Монетка

      Я почти не помню другого мира, когда было солнце и детский смех, я давно привык, что кругом могилы, ядом горький воздух, слепая смерть. Я привык бить сразу на поражение, перестал делить на своих, чужих – все, кто был мне дорог, осели пеплом на стопах последней людской войны.       ...Говорят, есть те, кто рождён солдатом, чья судьба – сражаться и убивать. Я всегда не робкого был десятка, в двадцать лет отправился воевать. Шёл, куда прикажут, на восток, на запад, сколько раз был ранен, терял друзей, я со счёта сбился рубцам и шрамам, самого ж как будто щадила смерть. Парни говорили, что я фартовый, что с костлявой выправил договор, я кидал монетку перед трудным боем – решка, значит, снова вернусь живой. Я давно сражался не ради долга, просто ничего больше не умел, так, из года в год по горячим точкам я прошёл полмира за десять лет. А потом однажды решил вернуться, от войны и смерти вконец устав… мне тогда казалось, ещё не поздно, что смогу начать с чистого листа. Я прожил три года гражданской жизнью, я нашёл работу, создал семью… я три года жил в западне иллюзий, продолжая видеть во сне войну…       …А потом вся жизнь покатилась в пропасть, в одночасье яростно полыхнув, когда вдруг две стрелки сошлись на полдне, и мир стал похож на кровавый струп, и вновь, как в кошмарах, валились бомбы, и горели заживо все вокруг, чёрный едкий воздух царапал горло и кровавым жаром сжигало грудь… помню хруст сухих почерневших пальцев и в немом упрёке застывший взгляд, помню, как бежал через взрывы, плакал, помню, кричал: "забери меня!.."       …Выжил снова, будто был кем-то проклят обретаться вечно среди могил, мне тогда казалось, я сам стал мёртвым, с той лишь только разницей, что ходил. Поначалу, в шоке, ещё пытался что-нибудь исправить, спасти, отыскать… я уже не помню, когда сломался, когда стало просто на всё плевать. Отупев, шатался по гнилым руинам, потерявший смысл, страну и цель, безразлично глядя на тех, кто выжил, словно на мишени через прицел. И, блуждая как-то в глухих завалах, где лишь стаи крыс да вороний крик, где тела домов улеглись курганом, повстречал тебя на своём пути. Ты сидел в тени старой трёхэтажки, завернувшись в рваный, облезший плед, ты был такой тонкий, полупрозрачный, словно робкий призрак из прежних лет, из моей давно позабытой жизни, той, где было солнце и детский смех… Мне б тогда пройти, как обычно, мимо, да вот, будь всё проклято, не сумел! Как ты уцелел в той кровавой бане, слабый, безоружный, едва живой? Ты дёргано, скупо пожал плечами и кивнул, услышав "пойдёшь со мной?" Мы заночевали в пустом подвале, ты молчал, а я, будто под наркотой, говорил про войны, в которых выжил, про друзей, которым не повезло. Обещал, что утром возьму с собою, обещал тебя научить стрелять – ты не сможешь жить в этом новом мире, но я научу тебя выживать...       За всю ночь ты не произнёс ни слова, лишь смотрел в огонь и слегка дрожал, а я вдруг заснул... не могу припомнить, когда так спокойно и крепко спал. А когда чернильную яму ночи затопила стылая серость дня, я проснулся, в ужасе обнаружив - ты исчез бесшумно и без следа.       Я искал повсюду, но все впустую, мне казалось, что я схожу с ума – ни следа, ни тени во всей округе, будто бы ты вовсе не существовал, будто мне приснился твой зыбкий образ, отблески костра на твоём лице... к черту! Я уверен, что ты нарвался на толпу озлобленных сволочей, пьяных от свободы и лёгкой крови, в лютом безнаказанном кураже они развлекают себя как могут, зверски убивают случайных жертв не ради оружия, пищи, одежды, а просто так, лишь за то, что живой… что ж, теперь я знаю, что должен делать – то, что умею лучше всего.       Снова пальцы гладят приклад винтовки, взгляд привычно держит на мушке цель – пусть их будет много, я хочу вдоволь отомстить за боль всех своих потерь. Ну что, смерть-подруга, сыграем снова? У тебя, я помню, всегда орёл. Я привычным жестом беру монетку, отправляю быстрым щелчком в полёт… Два десятка мразей… патронов мало, да плевать, такое мне не впервой. Выстрел! Падает третий, пятый!.. Рикошет осколками за спиной.       …Меж пустых домов заметалось эхо, грязно-серый снег расцветила кровь... на асфальте тускло блестит монетка, с медным звоном вставшая на ребро.