Тайны Школы Аниматроников

АКТ II: СРЫВАЯ МАСКИ

POV Manon Тёмное измерение. Самый страшный кошмар любого смертного - стоит ему оказаться здесь, как он тут же начинает сходить с ума, молить о смерти и теряет счёт времени. Это так жалко! К счастью, мне это не грозит. Это место давно стало моим домом. Моим проклятьем и тюрьмой. Да, да, я вынужден проводить все свои свободные часы, слушая нытьё старшей сестры о том, что «мы где-то просчитались». Только вот просчитались не мы, а её глупые помощники-жрецы, которые что-то напутали в расчётах солнечных затмений и "кровавых" лун. И вот мы здесь. End POV Manon Тёмное измерение под названием Даркнесс-Юнверс служило тюрьмой для многих богов, потерявших былую мощь. Когда-то сюда хотели запихнуть и Люцифера, но он вовремя сумел удрать в ад. Кого здесь только не было: и Аида с Перуном, которые от безделья и скуки играли то в домино, то в кости; и всяких мелких монгольских божков, гордо рассказывающих о том, что когда-то они помогли смертному по имени Чингисхан завоевать полмира. И вот, в этом страшном месте, где не было ничего, кроме тьмы и слабого фиолетового свечения, ярко светил голубым сиянием хрустальный шар. По нему, как по телевизору, транслировались происходящие в Роли события. Над этим шаром склонилась женщина, держа в руке бокал с красной жидкостью. Невозможно было сказать, сколько на вид ей было лет, но выглядела она довольно-таки моложаво. Тёмно-русые густые длинные волосы теребились по воздуху, хотя ветра в Даркнесс не было от слова "совсем". Алые, как кровь, огромные глаза с неподдельным безразличием пересматривали картину, творившуюся этим днём на земле. На руках были длинные когти, которым Черри Трейси и Мия Маккензи могли только позавидовать. Правда, эти когти были ненастоящие - золотые, как напёрстки. Одета женщина была в национальный женский костюм Словении: некогда белая, теперь грязно-серая рубаха-блузка рубач с порванными до локтей пышными рукавами и отсутствующей манжеткой и чёрная широкая юбка с вырезами по бокам и в некоторых местах с пятнами крови. Ступни оставались босыми, а на шее висело ожерелье с вороньими черепами. – Раньше играть со смертными было куда интереснее,– хмыкнула женщина, отпив глоток своего напитка. Заметив краем глаза чёрное остановившееся облако, алоглазая обернулась.– Манон, почему так долго? Облако трансформировалось в молодого человека с чёрными, как смоль, волосами, бледной кожей и глазами-гетерохромами: левый - алый, правый - чёрный. На парне была белая рубаха с длинным рукавом, но с пятнышками крови и кожаные коричневые шорты. Как и женщина, он был босиком. На шее висела подвеска в виде земного шара. – Сестра, скажи: зачем тебе эти понадобился этот смертный?– мрачно усмехнулся брюнет, скрестив руки на груди.– Этот человечишка совсем не подходит на роль твоего воина: он слаб духом и одержим жаждой крови. – Зато толку от него больше, чем от всех моих погибших жрецов,– фыркнула женщина, повернувшись обратно к шару.– Этот смертный мечтает вернуть свою погибшую дочь, а ради этого он делает всё, что я ему приказываю! – А что ты собираешься делать с тем смертным, что нашёл книгу о тебе? – Если будет мешать - я его уничтожу. Жизни людей для меня ничего не значат,– русоволосая подозвала брата рукой и указала на каждого, кто находился в парке.– Видишь, братец? Людишки как муравьи - беспричинно суетятся и пытаются за всю свою жизнь присвоить себе как можно больше! – А я считал, что ты сделала их избранными,– криво усмехнулся гетерохром, уставившись на греющегося на солнышке Альфреда. – Этих детей?!– искренне рассмеялась алоглазая.– Поверь, Манон, если бы я набирала новую армию для мести Свети, то я бы набрала более сильных воинов. Тем более, что тебе уже известно о том, что я уже набрала своё "элитное" подразделение. – А чём твоё так называемое "элитное" подразделение отличается от этих юных смертных?! – Многим. Извини, мне ещё нужно доесть того смертного, что принёс мне в жертву тот человек. Хочешь, я оставлю тебе кусочек? – Нет, спасибо, Темнина, я лучше голодным посижу. – Ну, как знаешь,– богиня щёлкнула пальцами и, превратившись в алое облако, поспешно скрылась куда-то вдаль. Манон глубоко вздохнул и, переведя взгляд на шар, переместил точку обзора на озеро в N. На берегу, прижав колени к груди, одиноко сидела болотноволосая девушка в платье цвета сангрии стиля 20-ых годов. Взгляд её серых глаз скользил по поверхности воды, но не был направлен в какую-то одну сторону. У брюнета перехватило дыхание. Даже будучи богом, он не был знаком с таким понятием как любовь, поэтому не мог понять - почему он так сильно привязался к этой смертной. Ну, теперь уже не смертной. Он следил за девушкой ещё когда она была жива и подарил сероглазой шанс на жизнь, когда она мучительно умирала. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что сестры нет рядом, парень превратился в облако. Влетев в шар, Манон оказался прямо напротив горчичноволосой. Заметив покровителя, дух встала с земли и низко поклонилась. – Господин, я... – Я знаю, Изабель,– божок перешёл на английский.– Ты пыталась. Но что ты можешь сделать, если даже заговорить с ними не можешь. – Вы злитесь на меня, да? – Нет, ни в коем случае.– Гетерохром резко отшатнулся и уверенно закивал головой в знак отрицания.– Сейчас не время для этого. Мы должны остановить их до того, как они докопаются до правды! Моя сестра ни перед чем не остановится, чтобы отомстить Свети. Не хочу, чтобы эти дети попали под горячую руку. – И что я должна сделать теперь? – Этот мальчик-кролик, о котором ты говорила... Кажется, это твой потомок, верно? – Да, дальний родственник,– кивнула крольчиха, недоверчиво приподняв одну бровь. – Попробуй достучаться до них через него. Только не перестарайся - ещё одни мёртвые смертные нам ни к чему! – Но... Зачем вы это делаете?– поинтересовалась Изабель, прижав сцепленные в замке руки к груди.– Какая вам от этого выгода, господин? – Я устал. Единственная моя радость - хоть изредка выбираться из этой преисподней!– прокричал Манон, размахивая руками.– Война этих двух идиотов отняла бы и эту возможность! И я бы остался... Наедине с этой... Истеричкой. – У вас интересные родственники. – Поверь, наша мать была ещё хуже,– брюнет сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул.– Пусть Роксана тебе поможет. Может, вдвоём у вас что-нибудь получится. Кусты неподалёку зашевелились, а в их ветвях показались два сияющих жёлтых глаза. Спустя минуту на свет вышла огромная волчица с переливающимися в лунном свете серебристым мехом. Пройдя несколько шагов, она превратилась в высокую, лилейнорукую женщину с серебристыми волосами и волчьими ушами и хвостом. Её наряд состоял из тёмно-красного топика и тёмно-красных обрезанных шорт. Её ноги были всунуты в какие-то мягкие башмаки. – Господин?... – Рокси, почему ты не попыталась отогнать смертных от ямы? Теперь ситуация стала ещё хуже. – Вы сами сказали, чтобы я предупредила всех людишек во всех палатках,– с удивлением воскликнула оборотень, всплеснув руками.– У меня просто не было времени уследить за всеми. – Куда большую проблему вызывают помощницы этого мужчины,– вставила свои пять копеек зеленоволосая, почесав подбородок.– Ну эти... Как их... Натали и Вэнни. За последние два дня они слишком много накуролесили. – Скоро вернётся с Севера Мстительный Дух. Как только мы попросим его немного их проучить, то мало им не покажется!– усмехнулся Манон, проведя кончиками пальцев по щекам.– Сейчас две первостепенные задачи: не подпускать этих юных смертных ко всему, что принадлежит Темнине, а также как можно дольше удерживать в секрете существование Невермайнда. – А что будет, если эти подростки... Ну... Доберутся до Невермайнда?– почесала репу желтоглазая. – Если их не уничтожат Нина, Бэлла и Луна, то...– Манон обернулся, услышав треск веток позади себя. Молясь про себя, чтобы это были не шпионы Темнины - Юстиан и Жаннет - бог подошёл к источнику звука. К счастью, это оказалась какая-то дворняжка. Глубоко вздохнув, гетерохром прогнал собаку и вернулся к своим соратницам.– В общем, вы меня поняли. Ещё есть какие-нибудь вопросы? – Нет,– одновременно сказали девушки. – Отлично. Тогда идите. И помните: не дайте приблизиться этим смертным к тайне Темнины и её преспешникам! Чем дольше они будут оставаться в неведении - тем труднее этому... Смертному будет их убить. Кивнув, Изабель растворилась в воздухе, а Роксана, превратившись в волчицу, убежала обратно к своему племени. Манон второй раз за день глубоко вздохнул и взглянул на звёздное небо. Ярко светила луна, где-то в лесу выли волки. Ну, по крайней мере, он мог рассчитывать на этих девушек. Они работали за идею, подельники его сестры работали ради своей выгоды. Но Темнина имела больше влияния на людей как раз из-за того, что потакала их мерзким желаниям ради своей никому не нужной жаждой мести. Вдоволь насладившись звёздным небом, Манон вернулся обратно в тёмное измерение. И как только он вернулся, как тут же пожаловала старшая сестра, вся покрытая кровью того мальчика. На её губах блестела кровь. – Зря ты не захотел отведать его - молодое мясо довольно нежное и вкусное,– улыбнулась русоволосая, обнажив ряд акульих зубов.– Как ты тут без меня? – Да так... Посмотрел на то, что делают смертные; поиграл с Ладой в карты...– Без капли смущения соврал брюнет, почесав репу. – Не советовала бы я тебе с ней водиться,– фыркнула женщина, покачав головой.– Она наверняка тебя пыталась наставить на путь истинный, да ещё и своими нудными советами гудела без остановки! – Да нет. Было весело. – ...Но я всё равно советую держаться от этих русских подальше. Мало ли что. – Конечно, сестра! Он улыбается. По-актёрски выдавливает из себя фальшивую улыбку, глядя в глаза. Хотя на самом деле он уже давно бы задушил алоглазую. Но не может - она родной человек, единственный, кто был рядом с ним, когда он только-только родился. Все издевались над ним, говорили, что бог из него никакущий. Но Темнина... Она верила в него. Утешала и говорила, что всё получится. Пока в её жизни не появился Свети, у них всё было хорошо. Но после его предательства она изменилась. Стала другой. Теперь сестра не просто давала людям ночь, но и насылала на них свои страшные дары и собирала новых последователей по всему миру, чтобы отомстить. Манон любил людей. Несмотря на то, что они загрязняли природу и были жестокими, он лелеял надежду, что они способны на хорошее тоже. И теперь он намерен бороться. Он пойдёт против сестры и Свети. Чего бы ему этого не стоило!