Два Капитана

      «Энтерпрайз» прибыл на Землю так быстро, насколько смог. После случившегося с капитаном на последней миссии, медлить было нельзя. Команда была разбита, пусть Джим и был ещё жив, но почти погиб — при смерти. И хотя рану обработали вовремя, а яд вывели, это не исключало того, что проблема осталась. Кирк слишком долго вдыхал ядовитый воздух Наути, который отравил его организм. Теперь капитан просто не мог нормально дышать. На нём всё время была маска, иначе он бы просто задохнулся.       Командование Звёздного Флота встретило их достойно, постаравшись выказать сочувствие, но экипажу «Энтерпрайза» было всё равно. Наигранная грусть, показанная ради того, чтобы не выглядеть совсем уж мудаками. Команде было на это плевать, главное, чтобы вернули Джима. Их капитана и друга. Вначале никто не собирался этого делать, просто потому что сомневались, что получится вытащить его в реальный мир, когда он одной ногой в могиле. Даже предлагали «помочь» Кирку, дабы тот не мучился. Например, отключить аппарат, тем самым убив Джима.       Так бы и сделали, или оставили как есть, даже не притрагиваясь. Командование считало Джима безнадёжным, но адмирал Пайк думал иначе. Вообще, если бы не Кристофер, появившийся очень вовремя и настоявший на спасении Кирка, никто и не задумался бы, что мужчине нужно как-то помочь. Только после того, как адмирал привёл немало доказательств, что просто так нельзя убить Джима, слушание приняло решение сохранить мужчине жизнь. Осталось выбрать вариант, как именно приостановить жизнедеятельность, пока они будут искать то, что спасёт ему жизнь.       Спустя два дня, когда разбирательство с «Энтерпрайзом» и жизнью Джеймса Кирка было полностью решённым, на Землю приземлился и «Экселфайн». Его появление стало огромным ударом для Звёздного Флота. Погибла большая часть аугментов, которые прекрасно справлялись с теми заданиями, на которые иногда было опасно отправлять и несколько кораблей. Аугменты считались очень ценным ресурсом и сильнее всех в это верил Маркус. Он думал так и сейчас, несмотря на то, что Кхан почти выполнил желание, о котором размышлял, пока «Экселфайн» летел на Землю. Если б Сингху не помешали, он бы исполнил свои мысли.       Исполнение кровожадного желания стало первым, что решил сделать аугмент, как только корабль прибыл на Землю. Больше Кхан терпеть был не намерен — адмирал Маркус должен за всё заплатить, ведь он даже ничего не понял, не разобрал, что произошло. Аугмент легко ворвался к Маркусу, и тот ничем не мог помешать Сингху, будучи намного слабей. Кхан довёл бы дело до конца. Он уже слышал, как трещит череп, но мстителя остановили, еле оттащив от адмирала. Двое охранников погибли, но когда прибыло подкрепление, Кхана смогли вырубить.       У них это получилось с трудом, приложив немало усилий и потеряв ещё нескольких человек. Именно за нападение капитана «Экселфайна» отправили в криокапсулу, как это было когда-то давно. Только тогда он находился в ней со своими людьми, чтобы дожить до будущего. Суд происходил достаточно долго, но судьбу аугмента решили показания Маркуса, который настоял на том, чтобы Сингха не убивали, а временно заперли в криокапсулу, сделав что-то вроде наказания.       Когда Кхана направили туда, он почти ничего не замечал. А вот оказавшись возле предназначенной ему капсулы, его взгляд притянул стоящий рядом предмет. Тоже криокапсула, что логично, их здесь много. Всё бы ничего, но она не пустовала, как остальные. В ней кто-то лежал, и именно это Сингха заинтересовало. Кхану не пришлось всматриваться, чтобы понять, кто там находился, он сразу всё осознал. Настолько хорошо он знал того, кого видел в криокапсуле, что ни с кем другим никогда бы не спутал. Верная мысль сразу поселилась в голове, и мужчина не желал отрываться от капсулы.       Джеймс Тиберий Кирк. Кхан на мгновение утратил связь с реальностью, не успев задуматься о том, по какой причине капитана «Энтерпрайза» решили заморозить. Вернее, задумался, но большинство причин просто не подходили Джиму… Если только тот, действительно, не был живым мертвецом. Эта мысль заставила Кхана сжать кулаки и постараться вырваться. Он обязан выяснить, почему здесь находится капитан «Энтерпрайза»! Принимать очевидное мужчина не желал. Он сумел вырваться, но не более. В криокапсулу всё же пришлось лечь. Еле-еле, но его заставили это сделать. И до самого конца он отрицал, что его главный враг лежал рядом. Находясь на волосок от смерти.       Звёздный Флот тяжело принял, что два великих капитана приговорены к заморозке, причём по разным причинам. Один — из-за нарушения правил и попытку убийства адмирала, второй — из-за того, что почти погиб, выполняя миссию. Кхана нужно просто содержать в криокапсуле и не выпускать, так как он пока считался преступником. Джима же нужно вылечить, потому что Пайк не отступит от человека, которого считал почти сыном. Оба капитана лежали рядом, и это было самым странным из того, что видели те, кто отлично их знал.       Если бы капитаны могли выбирали, где лежать, то, определённо, выбрали капсулы по разным углам. Вернее, Кирк так бы и поступил, а вот Кхан сперва призадумался, что для него предпочтительнее. В любом случае, когда-то ведь криокапсулы откроют. И если Джима точно собирались выпустить, то насчёт Кхана сомневались, ведь это было его тюрьмой, из которой его никто не хотел доставать. Никто, кроме команды Кхана и Александра Маркуса. Даже несмотря на то, что произошло, мужчина был убеждён, что использовать Сингха можно, так как остальные аугменты отказывались работать под началом неизвестного человека. Они верны Кхану, и это никто не может изменить. Поэтому у Маркуса был только один вариант, в котором Сингха однозначно придётся выпустить, но пока неясно, как именно это сделать. Убедить всех, что Кхана надо вытащить, так как тот более никогда не повторит сделанного, было почти нереально. По крайней мере, сейчас.       Через долгие полгода, обе команды уже мало на что надеялись. Люди понимали, что вряд ли что изменится, если прошло столько времени без новостей. Никто не надеялся, что капитанов освободят и вернут. Но неожиданно капсулы открыли, о чём команды узнали не сразу. При открытии, проводя диагностику, инженеры заметили странность. Решив, что с их оборудованием просто что-то не так, они решили продолжать. К тому же, капсулы, определённо, были целыми, их никто не трогал, сюда мало кто входил, а высокопоставленным лицам нет нужды что-то тут изменять. Но это не отменяло того, что вначале криокапсулы и вовсе не поддались, словно им что-то мешало, а после еле-еле смогли выпустить из себя Джеймса Кирка и Кхана.       Вначале, разумеется, открыли именно капитана «Энтерпрайза». Он какое-то время не приходил в себя, а когда сделал это, отмахивался от любой помощи, желая всё делать самостоятельно. Хмурился чуть больше обычного, хотя это и не отменяло того, как много он отшучивался. Кхана же оставили ещё на неделю, так как командование вновь начало решение по делу аугмента. Они не желали его выпускать, но принимали и понимали мнение Маркуса, который настоял на том, чтобы сейчас всё вновь рассмотрели. Командование Звёздного Флота понимало, что аугменты действительно сильные и невероятные люди, которые очень хорошо могут исполнять то, что им приказано. Поэтому через два дня после разбирательства, Маркус вернулся за Кханом, чтобы того, наконец, выпустили из криокапсулы.       Пока всё это происходило, Джим пытался прийти в себя и вернуться к нормальной жизни до заморозки и отравления на миссии. В его голове, правда, много чего смешалось: воспоминания из детства и взрослой жизни шли неупорядоченно, словно кто-то собрал их в коробку, потряс, а после залил ему в мозг, даже не думая ставить в правильном порядке. Джим тяжело осознавал реальность, но очень хотел это сделать, при этом стараясь скрыть, что творилось у него в голове. Правда, раскрыл себя почти сразу, как только его навестил Кристофер Пайк.       Тогда и выяснилось, что всё много хуже, чем предполагали. У Джеймса Тиберия Кирка — не лучшего, но отличного капитана «Энтерпрайза», — амнезия. К счастью, не полная, но, определённо, мешающая Джиму. По крайней мере, хоть он и запамятовал некоторые детали своей жизни, не помнил некоторых людей, но зато отлично знал, как именно управлять кораблём, какие там правила и что вообще следует делать на борту. Помнил, как проходил тест Кобаяси Мару и что именно он тогда сделал. Но лучше всего Джим помнил космос, большой и необъятный, в котором ему вновь хотелось оказаться.       Командование долго размышляло, что же с ним делать. Если б не Кристофер Пайк, то, вероятно, Джима списали со счетов и не пустили на «Энтерпрайз», пока тот не доказал бы, что способен там находиться. Но благодаря адмиралу Пайку и, к удивлению многих, адмиралу Маркусу, Кирка снова приписали к «Энтерпрайзу». Не как капитана, разумеется, это было бы слишком, а первым офицером. Потому что нельзя рисковать кораблём и экипажем, если Джим вдруг забудет что-то важное. О том, какой у них будет капитан Кирк не знал, зато полагал, что встретится с ним на «Энтерпрайзе». И это казалось Джиму чем-то очень важным.       Придя в сознание после криосна, Кхан ощущал себя не лучшим образом. Он быстро оправился, но это мало что дало, учитывая, что некоторые воспоминания оказались заблокированы, а ужасное дежавю разъедало изнутри. И всё же воспоминания беспокоили больше. Словно их вырезали и не собирались возвращать, с чем Кхан был абсолютно не согласен. Он частично помнил команду и своё капитанство. Имел представление о том, как правильно управляться с оборудованием, какая деталь для чего нужна и что делает каждая из консолей, чем управляет.       Кхан не считал это архиважным, пока к нему не пришли, сообщив, что теперь он будет командовать «Энтерпрайзом». Такой поворот его устраивал. Недавно он как раз сам туда собирался. Миссия уже дана, и это было лучшим решением: отвлечься от мыслей и забытых воспоминаний. Командование чему-то очень радовалось, как знал Кхан. Словно они сделали то, чего долго ждали, и это немало интересовало Сингха, потому что личность нового старпома от него скрывали. Это одновременно и интриговало, и злило. Кхан не любил оставаться в неведении, особенно долгое время, и тем более, когда на кону успешное прохождение миссии.       — Можно? — приглушённый стук отвлёк мужчину от размышлений. Как оказалось, он уже пару минут стоял перед сумкой и смотрел в окно. Что ж, в последнее время он много думает, это помогало отвлечься от того, что забылось. К тому же мозговая активность немало способствовала тому, что он хоть немного начал разбираться в происходящем.       — Войдите, — Кхан развернулся, посмотрев на вошедшего в комнату человека. Слегка нахмурившись, Сингх понял, что тот выглядит как-то знакомо. Особенно эти яркие фисташковые глаза, глядящие на него с восхищением. Возможно, когда-то в прошлом они пересекались? Нет-нет… Не встречались, а были неплохо знакомы! Да, в этом память точно не должна была подвести. К тому же из взгляда парнишки Кхан и так всё понял.       — Мне сказали, вы ничего не помните, капитан. Позвольте представиться — Риммор. Я служил лейтенантом на вашем корабле, — аугмент расплылся в улыбке, кивнув Сингху, который внимательно рассматривал человека напротив, подмечая какие-нибудь запоминающиеся детали. Теперь ясно с чего тот казался ему знакомым. Это мало что дало — новых воспоминаний так и не появилось, — но и то, что Кхан помнил, позволяло понять, почему к нему явился именно Риммор. Команда для Кхана была семьёй, он любил её, а аугмента, что стоял перед ним, считал почти сыном, которого при обычных обстоятельствах у него так никогда бы и не появилось.       — Что ж, отлично что ты пришёл именно сейчас. Как раз расскажешь, кого назначили моим старшим помощником. Ты-то уж должен это знать? По крайней мере, иметь хоть какое-то представление, не так ли, лейтенант? — Кхан прищурился, кивнув собственным мыслям. Судя по глазам аугмента, тот действительно что-то знал о первом офицере «Энтерпрайза».       — Знаю, капитан, и вряд ли эта информация вам понравится. Уверен, уж кого-кого, а его вы вспомните, как только увидите. Идёмте? — Риммор улыбнулся и приглушённо фыркнул, пожав плечами, но ничего определённого не сказал, пока Кхан не потребовал назвать хотя бы имя.       В конце концов, оно должно значить куда больше, чем лицо. Джеймс Кирк. Кхм… Как оказалось, Сингх сильно ошибся — имя ни о чём ему не говорило, хотя нельзя отрицать тот факт, что сердце забилось чаще. Точно это имя он и впрямь когда-то слышал. Правда, на данный момент «Джеймс Кирк» значило не больше, чем пустой звук. Вероятно, так оно и было, раз Риммор уверен, что Сингх его вспомнит. Но аугмент выглядел до странного удивлённым и опечаленным, узнав, что Кхан этого самого Кирка не помнит.       Впрочем, Кхан не обязан говорить, что чёртово имя всё-таки затронуло что-то внутри. Что-то знакомое, необычное. Чего раньше, встречая кого-то отдалённо знакомого, он не испытывал. Даже при виде Риммора ничего такого не всколыхнулось, а ведь, вспомнив хоть толику из их взаимоотношений, должно было. Кхм… Теперь Кхан просто обязан встретиться с офицером Кирком, причём желательно до того, как они окажутся на корабле. Но если всё сложится иначе, ничего страшного. Главное, что Сингх увидит его.

***

      Кирк собрался быстро — вещей у него было немного. На выходе он столкнулся с МакКоем. Тот заходил к нему часто, причём иногда засиживаясь дольше, чем мог себе позволить. Обычно они просто общались, Боунс старался напомнить ему прошлое, растормошить. Если Джим ничего не вспоминал, мужчина просто о чём-нибудь рассказывал. С Леонардом было весело и спокойно. Иногда он мог пронести с собой выпивку, хотя время от времени от Боунса слышалось бурчание, словно тот древний старик. Он часто утверждал, что Джим тот ещё придурок, раз заполучил амнезию таким нелепым способом. И всё же внутри себя Кирк ощущал радость, глядя на такого Боунса. Он был уверен, что мужчина искренне о нём заботился, и это куда лучше, чем, если бы Леонард с ним сюсюкался, боясь задеть или обидеть.       — Недавно узнал, что капитаном будет Кхан, представляешь? Нет, я, конечно, всего ожидал, но Кхан? Они там с ума все посходили, что ли? — он возмущённо уставился на Кирка.       Боунс почти всегда, так или иначе, в разговоре упоминал этого Кхана Сингха, но сам Джим ничего о нём не помнил. Даже как тот выглядит. Словно эту часть воспоминаний вычистили из его мозга. А вот МакКой явно считал, что этого Кхана Джим просто обязан помнить, хотя это было совершенно не так. Он не раз порывался спросить у Боунса, кто это такой, но обычно его что-то останавливало. Возможно нечто в его голове — и не только там, — отзывалось на это имя, заставляя задумываться и уходить в себя, в попытке отыскать хотя бы смутный образ. Словно этот путь требовалось нащупать самостоятельно, не прибегая к помощи МакКоя.       — Он такой ужасный, что мы подохнем на первой же миссии? — Джим рассмеялся, вздёрнув бровь и весело глянув на друга. Несмотря на то, что он мало помнил доктора Леонарда «Боунса» Маккоя, тот каким-то чудом быстро завоевал его доверие. Вновь стал отличным другом, с которым Кирк не прочь был проводить всё своё свободное время.       — Издеваешься? — мужчина дёрнул бровью, хмуро глянув на Кирка. Разумеется, сперва он тоже не сдержал лёгкого смешка и кривой ухмылки, но заглянув в глаза Джима, увидел лишь действительно шуточное настроение, и ни намёка на злость, удивление или что-то подобное. — Ты не помнишь его, верно? А я-то думал, этого засранца твой мозг никогда не забудет.       — С чего вдруг? — даже если жизнь и хотела, чтобы Кирк всё выяснил, он не сдержался. Ему хотелось знать, кто это такой. Он, чёрт подери, будет старпомом на «Энтерпрайзе», и ему нужно знать хоть немного о капитане!       — На то есть сотня причин! И неважно, что у тебя амнезия — я всё равно ничего не скажу. Пусть останется самым секретным секретом, который я не вправе раскрыть, так как ты сам мне и запретил, — МакКой усмехнулся, покачав головой. По его взгляду было очевидно, что Боунсу не нравилось непонимание Джима, но и рассказывать ничего не собирался.       — Хоть намекни кто такой этот Кхан Нуньен Сингх, и с чего ты им вечно недоволен? Или это тоже великая тайна, которую я запретил тебе рассказывать, потому что есть какая-то очень страшная причина для этого? — Кирк дёрнул бровью, вместе с Боунсом остановившись перед входом в «Энтерпрайз». Ему требовались ответы, а МакКой будто нарочно играл в молчанку. Но сейчас, по крайней мере, тот не прикрывался тайнами и загадками, и даже не выдумывал невесть что или хуже, хотя, определённо, мог бы это сделать. И даже потом перевести тему.       — Не думаю, что мне обязательно его описывать или что-то рассказывать. Сам всё увидишь. Уверен, это уже о многом тебе напомнит, — Леонард развернул друга, указав нужное направление. Сначала Джим решил, что не туда смотрит, но отвести взгляд уже не смог. Незнакомец был высок и черноволос, а серо-голубыми глазами, казалось, можно было прожечь дыру или обратить противника в лёд. Или просто утонуть в них. Черты лица довольно приятные, хотя и немного… Странные, как показалось Джиму. По крайней мере, для простого человека уж точно. Было в нём что-то необычное, он это просто чувствовал.       Не прошло и пары секунд, как незнакомец перевёл взгляд с лейтенанта, с которым общался, и уставился на Кирка. Дистанция меж ними была хоть и небольшая, но чтобы поздороваться, пришлось бы напрячь голос. Правда, никто из них не думал и не собирался предпринимать попытку приветствия. Оба молчали, глядя друг другу в глаза, точно скрывали секрет, доступный лишь им двоим. Словно за этими взглядами прятался целый мир, недоступный никому кроме них и которым они так дорожили. Правда, никто из них ничего этого сейчас не знал, как и не мог дорожить тем, что осталось в их прошлом, просто потому, что они лишились нужных воспоминаний. Словно нарочно всё повернулось так, чтобы они не помнили и даже не имели представления друг о друге.       Они казались друг другу знакомыми, хотя никогда прежде не встречались. По крайней мере, после того, как очнулись от криосна, ни Кхан, ни Джим друг друга не видели. Во всей этой ситуации было что-то необычное, что-то завораживающее, отчего не хотелось отводить взгляд. Было желание просто остановить время и смотреть друг на друга, пока они всё не вспомнят. Всё, что раньше знали друг о друге. В душе вспыхнули странные чувства, охватывая разум и не желая так просто оставлять. Хотелось подойди и что-то сделать. Ударить, например. Или поцеловать. Поступок настолько абсурдный, что ни один из них на это не решился. Кхан прищурился, а Кирк отзеркалил мимику в ту же секунду, склонив голову набок.       В какой-то момент, Боунс слегка пихнул его, и Джеймс невольно прервал зрительный контакт. Только сейчас он осознал, что прошла буквально пара секунд, но для него… Пролетело несколько часов, хотя и понимал, что их было недостаточно, хотелось ещё. Сопровождаемый МакКоем, Джим направился на корабль, стараясь не думать о произошедшем. Давил желание оглядываться на каждом шагу, хотя и не запрещал себе смотреть назад вовсе.       Кхан, не отрываясь, смотрел ему вслед, время от времени пересекаясь взглядами, когда тот, как бы ненароком, бросал на него взгляды через плечо. Они бы так и переглядывались, если бы Риммор не привлёк внимание Сингха, решив прояснить, кого тот только что видел.       Каждый из них не хотел принимать, что теперь один — старпом, а другой — капитан «Энтерпрайза». Джим думал, что лучше бы Сингх командовал другим кораблём. Кхан полагал, что это будет интересно, ему хотелось проверить способности Кирка. Но у каждого в голове мелькнула мысль, что вряд ли они поладят. Мысль казалась до боли родной и знакомой, унося их в собственное сознание так далеко, что каждый едва не утрачивал связь с реальностью.       Ни один из них не знал, откуда возникло это чувство. Оба просто понимали, что не смогут подружиться, будто так было куда правильней, чем, если б они поладили. К тому же, дружеские отношения от них и не требовались, но так, несомненно, было бы проще. Определённо, не так, как должно бы сложиться, но легче.       К тому же, Боунс сказал, что в бытность капитаном, Джим хорошо общался со Споком — его тогдашним первым помощником. К удивлению, его Кирк помнил даже лучше, чем Боунса, и был рад узнать, что тот находился на борту «Энтерпрайза». Его команда почти не поменялась, хотя сам он помнил не всех, порой с трудом узнавая даже лица. Правда, имелось и небольшое прибавление — остатки команды «Экселфайна». Аугменты, ранее служившие под началом Кхана, как сообщил Леонард. Но внутри ничего не ёкало при виде всех них. Никакого желания вытворить что-то странное. Ни на ком не хотелось сильно задерживать взгляд.       У Кхана было ровно такое же чувство, только ощущения были не самыми лучшими из-за того, что и корабль был ему не совсем знаком. Риммор, конечно, сообщил, что раньше они бороздили космос на «Экселфайне», и, вероятно, поэтому Кхан ощущал себя не на своём месте, хотя в целом «Энтерпрайз» Сингху понравился.       В любом случае, и Кхан, и Джим, на подсознательном уровне считали происходящее чем-то правильным. Тем, что давно должно было случиться, а значит, и беспокоиться не о чем. Вот только в каждом из них зрела уверенность, что следует хорошенько осмыслить тот факт, почему столь странные чувства громко заявили о себе лишь при встрече друг с другом? А при взаимодействии с другими членами экипажа упорно хранили молчание? Интересно, насколько хорошо капитаны Сингх и Кирк знали друг друга в прошлом? И насколько близкими были их отношения?