Глава 31
26 октября 2021 г., 12:05
К большому огорчению Гарри, вечер наступил намного быстрее, чем он ожидал. Они провели день, готовя зелья, и Гарри действительно наслаждался этим занятием. Снейп дал ему шесть наборов с шестью ингредиентами, которые можно было смешивать в любой комбинации без каких-либо вредных последствий. Он сказал Гарри, что, если бы существовали магические начальные школы, это задание было бы примерно для пятилетних детей.
Гарри не был уверен, подразумевалось ли это как насмешка над его интеллектом, но ему было все равно. Этот урок был для него увлекательным. Если бы его с самого начала учили зельям таким образом, вероятно, он счел бы это гораздо более интересным времяпрепровождением.
Первый набор включал шесть основ зелий, которые имели различные характеристики. Во втором наборе было шесть ингредиентов, изменяющих цвет, в основном лепестки цветов, листья и стебли. Третий набор содержал шесть модификаторов вязкости, которые могли сделать зелье прозрачным, как вода, густым, как ил, или чем-то средним. Четвертый набор содержал один ингредиент, который можно было приготовить шестью различными способами: измельчить, истолочь, раздавить, нарезать кубиками, нарезать ломтиками или процедить. Пятый набор состоял из шести различных температурных чар. И последнее, но не менее важное: шестой набор представлял собой набор ингредиентов, которые вызывали бум-эффект, такие, что зелье испускало искры, похожие на фейерверк, или создавало меняющие цвет кольца дыма, или становилось невидимым, или бурлило в котле, или превращалось в резиновую сферическую массу и отскакивало, или выпускало пламя.
Гарри провел несколько часов, погруженный увлечением создания многочисленных комбинаций и наблюдением за тем, что происходило. Поступая таким образом, он узнал довольно много об основах зелий и думал, что, если бы его учили таким образом с самого начала, он, вероятно, лучше разбирался бы в предмете и был бы намного лучшим учеником.
— Вы бы взялись за это, сэр? — Гарри спросил.
— Что?
— Если бы кто-нибудь спросил вас, вы бы согласились организовать занятия по зельеварению для детей, прежде чем они приедут в Хогвартс? Министерство всегда говорило о том, что они хотят открыть начальную школу для юных ведьм и волшебников, чтобы лучше подготовить их к Хогвартсу.
— Возможно, — согласился Снейп.
— Я думал, вы ненавидите детей.
Снейп нахмурился.
— Я не ненавижу детей. Другое дело подростки…
Гарри рассмеялся.
— Значит, младшие дети лучше?
Снейп фыркнул.
— Они не могут быть хуже. Маленькие дети увлечены обучением. На самом деле, они очень похожи на тебя. Счастливы смешать все, что находится в поле зрения, и рады видеть, что произойдет.
Гарри не был уверен, было ли это комплиментом или оскорблением.
— Из-за их желания экспериментировать и учиться, их гораздо легче обучить, — Снейп переставил стопку книг на полке, рядом с которой работал. — Подростки, с другой стороны, больше заинтересованы в свиданиях, квиддиче и нарушении комендантского часа.
— Так почему бы вам не сделать что-то подобное с первокурсниками? Они еще не подростки и, по-видимому, хотят учиться.
Снейп покачал головой.
— Если бы все было так просто. Для каждого курса существует предписанная учебная программа, которую я должен преподавать.
— Тогда, может быть, летняя школа перед Хогвартсом? — предположил Гарри.
Снейп поднял глаза, странно глядя на него.
— Это интересная идея. Возможно, когда я уйду от преподавания тупицам, я попробую свои силы с детьми более впечатлительного возраста.
Снейп взмахнул палочкой, чтобы убрать беспорядок, который устроил Гарри.
— Теперь, когда ты повеселился, поэкспериментировав с моим тестовым набором, у меня есть для тебя проверочный тест, чтобы посмотреть, как много ты узнал.
Глаза Гарри расширились.
— Вы серьезно?
— Ты сам сказал, что это будет хорошим уроком. Просто так получилось, что я разрабатывал альтернативную учебную программу, основанную на этом стиле преподавания. Тебе посчастливилось быть моим первым учеником. То, насколько хорошо ты справишься с этим тестом, покажет мне, насколько хорошо этот метод обучения соответствует тем моментам, которые я хочу внедрить.
— Хорошо, — сказал Гарри, не совсем понимая, что поставлено на карту. Хотя на самом деле это не имело значения. Он все равно сделает все, что в его силах.
Тест состоял из нескольких страниц и был достаточно простым. Его просили описать каждый ингредиент/технологию в каждом из шести наборов и его роль в зелье. Затем ему дали серию гипотетических комбинаций ингредиентов/технологий, по одному из каждого из шести наборов, и попросили предсказать результат. Затем ему дали конкретное зелье и спросили, как он будет его варить, используя по одному предмету из каждого из шести наборов.
Его также попросили сообщать о любых неожиданных результатах при комбинировании ингредиентов. Здесь Гарри написал: «Лепестки фиалки противодействуют эффективности модификаторов вязкости, затрудняя сгущение фиолетового зелья». После этого его попросили сделать как можно больше общих выводов относительно ингредиентов в наборе. На это Гарри написал: «Нарезка корней валерианы любым способом — таким, как измельчение, нарезка кубиками, нарезка ломтиками и т.д. — и добавление их в зелье вызывает вредные испарения. Корни валерианы следует раздавить или процедить только при использовании с зельями, по крайней мере, из этого набора».
В последнем пункте его спросили, было ли упущено что-либо важное для приготовления зелий, будь то ингредиент, технология или что-то другое. Гарри перечислил все, что мог придумать, включая направление и скорость перемешивания, материал котла и то, как много или мало времени давалось для приготовления ингредиентов.
— Один час и двадцать минут, — объявил Снейп, когда Гарри вручил ему выполненный тест.
— Это хорошо или плохо? — Гарри спросил.
— Ни то, ни другое, это просто данные, — Снейп написал время поверх теста Гарри. — Почему бы тебе не умыться и не приготовить ужин. Я приберусь в лаборатории и пополню запасы наборов. Тогда мы сможем просмотреть результаты твоего теста.
Гарри задавался вопросом, отразится ли его поведение здесь, в новом безопасном доме, на его оценках в Хогвартсе. Снейп действительно пытался учить его полезным мелочам каждый день, даже если это не было специально структурировано по программам курсов.
Гарри приготовил простой ужин из горячих бутербродов с сыром, томатного супа и спаржи, а на десерт — дольки дыни. Он ел, пока Снейп проверял ответы Гарри. Снейп сделал множество пометок на пергаменте, и Гарри съежился при мысли о том, что он, должно быть, сделал много ошибок. Тем не менее, на лице Снейпа не было отвращения, как ожидал Гарри. Вместо этого он, казалось, колебался между заинтригованностью и озадаченностью. Гарри закончил свой ужин к тому времени, как Снейп отложил тест и начал есть.
— Насколько это было ужасно? — спросил Гарри, указывая на теперь уже исписанную бумагу.
— Посмотри сам, — Снейп пододвинул к нему пергамент.
Ожидая худшего, Гарри был весьма удивлен, увидев, что многие заметки, сделанные Снейпом на бумаге Гарри, были не ехидными исправлениями, а тяжеловесными замечаниями о его мыслительном процессе, намеками на то, чтобы перевести мысль на следующий уровень, вызовами для дальнейшего исследования, заметками, указывающими на ошибку в логике и поощряющими пересмотр, и даже несколькими комплиментарными комментариями о его выводах и мыслительном процессе.
Гарри поднял глаза и увидел, что Снейп наблюдает за ним.
— Если бы вы так преподавали в классе, я бы узнал гораздо больше.
Снейп выглядел довольным, но сказал:
— У меня слишком много учеников, чтобы обучать каждого индивидуально, чтобы помочь им полностью раскрыть свой потенциал, — Снейп вытер рот салфеткой. — Тем не менее, ты заставил меня задуматься о дополнительной летней программе. Тогда я мог бы уделить время отдельным студентам. Было бы интересно посмотреть, насколько лучше они проявили бы себя на обычном уроке зелий с такой подготовкой, как эта.
— Держу пари, они проявили бы себя намного лучше, — с энтузиазмом сказал Гарри. — Как я уже сказал, сегодня я узнал больше, чем когда-либо за… — он замолчал, не видя способа закончить это предложение, не оскорбив своего профессора. Он прочистил горло. — Сегодня я многому научился. Работая с наборами. Спасибо.
Снейп кивнул.
— Кстати, твои ответы на то, что не было включено — перемешивание, время приготовления, материал котла — все это будет рассмотрено на следующем уроке. Существует шесть таких подготовительных уроков, влияющих на приготовление зелий. Седьмой урок посвящен объединению всего, чему научились на первых шести уроках, а восьмой — это независимый проект, в котором ты предлагаешь что-то, что хотел бы сварить, обдумываешь, как ты это сделаешь, представляешь мне свой план, варишь задуманное зелье и смотришь, окажется ли твой план правильным.
— Это звучит блестяще, — сказал Гарри. — Я бы не возражал выполнять эти уроки, если вы этого хотите. Я бы выучил кучу основ зельеварения, которые мне до сих пор не удалось усвоить, и вы могли бы увидеть, насколько эффективны ваши уроки.
— Это разумно, — согласился Снейп. — И я был бы признателен за обратную связь, — Снейп, который к этому времени тоже закончил есть, собрал их тарелки и отнес их в раковину. Затем он налил им по бокалу вина, прежде чем вернуться на свое место.
— Ты готов вернуться к теме сегодняшнего утра?
Гарри поморщился.
— Э-э, не совсем. Но поскольку никто из нас не забыл, это, вероятно, еще один урок, который мне нужен, — Гарри сделал большой глоток вина. — Лучше покончить с этим.
Северус сцепил руки на столе и пристально посмотрел на Гарри.
— Ты спросил, почему в последнее время ты, кажется, сердишься все чаще и по пустякам. Ты сказал, что для тебя это кажется ненормальным. Правильно?
Гарри провел пальцами по гладкой, прохладной поверхности бокала с вином. Он кивнул.
— Я начал рассказывать тебе, что это были различные виды жестокого обращения, включая издевательства, словесные оскорбления, физическое насилие, психологическое насилие и сексуальное насилие.
Гарри снова кивнул, уставившись на свои пальцы и не глядя на Снейпа.
— В течение нескольких дней ты испытал все эти формы жестокого обращения. Так?
Гарри прошелся по списку, мысленно проверяя каждое упоминание. Его похитители не позаботились накормить его, они издевались над ним и обзывали его, они били его и тушили об него сигарету, они связали его и портили все, что можно. И, конечно, они поиздевались над его телом.
—Да, — выпалил он, желая, чтобы это было неправдой.
Снейп сделал глоток вина.
— С первыми четырьмя типами издевательств достаточно трудно справиться. Сами по себе они безмерно травмируют. Пятый тип жестокого обращения — сексуальное насилие — по-видимому, превосходит все другие, когда дело доходит до исцеления, возможно, потому, что он, как правило, включает в себя и все другие виды насилия.
Гарри сглотнул. Это был не тот разговор, в котором он хотел бы участвовать.
— Я имею в виду, что, когда ты подвергаешься сексуальному насилию, твои желания и потребности игнорируются. Тебя часто унижают, сокрушают и запугивают. Ты можешь быть избит или ранен силой самого действия. Это также можно отнести к категории психологического насилия.
Снейп сделал еще один глоток вина, и Гарри подумал, что это была очень хорошая идея. Чувствуя себя неловко и встревоженно, он залпом выпил половину своего бокала вина и едва удержался, чтобы не закашляться.
— Психологическое насилие проявляется во многих других отношениях. Стремясь остаться в живых, ты можешь быть вынужден совершать по отношению к другим или позволять совершать по отношению к себе поступки, которые глубоко отвратительны. Ты можешь еще больше травмировать себя такими вопросами, как: «Почему я не сопротивлялся? Или нужно было сопротивляться сильнее? Почему я впал в ступор? Почему я просто позволил этому случиться? Неужели я каким-то образом давал поводы, побуждавшие их делать это со мной? Я гей?»
Гарри уставился на стол, пытаясь скрыть дрожь в руках и не в силах ответить.
— И это, — продолжил Снейп, — находится на вершине чувства вины, отвращения к себе, ощущения себя грязным, принятия ответственности за то, что ты подвергаешь себя опасности, и многого другого.
Гарри почувствовал, как у него перехватило горло, и с трудом сдержал слезы.
— Причина, по которой секс является такой напряженной темой и таким желанным событием, заключается в том, что он включает в себя все наши чувства: осязание, вкус, зрение, слух, обоняние и, для волшебного мира, магию. Это также время, когда мы наиболее уязвимы. Следовательно, секс считается священным, а хороший секс, безусловно, может казаться священным.
Гарри поморщился; он бы не узнал этого.
— Проблема изнасилования в том, что оно использует секс совершенно вне контекста. Оно использует секс как оружие, — Снейп сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. — Изнасилование — это не секс, нисколько. Но в нашем сознании они становятся связанными, что само по себе является пародией.
Снейп снова наполнил их бокалы вином.
— Изнасилование связано с властью. Речь идет о полном и тотальном контроле и доминировании. Речь идет о том, чтобы лишить тебя выбора, твоей самостоятельности, твоего чувства безопасности, даже твоего места в мире.
К этому моменту Гарри смаргивал влагу из глаз и пытался контролировать свое дыхание.
— Речь идет об использовании твоего тела против тебя, чтобы запутать и заставить чувствовать себя беспомощным и бессильным, как будто твое тело предало тебя. Другими словами, это сбивает тебя с толку.
Гарри шмыгнул носом и вытер глаза, пытаясь оставаться на месте и по-настоящему слышать слова Снейпа.
Снейп сделал еще один глоток вина, прежде чем продолжить.
— Таким образом, хотя ты можешь преодолеть моменты с голодом, исцелиться от синяков, порезов и ожогов, противопоставить их словам свои собственные слова и медленно распутать психологическое насилие с помощью логики и здравого смысла, нет простого способа преодолеть разрушающую душу травму, которая является сексуальным насилием.
— Звучит так, будто вы говорите по собственному опыту, — выдавил Гарри.
Снейп склонил голову в молчаливом согласии, но ничего не сказал.
Гарри закусил губу. Через несколько мгновений он спросил:
— И как это связано с моим гневом?
Снейп провел пальцем по краю своего бокала с вином.
— Я почти добрался до этой темы.
— Извините, — пробормотал Гарри.
— В течение последних нескольких недель мы работали над жестоким обращением, которому ты подвергся. Мы только начали касаться сексуального насилия, о котором, кстати, обычно труднее всего говорить. Это также травма, которая глубоко меняет нас и наш взгляд на жизнь.
Гарри подавил рыдание. Он даже не мог вспомнить, каково это — быть тем человеком, которым он был до того, как его похитили.
— Когда ты начинаешь понимать, что они сделали с тобой, что отняли у тебя, несправедливость всего этого начинает гореть внутри. Ты начинаешь злиться. Злиться на людей, которые сделали это с тобой, злиться на мир за то, что он позволил этому случиться, злиться на мир, где такие плохие вещи могут и случаются — как с детьми, так и со взрослыми.
Лицо Снейпа исказилось от собственных слов, и Гарри не в первый раз задался вопросом, что случилось с этим человеком.
Снейп допил остатки вина, прежде чем продолжить.
— Шок обычно переходит в оцепенение, неверие, даже отрицание. За этим следует депрессия. Затем, в какой-то момент, возмущение и гнев захлестывают, иногда уничтожая все остальное.
Снейп наклонился вперед и мягко коснулся руки Гарри.
— Гнев — это признак того, что ты проходишь через все, Гарри. Гнев — это не так уж плохо. Гнев — это поворотный момент.
Гарри схватил Снейпа за руку и не отпускал.
— Гнев — это трансформированная депрессия.
— Как?
— Депрессия — это когда ты думаешь: «Это случилось со мной, и я не контролировал себя, и я беспомощен. Я бессилен. Я жертва», — Снейп сжал руку Гарри. — Гнев — это: «Я не приму это. Я собираюсь дать отпор. Я собираюсь преподать им урок. Я заставлю их заплатить. Я собираюсь вернуть свою силу. Я — выживший».
Гарри убрал руку, чтобы протереть глаза.
— Это здорово и все такое, сэр, но мне это не очень помогает.
Снейп откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
— Так и есть. Мы собираемся взять этот гнев и использовать его. Это то, что будет вести наши уроки по защите от темных искусств. Именно этот гнев, Гарри, будет мотивировать тебя учиться, подталкивать и добиваться успеха. Поначалу это может показаться местью, но речь идет скорее о том, чтобы вернуть себе власть. Речь идет о справедливости.
