1.
29 октября 2019 г., 23:40
— Вам какие? Попрошу не задерживать очередь.
Выйдя из магазина, я будто потерялся. Не понимал, что находится вокруг и ощущал себя просто неказистым телом, в котором даже толком не было души. Тесно и неуютно. Отчасти даже противно дышать. Хочу чувствовать. Боль, злость, агрессию, шок — не важно. Ничто не важно.
Пустота. Она преследовала меня среди обшарпанных стен домов, которые чудом сохраняли пригодность для жизни. А есть ли там вообще жизнь?
Что вы все можете назвать настоящей жизнью? Почему я последние несколько лет ощущаю себя бесконечно мертвым внутри? С моих губ то и дело срывается одна сплошная гниль. Она разрастается, заливаясь в уши тех, кто не желает меня слышать. Ядовитое дыхание с каждым глотком воздуха разъедает мои легкие и глотку. На кой черт я взял самые ненавистные мне сигареты?
Нарвался на драку, как какой-то школьник. Ненавижу себя за свою вспыльчивость. Не удивлюсь, если кого-нибудь просто-напросто убью. Мои вспышки агрессии уже давно стали чем-то обыденным. Да, это ненормально, но я привык к себе и знаю, что порой веду себя как конченый псих. Просто хочу чувствовать.
Чтобы усмирить себя, я в очередной раз иду в сторону заброшенных домов. Эта дорога уже стала для меня роднее, чем путь до дома.
Пряди светлых фиолетовых волос снова развивались на ветру. Ее силуэт я уже успел изучить от и до.
— Выглядишь неважно, — слегка простуженным голосом произнесла девушка.
Да, костяшки на моих руках в очередной раз были сбиты до крови, и это являлось не самым лучшим зрелищем.
Большие серые глаза снова начали разглядывать меня, словно я какой-то редкий экспонат в музее. Если б кто знал, как меня это раздражает. В этих глазах всегда читались неистовая пустота и усталость. Я не видел в них какой-то глубины или красоты. Про себя я прозвал их рыбьими.
Помню, как в очередной раз пришел на эту заброшку, и что-то подтолкнуло меня подняться на крышу. Забравшись, я увидел ее. Хрупкое худощавое тельце сидело на одном из бетонных блоков. На ней была странная потрепанная джинсовка на три размера больше, а на коленках виднелись шрамы. Тогда я не проронил ни слова. Девушка смотрела вдаль мертвым взглядом, и я не хотел впутываться в ее проблемное пространство.
Впервые мы заговорили спустя месяц. Каждую среду, субботу и воскресенье я бывал там. Уже давно это вошло у меня в привычку. Единственное место, где я мог почувствовать себя свободно и спокойно. Вот только теперь я был здесь не одинок.
Девушка всегда сидела ко мне спиной, наблюдая за городом издалека. Естественно, она замечала мое присутствие, но никогда не бросала взгляда в мою сторону.
Я не раз заставал ее плачущей, но продолжал молчать. Одна только мысль о каком-то утешении вызывала омерзительное чувство. Жалость — самое ужасное, что можно проявить по отношению к человеку. Главная мантра в моем сознании.
Однажды, в очередной подобный день, она впервые предстала передо мной в ином настроении. Девушка танцевала, плавно покачивая руками из стороны в сторону. Ее обветренные губы нашептывали какую-то песню. Сомневаюсь, что это было что-то из знакомого мне. Я не стал подходить ближе, а просто закурил около стены, спокойно наблюдая.
— Смотри же, я словно бабочка! — Внезапно произнесла она. Я уж было хотел обернуться и проверить кому именно эта фраза была адресована, но потом понял, что совсем уже становлюсь дураком.
Мой милый друг. Именно так она обращалась ко мне.
— Я далеко тебе не друг, — ответил я, бросая окурок под ноги.
— Отчего же? Ты ведь выслушал от меня столько важного молчания.
Я тогда не знал, что на это ответить, а она и не просила.
