Сильнее нас

После моего согласия на свидание Александр ушёл, подарив мне напоследок глупую улыбку. И я остался со своими мыслями наедине, размышляя о том, правильное ли решение принял. *** Работа всегда была моим средством забыть обо всем на свете. Подъехав к главному зданию «BAINE MAGAZINE», я удивился количеству машин на парковке, точнее, отсутствию свободных мест. Хорошо, что у меня было личное. Когда водитель остановился и открыл мне дверь, нас окружила толпа журналистов, они тыкали мне свои микрофоны в лицо, и все одновременно что-то кричали, я не мог ничего разобрать. — Господа, прошу вас, по очереди, — я остановился взглядом на брюнетке прямо передо мной. — Это правда, что из-за вашего влияния и действий против «FASHION LIGHT» они стали банкротами? Я был удивлён, вся эта история будто осталась во вчерашнем дне, который я не вспоминал, ибо события, развивающиеся у меня в доме, были слишком важны. И впервые не знал, что ответить. Они закрылись действительно из-за меня, но сказать правду я не мог, это бы разрушило мою компанию в считанные секунды. — Откуда у вас такая неприятная информация? — Уточнил я. Моё внимание привлекла девушка рядом, которая своим микрофон грозилась выбить мне зубы. — Нам сообщили из анонимного источника, что вы использовали свои связи, чтобы натравить гос.службы на журнал Александра Лайтвуда, а также повлияли на увольнение его сотрудников. Вы можете это подтвердить или опровергнуть? Кто бы ни был этим анонимным источником, он заплатит за информацию прессе, но оставался вопрос, кто же это? О моих связях знают все, но именно о связях в гос.службах — нет. — Разве, что опровергнуть. — Я улыбнулся, стараясь протиснуться сквозь толпу ко входу в здание. Журналисты рванули за мной, но вовремя подоспевшая охрана немного остудила их пыл и провела меня внутрь. — Спасибо, ребята, пожалуйста, не пускайте их сюда, — парни лишь кивнули в знак согласия и вернулись на свои посты. Мой день начинался трудно, это не радовало. Поднявшись на свой этаж и войдя в кабинет, я увидел новые письма и свежие журналы, которые Клэри разбирала и приносила мне каждое утро, хотя вчера, казалось, что она уволилась. — Доброе утро, Магнус, — услышал я её голос позади и развернулся. — Здравствуй, бисквитик, что ты здесь делаешь? — Пришла сказать тебе, что ты самый подлый и отвратительный человек, которого я знаю! — Её тон был груб. — Могу я уточнить, почему? — Спрятав руки в карман, я обошёл свой стол и сел в кресло. — Ты ещё спрашиваешь?! Неужели ты забыл, что происходило с журналом Лайтвудов всю неделю по твоему велению? Меня такое поведение Клариссы начинало раздражать. День и так начинался хуже некуда, так она ещё решила прочитать мне морали о том, что правильно, а что нет. — Убавь свой тон, бисквитик, а то наш разговор перейдёт совсем в другое русло. Но все же мне наверное стоило промолчать, потому, кажется, я только что увидел, как сам бес вселился в эту девочку. — И что, тоже разрушишь мою жизнь, как Лайтвудам?! Натравишь гос.службы на мой дом или подашь в суд? А, Магнус?! Ты ужасный человек! — Она подлетела к моему столу и быстрым движением опрокинула все с него на пол. — Ты, что, сумасшедшая?! — Я шокировано уставился на неё, поднимаясь с кресла. Но ярость в её глазах брала верх, Клэри подошла ко мне и начала бить руками в грудь, крича: — Ненавижу! На глазах девушки появились слезы, и, стараясь её успокоить, я схватил её за руки и крепко обнял, слушая слова ненависти в свой адрес. Она рыдала, а я не мог понять, почему это её настолько задело. — Ещё и влюбил его в себя… — прошептала она между всхлипами, утыкаясь мне лицом в грудь. — О чем ты говоришь, пирожочек? — Нежно спросил я, догадываясь, что она имела в виду. Она подняла на меня свои мокрые глаза, её ресницы выглядели безумно красиво на фоне покрасневших глаз, но сейчас было не время для комплиментов. — Ты и так разрушил их жизни, зачем ещё играешь с Алеком? Он ведь действительно к тебе что-то чувствует. Я онемел, не зная, что сказать. Маленькими шагами мы достигли дивана, и я медленно на него опустился, усаживая Клэри рядом с собой. Я поднял её голову и медленно вытер слезы с лица. — Я не играю с ним и не влюблял его в себя, все скорее наоборот. Клэри уставилась на меня, резко вскинув голову: — Наоборот? То есть… ты чувствуешь что-то к нему? — Я впервые видел её настолько ошеломленной. — Я не знаю, не знаю, правильное ли это чувство, ты же меня знаешь, я никогда не любил, — опустив голову, чтобы укрыться от глаз Клэри, я понял, что растерян. — Магнус, — она тепло дотронулась до моего плеча, — я думаю, тебе стоит попробовать, если ты действительно что-то чувствуешь, и если это будет любовь, то ты сразу поймёшь. — Но как я должен это понять, что произойдёт? Чем он отличается от всех моих бывших, которые тоже признавались мне в любви, и я жестоко лгал им, что тоже их люблю. Я почувствовал влажность на глазах и понял, что это слезы. Одна мысль о любви разбивала меня на части, я был уверен, что её не существует, а сейчас я был полон сомнений, ибо Александр вселил их в меня, посеял это зёрнышко и подкреплял его своими словами о любви, а я слишком слаб, чтобы узреть истину. — Просто в один момент ты поймёшь, что она в тебе, что без человека рядом ты не можешь больше дышать. Просто дай вам шанс попробовать. — Ты говоришь словами Александра. — Я улыбнулся, вспоминая сегодняшнее утро. — Нет, я говорю словами умного человека, который хочет, чтобы у тебя все было хорошо. Мне было слишком приятно это слышать, и, казалось, что ещё немного, и я буду рыдать не хуже Клэри. — Ты уже не ненавидишь меня? — Осторожно спросил я. — Я не могу тебя ненавидеть, — она обняла меня и положила голову на плечо. — Просто иногда ты меня очень раздражаешь своими действиями, особенно когда причиняешь боль моим близким. — Прости, я не думал, что все зайдёт так далеко, я просто не сумел вовремя остановиться. — Я взял её за руку, крепко сжимая. — Тебе не передо мной надо извиняться, а перед Алеком и Иззи, которая уже неделю плачет. — С грустью сказал Клэри. Услышав о терзаниях сестры Александра, мне стало не по себе, и хотелось сквозь землю провалится от стыда, я действительно сломал ей жизнь. — Осталась только Изабель, у Александра я уже попросил прощение. — И он простил тебя? — Уточнила Клэри. — Я хочу в это верить. — Грустно улыбнулся я, понимая, что мнение Алека мне важно. — Кстати об этом, — Клэри отодвинулась, привлекая моё внимание, я поднял голову и посмотрел на неё. — Алек сказал тебе, что это не они опубликовали статью? — Её лицо стало серьёзным и немного загадочным. — Да, но тогда я ему не поверил. Клэри перевела взгляд на свои руки, начиная крутить кольца на пальце, она была обеспокоена: — Просто я узнала некоторую информацию, она может тебя расстроить, и я не уверена, что это правда… — Я начал нервничать, что такого могла узнать Клэри, что обеспокоилась сама, да ещё и меня расстроить может. — Вчера была вечеринка отеле Плаза, — она с горечью смотрела мне в глаза. — Камилла праздновала банкротство «FASHION LIGHT», там был наш знакомый Альфред… — Пожалуйста, не тяни. — Я был взволнован. — Он услышал один из тостов Камиллы, которая сказала где-то примерно так: выпьем за идеальный план уничтожение конкурентов чужими руками. Я прекрасно знал Камиллу и пытался представить себе её тост, она была стервой и умела жить, окручивая всех вокруг пальца, но меня она боялась и действовать против меня — себе же хуже делать. — Она, наверное, имела в виду… — Это ещё не все Магнус — Клэри не дала мне договорить. -Потом она обратилась к одному из сотрудников рядом за столом и поблагодарила со словами, мол, твоя статья задела Магнуса за живое, а это очень трудно, поэтому жди повышение. И тут пазл в моей голове сложился за секунды, начиная от благотворительного бала, где Камилла сказала, что новую легенду надо уничтожить сейчас или расти вместе с ней. Потом о взломе, который, я уверен, мог сделать кто-то из её ручных айтишников, переманивание сотрудников от Лайтвуда, с которым она с радостью мне помогла, и наконец сегодняшние вопросы журналистов о моих связях с гос.службами, о которых она прекрасно знала, ибо и сама владела ими. Клариса наблюдала, как полученная от неё информация переваривалась в моей голове, и молчала ожидала реакции. — Когда ты это узнала? — Сегодня утром, но, Магнус… — она замолчала, подбирая слова, — я знаю, что ты с ней дружишь и она не могла такое сделать, поэтому говорю тебе, что не знаю, правда ли это. — Это правда, Клэри. Она ошарашено на меня посмотрела, пока я поднимался с дивна, чтобы достать телефон. — Не могла бы ты оставить меня на несколько минут и назначить встречу с моими юристами через час? — Магнус, что ты собираешься делать… Клэри поднялась следом за мной, она была удивлена, но, увидев злость на моем лице, замолчала. — Собираюсь все исправить, пожалуйста, позаботься о встрече. — Хорошо, — она тихонько вышла из кабинета. Я себя ненавидел. Держа телефон в руке, я наблюдал за тем, как дрожат мои руки от осознания того, что меня предали, и от того, что я разрушил бизнес Александра просто так. Набирая номер, я старался немного успокоиться, чтобы мой голос звучал уверенно: — Здравствуй, Камилла, как твои дела? — Привет, дорогой, — я услышал улыбку в её голосе. — Все в порядке, ты по делу или просто поболтать? — По делу. Ты не в курсе, кто слил информацию о моих связях в прессу? Они сегодня меня окружили возле офиса. Она громко рассмеялась, и ее смех сейчас был для меня раздражителем номер один. — Без понятия, но, наверное, это — Лайтвуд, мстит тебе за свой журнал. Эти слова и стали переключателем в моем мозгу, она снова пыталась указать мне новую жертву, которая должна расплатится за её грехи. — Ты в этом уверена, Камилла? — Я больше не мог владеть своим голосом и держать его нейтральным, злость просквозила полностью. — В смысле? — Удивленно уточнила она. — В том смысле, дорогая, что у тебя есть тридцать минут для того, чтобы собрать свои вещи и покинуть офис безупречного «Vogue», иначе тебе вышвырнут под хвост на растерзание журналистов. — О чем ты говоришь, Бейн? — Теперь её голос был грозным, ни намёка на тот смех, который я слышал секундами ранее. — Ты действительно думала, что я не узнаю, чьих это рук дело? Что именно ты взломала журнал Лайтвудов и опубликовала ту статью? Ты худшая из сук, которых я знаю, ко всему же ещё и тупейшая. Камилла всегда была боевой дамой, я и не думал, что она сдастся без боя. — Закрой свой рот, Бейн, и послушай меня, ты все равно ничего не докажешь, да и этот Лайтвуд был лишь маленьким прыщом на нашем рынке, который я успешно выдавила, ты должен благодарить меня за это. — Её речь была грубой, но я понял одно: она полностью подтвердила мои догадки и завершила пазл в голове, признав свою вину. Я чётко понимал, что сейчас в мой адрес прозвучат угрозы и не ошибся. -А попробуешь что-то выкинуть, то твой журнал пойдёт следом за Лайтвудом, встретитесь на дне, говнюк… — Ты — больше никто в этом городе, Камилла, — с этими словами я сбросил вызов и с безумной злостью сжал в руке телефон. Теперь главным заданием было разрушить Камиллу, пока она этого не сделала со мной, и я знал, какой у меня план действий. *** После почти трёхчасовой встречи со своими юристами я вернулся в кабинет выжатый как лимон. Они никак не могли принять и понять моего решения, и мы все время ругались. В какой-то момент мне хотелось выбросить одного из них из окна, но я держал себя в руках, и все же заставил сделать так, как я хочу. Налив себе бокал виски, я сел на диван, смотря в окно, мне надо было передохнуть и немного расслабиться, а также хотелось включить новости и увидеть там лицо Камиллы, но этому не суждено было случится, так как мой телефон зазвонил. — Да, слушаю. — Привет, это Алек, меня не впускает твоя охрана, не мог бы ты мне помочь с этим? — Его голос звучал с улыбкой, но это было настолько неожиданно, что я несколько секунд молчал, не понимая. — Магнус, ты меня слышишь? — Да, кончено, поднимайся, я их предупрежу, — придя в себя, я ответил и сбросил вызов. — Клэри, попроси охрану впустить Алека и сними наконец с него этот глупый запрет, — прокричал я ей в приемную и услышал в ответ: -Раньше он не казался тебе глупым. Я улыбнулся и быстро допил виски, поднимаясь с дивана. Что Александр здесь делал, оставалось для меня загадкой; я подумал, что он пришёл лично, чтобы сообщить дату свидания, но это можно было написать в смс, не стоило так напрягаться. *** — Привет, — Александр легко постучал в открытую дверь и оперся на косяк, скрещивая руки на груди и обезоруживая меня своей улыбкой. — Привет, — ответил я, — что ты здесь делаешь? — Пришёл за тобой, чтобы забрать на свидание. — На Лайтвуде были тёмный гольф и чёрный пиджак, короткие брюки, открывавшие вид на его соблазнительные ноги, и прекрасные чёрные лоферы. — Сегодня? — Удивился я, проверяя телефон; может, он что-то писал, но я пропустил из-за встречи. — Нет, сейчас, Магнус, — он подошёл ко мне и протянул руку ладонью вверх, — ты пойдёшь со мной на свидание? — Александр! — Встревожился я от скорости развивающихся событий, — я же не готовился, мне хотя бы надо переодеться, — окинув себя взглядом, ответил я. Одет я был не с шиком, как предполагалось ходить на свидания, но чёрная с золотым рубашка и белые брюки все же отлично сочетались. — Ты выглядишь отлично, не о чём волноваться. Я улыбнулся и вложил свою руку в его, вспоминая, что также сделал тогда в клубе, когда он пригласил меня прогуляться. — Я пойду с тобой, Александр, только дай мне несколько минут все здесь закончить. — Я все сделаю, идите, — Клэри показалась на пороге с невинной улыбкой, в которой скрывалось все коварство этого мира. Смерив её строгим взглядом, я понял, что спорить бесполезно. — Спасибо, бисквитик, с меня премия. — Улыбнулся я, выходя вслед за Алеком, который тихо шепнул Клэри благодарность на ухо. *** Пока мы выходили, весь офис провожал нас странным взглядами, но, думаю, это из-за того, что мы держались за руки. Оказавшись на улице, где уже стемнело, я понял, что не знаю, куда мы идём. — Какой у нас план, Александр? Он загадочно улыбнулся, смотря на меня, и ничего не ответил, поднимая, руку, чтобы поймать такси. — Мы могли поехать на моей машине. — Нет, я же пригласил тебя, а не ты меня, значит, играем по моим правилам. — Он открыл мне пассажирскую дверь, чтобы я сел, и нырнул в салон следом за мной. — Сейчас главное задание тебя накормить, ведь насколько я понимаю, последний раз ты ел сегодня утром? И я понял, что он прав, я напрочь забыл об обеде из-за этой безумной Камиллы и своих юристов. — Да, у меня был слишком трудный день. — Расскажешь? — Он снова взял меня за руку, нежно поглаживая большим пальцем, мурашки пронеслись по коже. — Была важная встреча, а также надо было уладить некоторые дела с одной безумной женщиной. — Я не хотел рассказывать Александру о своём решении, мне нужна была его сестра, ведь он слишком добрый и никогда бы не согласился на что-то подобное, но вот Изабель мне казалась более рассудительной в этом вопросе. — А как прошёл твой день, Александр? — я повернулся, чтобы посмотреть в его глаза пока на фоне мелькали небоскребы Нью-Йорка, мы проезжали Бруклинским мостом. — На самом деле — отлично, я почти полдня провёл с Иззи, а потом собирался на свидание с одним очень интересным человеком. — И кто же этот интересный человек, с которым у тебя свидание? Мне нравилось направление нашего разговора, оно был легким, словно воздух. — Думаю, ты его знаешь, один очень привлекательный брюнет, который каким-то образом согласился пойти со мной на свидание, хотя дел у него по горло. — Алек очаровал меня своей улыбкой, и я засмотрелся на его лицо. — Странно, такого брюнета не знаю, но знаю другого, который тоже сегодня пошёл на свидание, наплевав на все свои дела. Его пригласил прекрасный парень по имени Александр, даже забрал с работы и обещал накормить. Интересно, чем закончится их свидание, надо будет завтра спросить. Оторвавшись на секунду от глаз Алека, я увидел, как таксист улыбается нашим словам. — Мне кажется, что свидание с Александром не может пройти плохо, он кажется отличным парнем. Алек засмеялся и согрел меня своим этим смехом. Машина остановилась, и Лайтвуд просунул деньги водителю, после этого мы вышли, но прекрасно, понимая его положение, я сказал: — У меня есть одно условия, которое будет касаться всех наших свиданий. — Алек кивнул, безумно улыбаясь и давая мне возможность продолжить, — платить буду я и только я, согласен? — Да, согласен. — Он все ещё улыбался, и я не понимал, почему. — Почему ты улыбаешься? — Ты только что сказал, что у нас будет несколько свиданий. Значит, ты действительно решил попробовать. — Он взял меня за руки. — Ну, ты же приглашал на несколько, сегодня утром, или я что-то попутал? — Может, я действительно ошибся и уже успел себе что-то нафантазировать? — Да, но я думал, что ты согласился просто, чтобы отшить меня после первого. — Грусть коснулась его глаз, и я сжал его руки, заставляя посмотреть мне в глаза. — Не глупи, Александр. Если бы я хотел отшить тебя, то сделал бы это ещё утром, но я действительно хочу попробовать. Может, она все же существует, а я был слеп? — Я покажу тебе её, а теперь пошли кушать. Ресторан, в который мы вошли, находился в Бруклине, что уже много говорило о его престиже. В такое место я был сам не пошёл, но, если Алек выбрал именно его, значит, здесь есть что-то особенное. Интерьер был очень даже обычным, а официанты без белых перчаток, что меня, конечно, удивило. Почти все столы были заняты, а наш находился в самом укромном, на мой взгляд, месте, вдалеке ото всех остальных, но под большим окном, за которым виднелся ночной Бруклин. Мы все время держались за руки, и лишь когда сели за стол, отпустили друг друга, взяв меню, чтобы сделать заказ. Мои глаза разбегались от огромного выбора блюд, но я доверился Алеку, и еду он заказал на свой вкус, я же за собой оставил напитки, заказав нам бутылку любимого шампанского, которое, к моему удивлению, было в этом заведении. Наш разговор начался легко, Алек рассказал мне о своей юности и самых неуклюжих ситуациях, которые с ним происходили по вине Изабель, например, первая вечеринка в клубе, которая оказалась для геев, и его пытались захомутать сразу два парня, причем, одновременно, пока сестра покоряла танцпол. Я же делился годами своей учебы и местами, где работал до того, как открыл журнал. Оказывается мы оба разносили газеты, только в разных районах Нью-Йорка. Когда нам принесли еду, я не смог удержать восхищённого стона, мясо было безупречным, приготовлено в лучших традициях дорогих ресторанов, Алек же не удивился моему восхищению, приписывая себе все лавры, ибо он делал выбор. — Почему тебе так нравиться это шампанское? — Спросил я, зная, что это его любимое тоже. — Я как-то прочитал о виноградной ферме, на которой его производят, и эта история полюбилась мне даже больше, чем его вкус. Я рассмеялся, понимая, что моя причина выбора этого шампанского такая же. У нас было много общего, даже слишком. Мне это нравилось. Казалось, что он тот человек с которым мы делали одинаковое шаги в жизни. Когда еда и шампанское кончились, Алек попросил счёт. — Не забудь о моём условии, Александр. — Я улыбнулся и оставил деньги на принесённом чеке, оставляя больше чаевых, чем стоил наш ужин, но это место меня покорило. Мы вышли из ресторана и оказались на довольно тихой улице Бруклина, где почти не было людей. — Куда дальше? — Спросил я, беря моего кавалера за руку. Александр улыбнулся и двинулся вперёд. — Прогуляемся по городу. Мы шли несколько минут, делясь своими мыслями о жизни в Нью-Йорке, и оба признали, что это, наверное, лучший город на земле. Но в какой-то момент я обратил внимание на то, что перед нами доки и мы движемся прямо к ним. — Ты хочешь меня убить и сделать все, чтобы моё тело не нашли? — Спросил я Алека, понимая, что здесь нет людей и может быть довольно опасно. Он лишь громко рассмеялся. — Нет, я хочу тебе кое-что показать. Он обнял меня одной рукой, а второй закрыл глаза, позволяя опереться на него. — Но пообещай не смотреть, пока я не уберу руку, хорошо? — Хорошо, но, если я вдруг почувствую резкую боль от удара ножом, то начну кричать. Я закрыл глаза и снова услышал его смех. — Доверься мне, Магнус. — Сказал он. Я доверял всего нескольким людям в жизни, часть из них меня предала, а вторая — ещё нет, и, надеюсь, никогда этого не сделает, но довериться Александру — это совсем другое. Хотя сейчас я с ним почти на краю города в доках и с закрытыми глазами, разве можно доверять больше? Мы сделали несколько медленных шагов, и я ощутил, как он убрал руку с моих глаз, промолвив заветное: — Открывай Открыв глаза, я замер в восхищении, перед нами во всем своём величии раскинулся Бруклинский мост, он был подсвечен тысячами огней, свет которых отбивался от воды и очаровывал мои глаза. — Это прекрасно… — прошептал я, и Алек крепче обнял меня, встав за спину. Я всегда смотрел на Нью-Йорк свысока, как и он — на всех, но сегодня я увидел его совсем другим, не тем огромным монстром, который помогал сильным и уничтожал слабых, а просто тихим, уютным и совершенно прекрасным городом. — Я рад, что тебе понравилось, — тихо сказал Алек, опаляя теплом моё ухо. Во мне проснулось дикое желание, и я не нашёл ни одной причины его не исполнить. Развернувшись в его объятиях, я поднял глаза и посмотрел на его губы, а он — на меня, я хотел спросить, можно ли. Но Алек не дал мне этого сделать, накрывая губами мои губы и целуя. Он был приятным, нежным и легким, как ветер, который сейчас обдувал нас на краю реки, на фоне огромного сияющего моста. Алек провёл пальцем по моей щеке, отстраняясь, и улыбнулся. — Не надо думать, просто целуй, — сказал он, и мне хотелось разлиться в лужу прямо здесь. — Ты читаешь мысли? — Нет, я просто в тебя влюблён. — Он крепче меня обнял и снова поцеловал. Мы простояли там ещё некоторое время, я уткнулся ему в грудь и рассматривал вид на реку и красивый мост, моя жизнь менялась рядом с ним, но готов ли я был к этому? *** Мы вышли из доков и, дойдя к дороге, Алек снова поймал такси, ничего мне не говоря, лишь обнимая меня, чтобы согреть, ибо воздух становился холодней. Оказавшись внутри машины, Алек назвал свой адрес и посмотрел на меня, ожидая, пока я назову свой. Не дождавшись ответа, он сделал это за меня. — Это конец нашего свидания? — Спросил я, стараясь скрыть грусть в голосе. — Первого — да, но не забудь о втором. Оно тебе понравится ещё больше. — А могу ли я пригласить тебя на свидание? — Спросил я, мне жутко хотелось сделать то же для него, что он сделал сегодня для меня. Алек улыбнулся и коснулся моих губ. — Я подумаю над этим. — Рассмеялся он. Такси ехало довольно быстро, и уже через несколько минут мы остановись где-то в восточном Бруклине. Алек ещё раз меня поцеловал и сказал: — Я люблю тебя, Магнус, — и вышел из машины не дожидаясь ответа, который я не мог дать. Такси продолжило свой путь, везя меня домой, а я не мог забыть вкус губ Александра, улыбаясь, как идиот.