Нелепо

Это нелепо. Совершенно нелепо. -Омерзительно глупо, - цедит Хлоя. Бессмысленно. И тем не менее концы ее золотистых локонов пестрят ядовито-зеленым цветом. -Вы прекрасны, моя Королева, - в воздухе парит Поллен, зачаровано любуясь работой Жака – верный слуга госпожи. Хлоя молчит и только крепче сжимает в кольце рук колени, опуская лицо. Отвратительно, думает Хлоя, заметно нервничая в коллеже. Все взгляды устремлены на нее и это, не то чтобы непривычно – внимание всегда окружало младшую Буржуа, просто… Делать такие глупые вещи, больше подобающие влюбленной дурочке, которой так отчаянно нужно внимание определенного человека, для Буржуа все равно что опустится на один уровень с Маринет. А это слишком низко. Хлоя не верила в любовь, не верила в эти сопливые отношения, да и в целом, ни во что больше не верила. Не было во что. Но сердце обнажает свою предательскую девичью натуру и бьется в бешеном ритме, разгоняя кровь и поднимая температуру, щеки обжигаются мягким румянцем на безупречной коже при одной лишь мысли. После долгих и тяжелых препираний, после трех разгромов в комнате, пяти бессоных ночей, трех разбитых ваз,одной сломанной табуретки ей больше не хочется спорить. Хлое впервые хочется попытаться. Понравится, заинтересовать, привлечь,</i>стать лучше</i>, полюбить. Буржуа неловко переминается с ноги на ногу и в который раз поправляет безупречно собранный хвост, то и дело прикасаясь к крашенным локонам. Вообще-то, она совершенно не ожидает, что он придет в коллеж и заметит некоторые изменения в ней. На кой ему это надо? Но все же, она надеется. -Это сейчас модно в Америке и Канаде – выражает мою личность, - уверенно заявляет Хлоя, взмахнув ладошкой, и, как будто, ей все верят. Ну, это же Хлоя. Что модно, то на ней. Совершенно не важно, как несуразно это выглядит. Правда, этот цвет ей почему-то идет. Пары заканчиваются к обеду и Хлоя тоскливо направляется к автомату с закусками. Дешевое дерьмо – как раз под настроение. Автомат находится под лестницей, где можно спрятатся в приятной прохладе тени. Задний двор коллежа пуст, только Маринет выскакивает со своей подружкой под ручку и смеется заливисто и звонко. Хлоя лишь кривит губы и цокает. Говорить больше нет сил, а спорит и того подавно. Какая же противная девчонка – отобрала у Хлои Адриана. Автомат наравне с Дюпен противно шумит и с грохотом выдает железную банку с кофе. -Хэй, Мари! – раздается радостный возглас парня за спиной. Сердце ухает в пятки и Хлоя окончательно понимает, что проиграла каждую битву с самого начала. Ну да, куда уж ей до чертовой Маринет Дюпен-Ченг – милой француженки-китаянки, мечтающей стать великим модельером. Вокруг все парни вьются, голову перед ней преклоняют, да что там, пятки ей целовать готовы. Хлоя лишь сильнее стискивает зубы и со скрежетом открывает злосчастную банку кофе. Холодный. Прислоняется спиной к автомату и, почему-то, не отводит взгляда от троицы. И с чего она решила, что может понравится, у него же на уме только одна Маринет. Чертов Лука. Чертова Маринет. Банка гнется под давлением. Аккуратный маникюр впивается в жестянку, оставляя вмятины. Хлоя не знает почему она продолжает стоять, не знает чего именно она ждет – особого приглашения? Возможно. Куффен все же отводит взгляд от Маринет и на долю секунды замирает, встретившись с Хлоей. Буржуа лишь хмыкает, окончательно помяв банку, кидает в близстоящую урну, не глядя. Гордо задрав голову, с присущим звуком цокота каблуков уходит прочь. Господи, какая же она все таки дура! Так облажатся. Сглупить. Аргх, не надо было идти на занятия. Целый день оказывается перегруженной работой, но все равно раздражению и возмущению Буржуа нет конца. Уже поздним вечером, в девяносто четвертый раз заметив свое отражение у очередной витрины, Хлоя заскакивает в первопопавшийся ларек. По всей видимости, музыкальных инструментов. -Мы уже закрыты, - слышится приглушенный и до ужаса знакомый голос из под кассы, но она сейчас слишком зла, чтоб хоть что-то различать. -Переживете, - ядовито выплевывает, попутно направлясь в туалет. – У Вас не найдуться ножницы или еще чего поострее? И в ту же секунду на глаза бросается стопка канцелярских ножей, возможно еще не отсортированных. Она хватает один. -Эй! Дверь туалета хлопает слишком громко, почти оглушает, но Хлоя лишь морщится и распаковывает треклятый нож, который никак не поддается рукам блондинки. Нужно отрезать этот позор. Ну и для кого она старалась, спрашивается? Зачем испортила натуральную структуру волос какой-то дрянью? А самое главное почему ей нравилась эта безвкусица? В дверь с третьей попытки кто-то ворвался и Хлоя заметила, что это… Ох, вот черт! Это какой способностью черного кота ей нужно обладать, чтоб ей так повезло? -Ты… Ты что делаешь? Она лишь хмыкает. -Не видно? Избавляюсь от этого дерьма на своих волосах. -Постой! – торопится Лука двумя руками хватает за запястья девушки, стоя у нее за спиной. Почти обнимая, и сердце младшей Буржуа выскакивает из груди. Слишком близко. А в комнате слишком тихо и становится страшно – вдруг услышит? Догадается? Что ей делать тогда? Но он лишь крепче сжимает запястья и опукает свою безобразную голову к ней на плечо, опаляя дыханием шею. -Не делай этого. И через секунду добавляет. -Пожалуйста. И что же сделает Хлоя? Конечно, она теперь не может отрезать свои волосы. Она теперь вообще не контролирует свою жизнь. -Кто ты такой чтобы мне указывать? Лука Куффен действительно не хочет, чтоб эта проблемная девочка избавлялась от крашенных волос. Не хочет, чтоб она избавлялась от него. Цветные волосы – единственное что было общее между ними и терять эту нить почему-то не хотелось от слова совсем. Не отпуская рук, он окольцевал талию девушки и, по возможности, прижимая крепче к себе. Сейчас музыка его сердца неразборчивая, аж самому противно, но он совершенно забывает обо всем на свете, стоит лишь Буржуа расслабиться в его руках. Совершенно нелепо находится в туалете закрытого магазина инструментов в объятиях причины ее крашенных волос. Омерзительно глупо. Счастливей ее на ту секунду человека вряд ли можно было найти.