то он ничего не слышал, кроме своего пульса в ушах. Чон пытался отцепить пальцы сумасшедшего, но его руки скользили от крови спятившего и не могли ухватиться за что-нибудь. Это была чистая паника. Почему никто ему не поможет? Почему все только смотрят?       Чонгуку было очень страшно. Он чувствовал, как адреналин разносится по крови. Но он ничего не мог сделать, только смотреть в ужасающие мутные глаза психа. Из последних сил Чон начал шарить рядом с собой в поисках какого-нибудь предмета. Увесистая книга как будто сама легла в руку и, замахнувшись, Чон ударил углом книги в глаз мужчины. Тот взвыл от неожиданности, хватаясь за поврежденный глаз. Чонгук, почувствовав свободу, выбирается из под воющего мужчины и бежит. Перебегает из вагона в вагон, пытаясь отдышаться. Выступившие слезы застилают глаза и Чон наконец останавливается, чтобы утереть их. Вагон совершенно пустой и это пугает. Никто не поможет ему, если тот псих придет за ним. Чон может надеяться лишь на то, что остановка произойдет раньше, чем до него доберутся. Краем глаза он замечает движение и, оборачиваясь, понимает, что его нашли. От нормального облика мужчины мало что осталось. Чон чувствует тошноту, сгибается пополам опираясь на колени. Дышит тяжело и рвано. Вот и конец проносится в голове, когда тварь открывает дверь. Он почти пропускает момент когда поезд останавливается, видит лишь открывающиеся двери, протискивается и бежит. Бежит не помня себя. Воздуха совершенно не хватает, но страх продолжает гнать его вперед. Чонгук замирает когда понимает что он уже не на платформе.       Туман.       Плотный, ощущаемый на столько, что Чонгук не может прийти в себя. Все ещё задыхаясь Чон огляделся, бесполезно. Он не видит ничего дальше своей вытянутой руки. Туман как завеса. Чон резко оказался отрезан от всего: от звуков и окружающего мира. Но чувство опасности не исчезло. Оно наоборот усиливалось, мешая трезво размышлять. Шагая без разбору, Чон вдруг натыкается на что-то твердое.       Туман неожиданно закончился шершавой холодной каменной стеной, с которой Чон встретился лбом. Это отрезвило. Он был сбит с толку и не понимал что происходит. Чонгук знает только одно, что хочет выбраться отсюда. Он развернулся от стены, начал идти в противоположную сторону, надеясь набрести на платформу, но буквально через несколько шагов снова уперся в стену. Он точно помнит что ее тут не было, пару минут назад или он окончательно заблудился. Паникуя, Чонгук резко меняет направление вновь натыкаясь на камень.       Паника охватывает его. Куда бы он не пошел всюду стены. Задрав голову вверх от отчаяния он видит потолок. Близко. Нависает над ним, давит. И тут туман как будто издеваясь рассеивается, и Чон видит что он окружен со всех сторон стенами. Выхода нет. Он в ловушке. Он задыхается. Страх замкнутого пространства окутывает его. Ноги подгибаются и Чонгук обессиленно оседает на пол посреди тесной комнаты, которая, как кажется Чону, становится всё меньше. Он грустно усмехается, он умрет тут от гипертонии. Или, что еще хуже, от того что сойдёт с ума. Но приглядевшись Чон понимает, что ему не кажется и стены на самом деле движутся навстречу друг друг.       Потолок неожиданно оказывается очень низко давя на макушку. Захлебываясь паникой Чон прикладывает все усилия упираясь руками в камень, но его было не остановить. Он медленно двигался вниз, придавливая своим огромным весом. Все ниже и ниже пригибаясь под чудовищным весом Чон думал что это конец. Он не мог даже крикнуть. Угроза быть погребённым заживо пугала больше всего. Он содрал все ногти, не замечая этого, продолжая усиленно, но бесполезно бороться за свою жизнь.       Прижатый каменной плитой к полу, чувствуя огромное давление, не имея возможности сделать ни вдоха Гук слышит странный звук. Он не понимает что это. Горло саднит. А потолок окончательно падает, расплющивая тело. Но вместо смерти, его подкидывает вверх.       Темнота.       Первое что понимает Чон, что кто то кричит. Второе его глаза широко распахнуты, но он ничего не видит и крик исходит из его горла. Он замолкает, закашлявшись. Пытается прийти в себя. Шарит руками чувствуя мягкость кровати. Но не успокаивается, все еще задыхаясь. Слышит свое тяжелое дыхание и призрачный хруст своих костей. Кошмар не хочет его отпускать.       Голова будто набита ватой, болит то ли от пережитого кошмара, то ли от недостатка кислорода. Чонгук не может сообразить в чем дело. Ему кажется что он до сих пор в ловушке. В ловушке темноты. Надо включить свет, - приходит здравая мысль и Чонгук честно пытается встать, но запутавшись в одеяле, падает на пол, больно ударяясь локтем и кажется сдирая кожу. Стискивает зубы, чувствуя как рука на мгновение онемела. Но все же встает на ощупь добираясь до стены, и рядом с дверью нащупывает выключатель. Яркий свет на мгновенье ослепляет и Чон зажмуривается. Свет прогоняет липкий страх и остатки кошмара и парень наконец может соображать.       Привыкнув к свету Чонгук кидает взгляд в противоположный конец комнаты и тут же понимает причину по которой он до сих пор задыхается. Он преодолевает небольшое помещение, которое именует домом уже несколько лет и открывает щиток, за которым находится самое главная вещь под землей. Баллон со сжатым кислородом. Отметка запаса воздуха была ровно на нуле. Небольшая лампочка над ней светилась красным как бы намекая на опасность. Чонгук чуть не умер от собственной невнимательности. Не проснись он от кошмара, то мог бы запросто задохнуться во сне.       Чонгука уже покидали силы поэтому он старается дышать через раз. Аккуратно вытаскивает закончившийся баллон и ищет резервный. Намджун всегда настаивал на том чтобы в каждой комнате был запас воздуха. Но Вышка, как они все про себя называли управляющих бункером, не одобрила это ссылаясь на то что жители могут бездумно тратить кислород. Исходя их этих заявлений Чонгук мог сделать вывод что запаса воздуха осталось не так уж и много, но все же надеялся на то, что его хватит на всех. Но Намджун не был бы Намджуном, если бы не беспокоился за безопасность своих друзей. Чон помнит тот день, когда Намджун лишь предположил, что можно припрятать один баллон кислорода у них в комнате на всякий случай. Тэхён, услышав это жутко загорелся этой идеей и выел мозги Киму старшему настолько, что уже на следующий день бледный Намджун и улыбающийся своей квадратной улыбкой Тэхён ввалились в комнату с целым баллоном кислорода, загнанно дыша, будто убегали от вооруженного отряда. Несчастный Намджун долго чувствовал вину и порывался вернуть воздух. Тэ же убеждал хёна в обратном.       Юнги тогда ничего не сказал. Юнги вообще мало что говорит. Чонгук тогда укоризненно смотрел на своих хёнов, которые беспокойно и в какой-то степени нервно пытались скрыть десятилитровый баллон в небольшой комнате. Сейчас же этот баллон спасет ему жизнь. Он залезает в шкаф Намджуна, вытаскивая его вещи и мысленно извиняясь перед Хёном. Конечно такой огромный баллон было тяжело спрятать здесь, Чонгук так и не знает как они его вообще смогли утащить. Но обыски в жилых корпусах не проводились, что уже радовало безмерно. Собрав последние силы Чон вытаскивает баллон, чувствует как кружится голова. Вставляет его на место, регулируя подачу и включает практически на автомате. Первые пару минут Чонгук стоит практически прилипнув к баллону и дышит с жадностью. Он понимает какого это прекрасно дышать. Живительный кислород наполняет тело энергией.       Надышавшись Чон усаживается на пол, прислоняясь к стене. Он думает о том что когда была непрерывная подача кислорода через вентиляцию, было лучше. Все комнаты соединены с большим резервуаром который находится на днище бункера. Там кислород хранился в сосудах Дьюера. О нехватке кислорода можно было не беспокоится, пока не произошел бунт. Чонгук морщится вспоминая об этом. В один день вся чётко построенная система просто рухнула. Массовое сумасшествие, бунт и куча самоубийств. Это повлекло за собой ужесточение режима. Но люди которые проектировавшие этот бункер продумали многое. И на случай таких чрезвычайных ситуаций было предусмотрено оснащение каждой комнаты собственным кислородным баллоном. Они живут в режиме чрезвычайной ситуации уже больше года. Придя в себя Чон грустно смотрит на ворох одежды который он выпихнул из шкафа, для того чтобы спасти свою жизнь. Он понимает, что не успокоится пока не сложит все обратно, аккуратно разложив по полочкам. Часы показывают начало четвертого утра. Чонгук ненавидел место где он живет.       Монотонная работа успокаивает и Чонгук пытается осмыслить свой кошмар на холодную голову. Всегда стены, которые никуда не деваются и после пробуждения. Всегда туман. Всегда потолок, грозящий раздавить тебя в любую минуту. Воспоминания о кошмаре уже порядком стерлись из его памяти. Но Чон знал что они вернутся следующей ночью и будут преследовать его. Почти каждую ночь Чон просыпался в холодном поту. Чонгук потирает переносицу, понимая что еще пару таких ночей и он начнет сходить с ума от недосыпа и постоянной тревожности. Посоветоваться с Юнги было лучшей идеей, но Чонгук не хотел сейчас куда либо идти. Тем более в таком состоянии. Он обещает себе заглянуть к Юнги, как только вернётся с вылазки.       Но больше всего Чонгуку не хватало сейчас Намджун-хёна. Который всегда выслушает его опасения и страхи, заверяя что это просто так действует на него усталость и общий невроз, который неотрывно преследует всех людей в замкнутом пространстве. Намджун умный. Намджун умеет успокаивать. Но Намджун загадочно исчез еще вечером. Сказал что у него важные дела и утащился в сторону кухни. Дела у него. Как же. И так получилось, что Чонгук сегодня остался совершенно один. Нет он любил одиночество и тишину. Но он чувствовал себя потерянным когда никого не было рядом. Он впервые наедине с собой. Впервые никого из трёх его друзей и соседей нет рядом. Пустые кровати совершенно нетронуты и это почему-то нагоняет тоску.       Чонгук заканчивает складывать вещи. Встает, разминая затекшие от неудобной позы ноги, смотрит на пустой баллон, одиноко лежавший в углу. По хорошему его нужно отнести в пункт обмена старых баллонов на новые. Идти на нижний этаж, где находился этот самый склад и заполнять бумагу учёта. Но от одной мысли об этом становится тошно. Чон пинает баллон, потихоньку закатывая его под своё спальное место, выключает свет и разваливается на кровати, пытаясь вытянуть руки над головой. Но руки упираются в тумбочку и Чонгук сползает ниже, в попытке устроиться поудобнее.       Кажется он сумел задремать. Провалился в небытие из которого его вырвал резкий хлопок, пронесшийся по помещению. Нож, лежащий под подушкой сам оказывается в руке, а сам Чон присматривает к выходу, где и был источник шума. Дверь открыта нараспашку, вероятно кто-то открыл ее с такой силой что она врезалась в стену, вызывая грохот. Но никого больше не видно. Чонгук собирается было встать, но уже через мгновенье в проеме показывается светлая голова и парень выдыхает, кладя оружие на место. Излишняя тревожность давала о себе знать, Чон чуть не накинулся на друга с ножом.       Тот казалось не заметив этого, все еще пытался справиться с дверью. Хватает за ручку и в противовес громкому появлению, аккуратно закрывает её. Комната погружается в темноту, лишь зеленый фонарик, свидетельствующий о наличие воздуха для дыхания, тускло освещает помещение. Слышится тихие шаги, потом кровать прогибается и на Чона неожиданно валится чужое тело.       - Какого?, - пытается возмутиться он, спихивая друга. Тот не смущаясь, отмахивается по-хозяйски обнимая ноги младшего, - Тэхён!       Чонгук трясет друга за плечо, замечая как сильно от того пахнет алкоголем. Опять. Теперь было понятно его позднее появление и немного неадекватное поведение. Хотя Тэхён адекватный мало чем отличается от Тэхёна неадекватного.       - Где ты взял спирт?, - спрашивает Чонгук, всё еще пытаясь отцепить руки блондина от своих ног. Тот явно не собирается сдаваться просто так и лишь усиливает хватку.       - У Юнги стащил, - не раздумывая отзывался Ким, - Он даже не заметил, представляешь? Я зашел к нему под вечер, как раз его смена началась, я его еще не узнал с этими волосами, теперь он еще больше на улитку похож. Еще с ним этот Пак сидел... Дальнейший монолог блондина превращается в неразборчивое мычание.       Чонгук закатывает глаза. Будь бы здесь вместо него Юнги, Ким бы и глазом не моргнув выложил бы ему тоже самое. Чон уверен, что Юнги спокойно отправил Тэхёна проспаться, а утром когда Тэ будет мучиться с головной болью, отходя от похмелья, отыгрался бы по полной. Гук усмехается, представив это, но улыбка быстро сползает с лица, когда он вспоминает, что Юнги здесь больше не живет. Уже почти год, как всех врачей переселили ближе к медицинскому отделению, но Чонгук до сих пор забывает об этом. Не может привыкнуть что хёна нет рядом.       Они встречались недавно. Собирались своей небольшой компанией, где были Намджун, Хосок, Юнги и сам Чонгук. Кажется они обсуждали что-то важное, Чон к сожалению не помнит. Затем нашелся алкоголь, а потом и повод. Последствия этого вечера больше всего отобразились на Юнги, и как потом сказал все помнящий Хосок, Чонгук имел к этому прямое отношение. По рассказам того же Хосока сам Мин был этому не особо рад, точнее совершенно не рад и Чонгук уже несколько дней держится от Юнги подальше. Но встретится всё же надо. И Чон пытается морально подготовить себя к этому.       Чьё-то мычание отвлекает и Чон почти с отчаянием замечает, что вновь погрузился в собственные мысли, забыв обо всем вокруг. Ким затих, уже вовсю пуская слюни на кровать Чонгука, и тот не желая терпеть сей беспредел, пинает Тэхёна, окончательно спихивая того с кровати. Тот громко сваливается на пол, тут же начиная ныть о том какой Чонгук бессердечный. Чон слушает почти с интересом, в данный момент занятый, поправлением своей смявшейся в результате шуточной борьбы простыни. В любом случае, он не собирается отступать. Поэтому занимает глухую оборону своей кровати.       - Иди к себе, - говорит Чон, пытаясь отцепить цепкие пальцы Тэхёна уже от своей кровати, - Твоя кровать рядом.       - Далеко лезть, - фыркает блондин, и Чон не понимает шутит ли он или все же серьезно. Но по виду хёна понимает - серьёзно. Чонгуку становится смешно и он даже начинает задумываться чтобы сделать что нибудь, но, вспомнив ситуацию с Юнги, отгоняет эти мысли.       - Тебя же переселили идиот, - напоминает ему Чонгук, откровенно забавляясь над другом, который сначала непонимающе хмурится, а потом тянет глубокомысленное "а".       Чон откровенно веселится вспоминая недавно произошедшую ситуацию. Тэхён нередко пропадал где-то полночи, возвращаясь только под утро. На все вопросы туманно отвечал, что у него много работы, что отчасти являлось правдой, ведь Ким занимался обеспечением работы бункера с его технической стороны. Разбирался с компьютерами и вышедшими из строя системами. В своем деле Ким был мастером. Но такое количество работы не мешало ему где-то надираться. А надравшийся Тэхён гораздо шумнее Тэхёна трезвого. И заваливаясь ночью в комнату, и забираясь на свой второй ярус умудрялся шуметь так, что просыпался даже Намджун. Поэтому по-единогласному решению его соседей было решено сослать Тэхёна на нижний ярус. Тот в целом не был против, и так редко ночуя в жилом корпусе.       Впрочем Чонгук быстро понял что это совершенно не поможет. Сразу после того как проснулся от голоса Кима, который твердил что-то вроде "Намджун отвали" и "Намджун заебал", героически пытаясь отбиться от конечностей лидера. Так вышло, что ради спокойного сна своих соседей и друзей, Намджуну пришлось поменяться местами с Кимом младшим и спать наверху, так как сам Чонгук отказался уступать своё место высокому хёну, боясь во время очередного кошмара навернуться с высоты. Бедняга не помещался на кровати и его конечности, во время сна хозяина, жившие отдельной жизнью спокойно свешивались с койки. На эти одинокие ноги и наткнулся в полной темноте блондин. Конечно же все проснулись от шума.       - Я не хочу быть один, - слышит он тихое от Тэхёна. Это удивляет, и Чонгук даже перестаёт отвоевывать свою кровать, впрочем и сам Ким не принимает больше никаких попыток.       - Мы буквально в одной комнате, - вздыхает Чон, - Если хочешь, можешь занять кровать Хосока, думаю сюда он не вернётся до вечера.       Глаза Тэхёна сверкают озорным огоньком и он возвращается в свой привычный вид. Чонгук моргает. Секунду назад ему казалось что его хён был действительно обеспокоен чем-то, но сейчас он забыв, о том что совсем недавно возмущался, что ему нужно лезть наверх на свою кровать, довольно проворно забирается на второй ярус кровати Чонгука. Чонгук качает головой, он лишь надеется, что Хосок не узнает кто надоумил блондина спать в его кровати.       Тэхён затихает слишком быстро, видимо провалившись в сон. Чонгук почти завидует, ведь сна теперь не было ни в одном глазу. Он смотрит на часы, показывающие начало шестого, и решает, что лучше сходить в общую ванную, пока там никого нет.       В столовой как обычно было не продохнуть. В прямом смысле слова. Куча народу толпилась возле раздатчика еды, спасало только то, что двигались все слаженно и без толкучки. Большое помещение освещалась лампами дневного света. Потолки были невысокими, поэтому свет попадал в каждый уголок, отражался от стерильно белых стен. От этого почему то хотелось чихнуть, но Чон сдерживается, вставая в конец очереди. Он узнает парня перед собой, они раньше жили рядом, но Чон не горит желанием завязывать разговор. Воспоминания о прошлом он старается закопать поглубже, оставить на задворках своего сознания и никогда не возвращаться к ним. Но весь мир как будто против, и парень заметив Чонгука оборачивается, улыбается приветливо и затягивает разговор. Чонгук старается отвечать и даже делает лицо попроще, тем временем поглядывая как продвигается очередь.       - Всё таки жаль что так вышло, - говорит парень, имени которого Чонгук так и не вспомнил. Не захотел вспоминать.       Чонгук кивает, желая как можно скорее прекратить этот разговор. Воспоминания невольно проецируются в голове и он снова возвращается в свой ночной кошмар. Давящий потолок. Невозможность дышать. Он стискивает пустой поднос пальцами. Только панической атаки ему сейчас не хватало. Ему кажется или помещение стало меньше? Понятие сна и реальности немного путаются и Чон украдкой щипает себя за руку, чувствует боль, понимая что он не спит. Но ожидаемого успокоения это не принесло. Перед глазами возникает взгляд. Остекленевший. Безжизненный. А выше только камни. Большая груда валунов, раздавившая...       - Компот или кисель?       - Что? - Чонгука будто холодной водой окатили. Он находится в столовой, стоит у самого раздатчика еды, а парень с которым он говорил до этого стоит, ожидающе смотря на него. Люди сзади что-то говорят раздраженно, недовольные, что Чон мешает продвижению очереди.       - Я спрашиваю что ты будешь, компот или кисель?, - повторяет парень.       Чонгук не глядя берет попавшийся под руку стакан и порцию еды. Какая разница, что есть, рацион тут вполне однообразный. На завтрак всегда было одно и тоже: тарелка с чем-то кашеобразным и разведенный из порошка кисель, либо компот. Чон смотрит на синюю капсулу, прикреплённую к тарелке с едой и резко останавливается. Сокрушенно качает головой, но все же возвращается обратно.       - Извините, - бормочет Чонгук, втискиваясь между недовольными людьми и набирая себе бумажных салфеток. Он чуть не забыл.       - Ты выглядишь бледным, - говорит знакомый-незнакомый парень, когда он возвращается к нему, миновав несколько столов, - Все в порядке?       - Да, - отвечает Чонгук, взглядом пытаясь найти свой стол, - Спасибо что составил компанию, но мне пора идти.       - Да, увидимся, - улыбается тот, и Чону становится немного стыдно за то , что так сильно пытался избавиться от этого парня. Они могли стать друзьями. И почти стали тогда.       Но пора двигаться дальше. И Чонгук действительно двигается, проходит мимо столов и лавирует меж людьми с таким же полным подносом как и у него. Кивает знакомым, с чёрными браслетами на руке. Они сбились в одну кучу, сдвинули два стола чтобы уместиться всем вместе. Обычно этого нельзя делать в столовой, но для чёрных браслетов имелись привилегии. На самом деле они единственные кто мог покидать убежище и делали это регулярно, выходя на разведку. Они зовут его к себе, предлагая сесть с ними, но Чонгук, желая им приятного аппетита двигается дальше. Кто-то из них желает ему удачи и Чон в привычной манере отшучивается, что удача не главное. Левую руку стягивает такой же черный браслет, в данный момент работающий как часы и отсчитывающий сердцебиение.       Он почти доходит до конца помещения, когда слышит окрик. Крутит головой пытаясь найти того кто его звал. Находит. Выхватывает глазами фигуру друга, который машет ему двумя руками, ребячась. Чон, закатывает глаза, но внутренне радуется этому. Направляется к столу, преодолевая последние метры, ставит свой поднос на стол и садится рядом с напарником. Хосок дружески хлопает его по плечу, улыбаясь солнечно. Чонгук отвечает тем же, поглядывая на Намджуна. Тот выглядит неожиданно выспавшимся и каким-то посвежевшим, будто с санатория вернулся.       - Привет, хён, - обращается Чон к нему, - Выглядишь бодрым, хотя тебя не было ночью.       Чонгук понимает что это не его дело, и хёна задеть не пытается, он уважает его больше всех на самом деле, просто обижен немного, что старший его одного оставил. Намджун видимо понимает это с легкостью, улыбается снисходительно и Чон чувствует как его уши пылают, пусть и пытался вызвать такую реакцию у хёна.       - Йа Чонгук-а, - раздается над ухом, - Тебя разве не учили со старшими в первую очередь здороваться?       - Ты ведёшь себя слишком по детски, что бы к тебе относится с уважением хён, - парирует Чонгук наслаждаясь слегка наигранным возмущением на лице Джина. Ему право неловко всегда когда тот начинает дурачиться приплетая к этому еще и Чона, но всё же он поддерживает игру старшего, - Почему ты не на кухне?       На лице Джина отображается возмущение и Чонгук не может понять настоящее ли оно. Ким старший подрывается с места, начиная активно жестикулировать руками с каждым словом. Чонгук хихикает в кулак.       - Я что должен всю жизнь на кухне проводить?       - Ребят, вы оба ведёте себя по-детски, - вклинивается Хосок, выглядя так, будто такое происходило с ним каждый день, но он уже привык, - Давайте уже есть. За столом сразу становится тихо и парень принялся за еду, действуя по своей обычной схеме. Сегодня был понедельник, а значит обычный прием таблеток, которую Чон получил вместе с едой. Раньше он редко пользовался салфетками во время еды, но теперь он вел себя иначе. Быстро клал таблетку в рот и кусок чего нибудь, затем быстро выплевывая обжигающую голубую капсулу в салфетку. Самым трудным было не следить, наблюдает ли кто за ним, когда он выплёвывает лекарство. В этот раз он немного колебался. Кошмары выбивали из него все силы. Все остальные спокойно глотают таблетку, тоже принимаясь за еду.       - Вы слышали про Минсу? - нарушает тишину Джун и все сразу мрачнеют. Наигранное веселье испаряется и Чону теперь кусок в горло не лезет. Джин смотрит с укоризной на Кима, а Хосок молчит лишь пищу пережёвывая.       Конечно они слышали про Минсу. Разведчики узнали об этом первыми. Трудно не узнать, когда не возвращается один из твоих товарищей. Он ушел в обход с напарником как всегда. Вчера. Но вечером напарник вернулся один, клятвенно заверяя что когда они подходили обратно к бункеру Минсу шел вслед за ним. Случай был странный и конечно сразу были направлены отряды на поиски пропавшего. Чонгук просился в этот отряд, но его не взяли, толи ещё не до конца доверяли ему, толи просто не хотели брать много народу. Вышка и так была недовольна происходящим и хотела запретить выходы на поверхность на всякий случай. Но черных браслетов это не устраивало. Никто не хотел мириться с потерей друга. К слову группа поиска так никого и не нашла. И это удручало, хуже делало то, что информация просочилась в массы, повышая общую тревожность. Чонгук заметил эту гнетущую атмосферу как только вошёл в столовую, это давило не хуже потолка из кошмаров. Чонгук только не может понять почему Намджун спрашивает про это. Перед предстоящей вылазкой, напомнить про это было не лучшей идеей.       - Я просто слышал, - продолжает Намджун, после неловкой паузы - Что его нашли сегодня ночью.       Проклятая еда всё же встаёт поперёк горла и Чонгук давится. Кашляет, стуча себя по груди и привлекая всеобщее внимание. Хосок стучит пару раз по спине, пытаясь помочь младшему. Он отстраняется, понимая что это лишь мешает. Вскоре Чона отпускает и он залпом выпивает стакан компота. Сейчас только 8 часов утра, а он чуть не задохнулся дважды. Почти рекорд. Кимы выглядят обеспокоено, но Чонгук устало качает головой, говоря что все в порядке.       - Откуда информация?, - озвучивает мысли Чонгука Хосок.       Намджун мнётся. Видимо в достоверности информации он был не уверен или получена она была не совсем хорошо.       - Услышал из разговора сегодня ночью, - понижает голос Ким, - Это всё кажется мне странным.       - Ещё бы, - неожиданно фыркает Хосок, - Всем отрядом не смогли найти, но потом неожиданно он сам нашелся ночью.       Чонгук думал над этим. В этой истории и правда было что-то странное, но столовая являлась плохим местом, чтобы всё это обсуждать. Все же уши были везде. И если Намджун смог подслушать чей то разговор ночью, то здесь их разговор могут подслушать десятки, если не сотни. Поэтому Чон продолжает запихивать в себя безвкусную еду - сегодня ему понадобятся силы. Хосок доедает первым, складывает грязную посуду на поднос и задумчиво крутит вилку в руках. Эта ситуация задела его не меньше остальных, понимает Чон. Скорее всего хён выскажет всё что думает, как только они выйдут за пределы бункера и предложит все же поискать причину произошедшего, вот только у Чона на сегодня другие планы.       Хосок терпеливо ждёт, когда младший доест. Чонгук вскакивает из-за стола, еще с ложкой во рту, кивает хёнам, которые выглядели не менее задумчивыми, чем Хосок ранее, и собирается отнести грязную посуду на мойку. Ему хочется поскорее покинуть это место.       - Гук! Хоби! - окликает их Джин.       Чон оборачивается, вопросительно глядя на своих друзей. Чуть позади останавливается Чон старший.       - Будьте осторожны, - всё же говорит он. А Намджун показывает им сжатый кулак, что являлось жестом удачи. Они не в первый раз уходят, но создавалось ощущение, что это будет первый раз когда они могут не вернуться. Чон догоняет Хосока, пытаясь абстрагироваться от негативных мыслей.       Они молча идут по длинному коридору, как и в столовой стены тут чисто белые. От коридора расходятся много ответвлений в разные стороны и если не знать плана бункера, то можно сравнить его с муравейником и запросто потеряться в этом лабиринте ходов. Но Чонгук проделывал этот путь достаточно часто, чтобы знать куда идти, но всё же он думает что таблички бы не помешали. Люди, спешащие по своим делам изредка останавливаются, замечая чёрные браслеты на их руках и желают удачи в след. Какой-то ребёнок бежит рядом с ними, не успевая за их шагом, некоторое время, а затем машет рукой на прощанье, сворачивая в другой коридор. Хосок улыбается и машет тоже.       - Чонгук!, - слышится тонкий девичий голосок и Чон неосознанно ускоряет шаг. Миниатюрная девушка догоняет его, пытаясь приноровиться к его темпу. Чонгук здоровается неохотно, понимая что сегодня не его день. Такое чувство что Чиён поджидала его здесь. Хосок идёт рядом, здороваясь со всеми встречными, те отвечают так же дружелюбно и Чонгук задумывается сколько же у хёна друзей. Чиён вздыхает, пытаясь завести разговор.       - Эй, Хосок! - окликает какой-то парень Чона. Хосок замедляет шаг, махнув рукой знакомому.- Может принесешь что нибудь с поверхности? Такое чувство, что и не выберемся оттуда никогда.       - Извини брат, - бросает Хосок, - Нельзя. Такие правила. Вышка считает, что это может вызвать заражение.       Парень фыркает, жалуясь на руководство, но желает удачи и Хосок ускоряет шаг. Чонгуку приходится всё же замедлиться, в ожидании друга и Чиён наконец-то догоняет его. Видно, как ей очень хочется перевести дух, остановиться и отдышаться, но она продолжает упрямо идти рядом.       - Везет вам, - говорит Чиён, - Можете видеть что то кроме этих стен. Небо, Солнце...       - Не можем, - отрезает Чонгук неожиданно даже для самого себя. Девушка замолкает резко, смотря обиженно. Но Чонгук вины не чувствует, только какую-то горечь где-то глубоко внутри.       - В последнее время достаточно облачно, погода ужасная, - отвечает Хосок, пытаясь сгладить атмосферу. Девушка кивает задумчиво и всё же отстаёт, желая Чонгуку удачи.       Длинный коридор заканчивается массивной дверью, которой являлась выходом из бункера. Но Хосок поворачивает влево и Чонгук следует за ним. Тут уже совсем нет людей и младший расслабляется. Они выходят к небольшому помещению, в которое вход воспрещен всем, кто не собирается выходить из бункера. Чонгук предъявляет свой черный браслет, по которому его личность индетифицируют и проверяют, точно ли в это время у него вылазка.       - Все в порядке?, - тихо интересуется Хосок тихо, выбирая пистолет и патроны к нему. В этот раз он выбирает калибр покрупнее, хотя это и являлось совершенно бесполезным. Им не с кем сражаться. Хотя после пропажи Минсу, Чонгук не был так сильно в этом уверен. Чон хочет ответить положительно, но в последний момент у него вырывается:       - А что?, - отвечает он вопросом на вопрос.       - Ты какой то... - Чон замялся, пытаясь подобрать слово, - нервный.       Чонгук вздыхает, взглядом показывая Хосоку, что эта тема остается на потом. Чон понимающе кивает, закрепляя снаряжение на рюкзаке. Они делают всё быстро и слаженно и уже через пару минут записывают в специальной книжке перечень снаряжения которое они взяли для вылазки и расписываются под бдительным взором заведующего складом для черных браслетов.       В голове куча мыслей о том, что может произойти там. Теперь место вне бункера, которое они исследовали несколько месяцев не кажется таким безопасным как ранее. Чон пытается избавиться от этих мыслей. На вылазку надо идти либо без мыслей о том, что может произойти, либо не идти вообще. Но для Чонгука выход в метро единственная возможность вырваться из этих осточертелых ему белых стен бункера. В метро Чон чувствовал себя более живым. Чонгука очень тянуло на поверхность, он по прежнему испытывал стремление оказаться как можно выше, сбежать из удушающей глубины бункера.       Они также быстро возвращаются обратно в полной тишине. Слышится лишь тихое постукивание снаряжения друг о друга, да отражающиеся от стен шаги. Перед самым выходом стоит, облокотившись о стену, капитан. Его плечи напряжены, хоть он и пытается выглядеть расслаблено, волосы взлохмачены, на лице видна щетина, а под глазами залегшие тени. В целом выглядит капитан не очень хорошо, что не было странным учитывая что последние несколько дней выдались очень нервными. Они подходят к нему. Хосок пожимает его протянутую руку. Чонгук же просто кивает в знак приветствия.       - Есть какие нибудь задания на сегодня? - буднично спрашивает Хосок.       - Да, - отвечает капитан Чхве, - Не уходите далеко, оставайтесь рядом с туннелем. Конечно лучше будет если вы вообще никуда не пойдете, но это вызовет еще больше беспокойства. Просто сидите тихо.       Хосок понимающе кивает и переводит взгляд на младшего.       - Мы же вдвоём, - Чонгук пытается выглядеть убедительно, идея никуда не уходить ему совершенно не нравиться, - Ничего не случится.       Мужчина хмурится. Колеблется, это видно по его лицу. Смотрит на Чонгука прожигающе,но Чон взгляд выдерживает. Он боится многих вещей, но люди в этот список не входят.       - Минсу нашли сегодня ночью, - неохотно говорит он, а у Чонгука все леденеет внутри. Капитан выглядит не особо радостным, сообщая эту новость, а значит всё таки что-то случилось. Услышав сегодня утром эту новость от Намджуна, Чонгук надеялся на хороший исход, и сейчас он хочет получить полностью достоверную информацию. Тем временем Чхве продолжает, - Мы решили послать последний отряд на поиски этой ночью, собирались даже нас на сутки там задержать, чтобы все районы прочесать, но его нашли практически возле самого входа. Буквально в паре шагов.       - Он жив? - перебивает его Чонгук.       Чхве молчит. Молчит слишком долго, будто решая, говорить или нет. На лице играют желваки. И Чон понимает, но принимать не хочет. В памяти некстати всплывает улыбающееся лицо Минсу. Они хорошо ладили и часто ходили вместе с Хосоком в разведку. Так было до недавнего времени.       - У него была разбита голова, его отнесли в лазарет, его состояние пока неизвестно, - капитан устало потирает переносицу.       Хосок тихо выругивается сквозь зубы. Выглядит он потрясенным. Чон уверен, что выглядит так же. Информация выбивает из колеи и Чон может думать сейчас только о состоянии Минсу. Настроение портится в конец. И Чонгуку хочется поскорее сбежать от этого чувства. Он решает зайти проведать его, после вылазки, перед тем как пойдет к Юнги.       - Поэтому, - продолжает капитан, стоя перед массивной дверью. Подносит черную карточку к датчику возле двери, после чего раздаётся мерный гул и дверь медленно открывается, являя за собой черный проход, заканчивающийся темнотой, - Держитесь возле входа, если что возвращайтесь. Сегодня больше никто не идет.       Чон старший, пусть и выглядит раздосадованным, но быстро соглашается с условием. Тогда мужчина переводит взгляд на младшего. Молчание неприятно затягивается.       - Мы будем осторожны, - всё же говорит Чонгук, но не соглашаясь провести весь день возле двери. У него есть собственное задание на сегодня и он его выполнит.       Хосок нагоняет его у двери. В лицо подуло затхлым воздухом, в котором Чону чудится призрачный запах крови. Призрачные стены вновь начинают давить. Он смотрит вдаль, стараясь абстрагироваться от всех мыслей. Вдох. Выдох.       Когда-то ему сказали чтобы чего-то достичь он должен хотеть этого так же сильно, как и дышать. Чонгук хочет наружу гораздо больше чем дышать.