Как всем Хогвартсом свести Гермиону и Драко

Хогвартс окутал лунный свет. В школе не было слышно ни звука. Казалось, что все спали, но как только стрелки на часах указали три часа ночи семеро учеников встали со своих кроватей и пошли на место встречи. В Выручай-комнату. — Ну что, кого ждем? — сказала вошедшая Уизли, будто не знала какой будет ответ. Все уставились на нее, а она лишь пожала плечами. — Явилась, не запылилась, — съязвила Дафна Гринграсс. — Вот только не перессорьтесь, — закатил глаза Блейз, который опередил Рональда, не дав ему сказать. Да, за сестру нужно вступаться, но не сейчас. — Можно начать. Всем известно, что в Хогвартсе новости разлетаются со скоростью летящего пикси. Мне нужно, чтобы каждый из вас при ком-то сказал, что Гермик встречается с Малфоем. Вот и всего-то. — И как это нам поможет? Только усугубит ситуацию. Люциус Малфой их в клочья разорвет, — вставил свою реплику Нотт, который до сего вообще не вникал в этот клуб сумасшедших шипперов Драко и Грейнджер. — Кстати, вы еще не решили как будете называть их пару? — Мы занимаемся более важными вещами, — с гордостью сказала Панси, но ее реплику все оставили незамеченной, так как Джинни тут же поменялась в лице. — Так, может МаНджер или ГеКо или… — ее перебил Блейз, который от чего-то начал ржать как конь, — прекрати! Что тебе не нравится. — Ты будешь дальше придумывать эти странные названия? Первое похоже на бладжер. Я конечно все понимаю, но сравнивать их с мячом это как-то… — у него появился новый приступ смеха и если бы не Пэнси, ткнувшая его в бок, он бы не успокоился. — Но Блейз не сказал самое главное. Мы уже придумали название их паре. ДраМиона. Как вам такое? — Вот, что нам нужно. Пэнси, ты молодец, — сказала Уизли с улыбкой, но тут же повернулась к Теодору, — пойми, война прошла и Люциус Малфой скорее всего изменился. Он должен понять и простить своего сына. Если гордость не задушить его. Да и к тому же, это пойдет только ему на руку. После всего прожитого его репутация мягко говоря упала на дно океана. — Мы еще посмотрим. — Кстати, почему бы нам не обратиться к Браун и Патил? — спросил до этого молчавший Гарри. — А что, неплохая идея. Они же сплетницы Хогвартса номер один, — сказала Паркинсон. И никто даже не заметил, как слизеринцы сплотились с гриффиндорцами и объединились общим делом, будто и не было этой вражды между факультетами змеек и львят. Так и разошлись все, зная, что им еще предстоит. * * * Гермиона Грейнджер проснулась, когда на часах было 8 утра, но почему-то ее соседок не было. Ни Лаванды, ни Парвати, а ведь они всегда любят поспать, к тому же сегодня воскресенье. Но думать об этом Грейнджер долго не пришлось, потому что у нее было хорошее настроение и ничто ей его не испортит. Гермиона спустя пятнадцать минут сборов вышла из комнаты и прошла в гостиную, направляясь к проему. Она заметила на себе странные взгляды, но не обратила внимания. По пути на нее много кто смотрел, кто-то с ненавистью и завистью, кто-то с восхищением, а она не понимала в чем дело. Но когда она услышала отрывок разговора Лаванды с какой-то когтевранкой, то все встало на свои места, а точнее не встало, а сделало ей только хуже. Кто там говорил про хорошее настроение? -…не представляешь, как я ей завидую. Отхватить слизеринского принца! Ну и тихоня Грейнджер. У меня в голове не укладывается, как Гермиона и Малфой могут быть в месте, а как же… — дальше она не слушала. Всю оставшуюся дорогу она шла в ужасном настроении, а когда увидела заголовки в Пророке, мол «Магглорожденная Гермиона Грейнджер и чистокровный Драко Малфой вместе», то и вообще ей стало тошно. Она никогда не рассматривала себя и Малфоя как пару, а тут вот такое. «В чем я провинилась? Что не так я сделала в этой жизни? Почему вообще это со мной происходит?» — повторяла Грейнджер. Она качалась из стороны в сторону и смотрела в одну точку. Со стороны это выглядело довольно странно. Главное, чтобы завтра в Пророке на первой странице большими буквами не красовалось «Гермиона Грейнджер сошла с ума» или что-то в этом роде. Есть вообще не хотелось. Через пять минут она увидела своих друзей. Они направлялись к ней. — Привет, как дела? — спросил Рон, но тут же добавил, — вижу, что не очень. Что случилось? Вопрос жизни и смерти: говорить или не говорить? Если скажу, то возможно поверят, что это правда, не скажу — не справедливо. — Земля вызывает Гермиону Грейнджер. Что написано в газете — правда? — спросил Гарри, махая перед ней Пророком. — Что, ты о чем? Нет, это не правда! Я бы никогда! Это все Скиттер! — Ладно, ладно, успокойся. Гермиона даже не знала, что в таком состоянии находится сейчас и Малфой. * * * — Драко, ну ты молодец. Я конечно не верю словам Скиттер, но тут это звучит вполне убедительно, — Пэнси улыбалась, думая, что Драко не заметит подвоха. — Это не правда, отстань. — Ну это мы еще посмотрим… * * * Спустя два часа на столе Драко лежали два письма. От матери и от отца. — Мне конец, — он вот уже пятнадцать минут ходил кругами. — Советую сначала письмо матери прочитать, — сказала Пэнси. — А когда прочитаешь письмо отца, я свечку для тебя поставлю за упокой, — оповестил Блейз и увернулся от летящей подушки. Драко открыл письмо и начал читать про себя: «Дорогой Драко, надеюсь у тебя все хорошо. Недавно я узнала одну новость, что ты встречаешься с Гермионой Грейнджер. Я рада за тебя и хочу, чтоб ты нас познакомил поближе, потому что тот прием в мэноре был для нее ужасным. Но вот твой отец от этой новости не в восторге. Сначала он крушил гостиную, потом он хотел сдать тебя в детдом, но после понял, что такие бывают только у магглов и еще 15 минут удивлялся откуда он знает эту информацию. Сейчас он одной рукой гладит Добби, приговаривая, что он теперь его единственный сын. А второй рукой яро пишет тебе письмо. Ты там будь осторожен и не принимай ничего всерьез. Он просто до сих пор в шоковом состоянии. Желаю тебе быть счастливым вместе с мисс Грейнджер. Я про семейный обед намекнула. Люблю. Нарцисса Малфой» «Бедный отец, — подумалось Драко. — Шокирован не меньше меня» Спустя пять минут раздумий Малфой все-таки решился открыть второе письмо. «Драко Люциус Малфой, ты самый неблагодарный человек в мире! Мы всегда были чистокровными. Ты хоть думаешь головой?! Мечтай о пощаде, потому что пока ты мне не сын. Мой единственный сын — Добби. И если ты не порвешь с этой грязнокровкой, то я тебя найду и пущу парочку заклинаний.» — И что мне теперь им сказать?