Знаешь?

- Знаешь? - задумчиво произнес Учиха, гладя бессознательного Удзумаки по волосам. - Нет, - отозвался девятихвостый. - Мне кажется или наш сын слишком долго находится в отключке? - печально сказал основатель, усиленно борясь с тем, чтоб не привести Наруто в чувство смачной пощечиной. - Отстань ты от ребенка или опять хочешь получить нелицеприятный отзыв о своей персоне? - усмехнулся Кьюби, наблюдая за тем, как Мадара поджал губы. Видно соблазн привести мальца в чувство был слишком велик, и "комплименты" получать не хотелось, поэтому, здраво рассудив, носитель шарингана оставил свои попытки разбудить джунчуурики. Гладя подростка по волосам, Учиха размышлял: "С каких пор мое отношение к Наруто перестало быть игрой? В какой момент я к нему привязался? Почему его мнение обо мне стало важно для меня?" Походу я заигрался и теперь действительно не смогу его бросить. Сначала я стал бдительной мамашей, чтоб позлить Кураму, который меня достал до печёнок, когда мы еще проживали в Мито, а потом Кушине. А когда мы переселились в мальчишку, я решил, что во что бы то ни стало испорчу лису спокойное существование. За этим делом даже не заметил, как прошло шесть лет. А потом... потом решил еще поиграть, думая, что хуже не будет. Но просчитался, не заметил, как для меня стала важна каждая его победа или поражение, каждая улыбка или слеза. Мальчишка, когда вырос, оказался на удивление светлым и добрым, при таком-то отношении и жизни. Эта всепоглощающая ненависть людей к невинному ребенку, разъедала даже меня, бесила и заставляла желать смерти этим непроходимым тупицам. А Наруто все продолжал улыбаться искренне и светло, даже если нестерпимо больно. Я никогда не пойму это дитя, впрочем, как и его друга, Саске. Я бы понял, если бы Наруто ушел от такой жизни, но не Саске, у него было все, чего не было у Удзумаки и любовь, и почитание, и популярность, и признание, и даже родители. Так почему?" Пока Мадара размышлял, разводил психологию с ангстом и философией, блондин очнулся, но не подорвался, как ошпаренный от осознания на чем он возлежать изволил. Во-первых, потому что на коленях Учихи было удобно, а во-вторых, с этого ракурса перерезать горло кунаем более чем просто, но этого он решил пока не делать, а все из-за опечаленного вида основателя. Вместо лютой ненависти и жажды скорейшей расправы, носитель шарингана вызывал у Наруто желание пожалеть того и погладить по голове, что неосознанно и сделал. До головы конечно не дотянулся, а до щеки Мадары вполне себе. Сказать, что Учиха был удивлен - это ничего не сказать. Он был ошарашен. Впрочем в этот момент Курама был не менее впечатлен. От переизбытка нежности и кавая он аж облезать начал, его глаза научились азбуке Морзе, а хвосты начали завиваться в замысловатые кренделя. Но идиллия не вечна. Когда Удзумаки осознал, что он только что сделал, подскочил как ужаленный и спешно покинул свое сознание, оставляя его обитателей в глубочайшем шоке и недоумении. - Что это только что было? - пораженно произнес Мадара. - А черт его знает, - в тон ему ответил девятихвостый. А тем временем в реальности. Удзумаки подскочил на постели и хватая ртом воздух, как утопающий неверяще спросил у неизвестности: - Что я сейчас сделал?..