Ключи Наследия

В огромной, залитой утренним солнцем столовой, царила умиротворенная тишина. Нарушали ее только редкие звяканья столовых приборов да шелест газетных листов. Но вот газета немного опустилась и поверх нее глянули глаза цвета серого шелка. Полные тепла и гордости, они оглядели женщину и подростка, разделявших трапезу с мужчиной, и снова были спрятаны за поднятой газетой. Вы скажете, что в этой картине нет ничего необычного, если бы не одно но: этим мужчиной был лорд Люциус Абракас Малфой, по всеобщему определению не способный на чувства. Однако это было именно так. Вопреки всем разговорам, у лорда Малфоя была слабость, которую он самым тщательным образом скрывал ото всех - он любил свою семью. Самым плебейским и пошлым образом обожал свою жену и своего сына. Ради них он был готов на все, и даже немного больше, чем все. Именно поэтому, когда в прошлом году возродился Волдеморт, он начал обдумывать способ убрать свою семью из-под удара. Но тогда он пока колебался, ибо идеи Лорда были ему все еще близки. От этих колебаний не осталось даже тени мысли, когда мужчина углядел взгляд своего сюзерена, брошенный на его сына. Возможно, похожий на рептилию после своего возрождения, и с таким же темпераментом, Волдеморт думал о совершенно посторонних вещах, но углядев в его взгляде похоть, Люциус без раздумий вынес ему смертный приговор. Который благополучно привел в исполнение всего немногим меньше полутора месяцев назад. Неужели люди... и почти люди... не способны учиться на своих ошибках? Ведь однажды Лорд уже обжегся на Поттере, так какого... соплохвоста он опять к нему полез?! Одной Авады было мало? Пожалуйста - вторая только подтвердила исключение из правила: загородивший собой свою грязнокровную подружку, гриффиндорец преспокойно поднялся с пыльного пола Отдела Тайн всего через пару минут. А пока все разевали рты, Люциус снял с себя маску Пожирателя Смерти, просто подошел к Лорду и мощным апперкотом отправил своего Господина в Арку Смерти, куда получасом ранее додумался упасть крестный Поттера - Сириус Блэк. Соответственно после такого ни о каких обвинениях и речи не шло. Было мгновенно забыто все: Метка; служение (вынужденное, да); разбитое пророчество, из-за которого и началась вся эта кутерьма; в общем - все разом. Именно поэтому лорд Малфой сейчас так спокойно сидел в столовой Малфой-Мэнора, и ни о чем не беспокоился. Да, по статусу ему положено было быть холодным, высокомерным, жестким, беспощадным и т.д., и т.д., и т.д. Что ж, эту маску Люциус носил непринужденно, и даже с удовольствием. Но! Именно что маску. Свою истинную слабость он старательно прятал в самых дальних уголках своего разума, и знала о ней только его семья. Лорд Люциус Абрахас Малфой был отчаянным ксенофобом. Нет, не расистом, как вы сразу же подумали, а именно что ксенофобом. Это люди отличаются друг от друга только цветом кожи, а вот маги... Люциус спокойно ел жареное мясо свежепойманного оленя у костра с оборотнями, целовал ручки вейлам и уважительно раскланивался с кентаврами. Но, приходя домой, он первым делом стремился вымыться. Желательно, раза три-четыре, и с самыми мощными дезинфицирующими и очищающими зельями своего давнего приятеля, Мастера Зелий Северуса Снейпа, которые тот варил специально для него. А одежду сжигали возле конюшен, и не важно было, кем и из чего она была пошита. Вот в чем была истинная слабость лорда Малфоя. Да, он знал, что люди его круга почитают за честь, если в их Роду есть магическое существо. Знал, что все эти недалекие извращенцы думают, будто тот факт, что они спарятся с животными, придаст магических сил их потомству. Его самого передергивало от таких мыслей, а когда он однажды попытался представить себя хотя бы с вейлой, существом, признанным самым красивым и желанным среди магических рас, лорда попросту стошнило. Откуда взялось это отвращение, сказать было невозможно. Но подвержены ему были все поколения Малфоев. Не было информации только про основателя Рода, но вряд ли он выделялся бы. Если глянуть на Родовой Гобелен, то картина была бы крайне занимательной. Это только в последние три века Малфои цивилизованно брали жен и несколько супругов в Англии и в Европе. А до того они не брезговали привозить светловолосых пленниц, становившихся их супругами и матерями их детей со всех уголков земли. Мерлин, нет! Как вы могли подумать? Никаких магглов! Только магички и маги! Благодаря такому обновлению крови, у Малфоев никогда не было проблем со здоровьем или силой. А многовековая селекция закрепила светлые глаза и волосы уже даже не на уровне крови, а на уровне магии. * * * Леди Малфой с нежностью посмотрела сначала на супруга, увлеченно читающего утреннюю газету, а затем на свое сокровище - сына. Кто бы мог подумать, что брак, заключенный деспотичными родителями, будет столь удачен? И все благодаря белокурым локонам, унаследованными ею от бабушки. Ее Люци, настоящий, а не публичный, был самым-самым-самым... А что ксенофоб... Блэки своих не сдают, вопрос в том, как они сами относятся к фактам. Нарцисса прекрасно знала, что ее кузен анимаг, как и двое его приятелей, а четвертый - вообще оборотень. Слишком хорошо зная, что в юности пришлось перенести самому близкому другу их маленькой семьи, Северусу Снейпу, она вполне себе разделяла взгляды своего супруга, как и положено примерной жене. Именно поэтому она сейчас с нескрываемой гордостью разглядывала своего сына. Худощавый, пока еще нескладный, как и все подростки, Драко обещал вырасти таким же высоким и широкоплечим, как и отец. Глаза и волосы, правда, будут немного различаться, но это не проблема. Серо-голубой цвет глаз у Драко не менее красив, чем дымчато-серая радужка Люциуса, а белокурые, будто обсыпанные слоем тончайшей серебрянной пудры волосы, были не менее роскошны, чем платиновые пряди отца. Люциус... Драко... Глубоко вздохнув и прикрыв глаза, женщина погрузилась в свои абстрактно-счастливые мысли. * * * Сам Драко был не настолько счастлив, как его родители этим утром. Его мысли занимало са-а-авсем другое. Нет, он знал, что его отец... недолюбливал, мягко говоря, нелюдей. И что гомофобом при этом он не был. Если он, Драко, сейчас наберется храбрости, и признается, что предпочитает мальчиков, то Люциус серьезно уточнит только две вещи. Точно у него в крови нет... этих? И он блондин? Как раз в этом и заключалась проблема. В том, кем был этот парень, к какому Роду принадлежал и какого цвета была его шевелюра. Очкарик с угольно-черным гнездом волос, законченный гриффиндорец, последний из Рода Поттеров. А этот Род, как было общеизвестно всем знающим историю, регулярно заключал браки со всякими. И что теперь ему делать? Как, какими словами объяснить отцу, что он был тайным молчаливым свидетелем того боя в Министерстве? Что один Мерлин знает, почему он той ночью выполз из теплой постели, и летел под Скрывающими чарами на метле за дурной компанией? Чего ему стоило заставить себя стоять на месте, а не сигануть в эту долбанную Арку, чтобы вытащить своего дядюшку-неудачника только для того, чтобы утешить свое лохматое чудо? И с каких пор вообще Поттер стал его чудом? Да еще и эти сны... Сны, после которых он просыпался задыхающимся, потным, мокрым и на испачканных простынях. Один раз еще ладно. Это он еще способен понять. Школьный враг, который портит ему жизнь, настроение и планы. Недруг, над которым он пока еще не одержал верх. Поэтому такая сублимация удивления бы не вызвала, если бы это был один сон. Но ведь не каждую же ночь, да еще и по три-четыре раза! * * * Положение у семейства Малфой было крепче не придумаешь. Будущее сулило безграничные горизонты без единого облачка. Все приготовления к грядущему празднику были почти закончены. До шестнадцатого дня рождения Драко Люциуса Малфоя осталось всего пять дней.