Сомнения

      Кара проснулась глубокой ночью от холодного дуновения ветра. Она поежилась и спросонья потерла глаза, а после на ощупь попыталась отыскать рукой знакомое теплое тело. Простынь справа была примята, но, на удивление, пуста. Еще теплая. Кара недовольно хмыкнула и, подумав, что Лина просто на минуту отошла в ванную комнату, покрутилась, с головой нырнув под одеяло, и попыталась снова уснуть. Беспокойная дрема все никак не перерастала в сон, и сонная Кара поняла, почему – Лина так и не вернулась.       От этой мысли Кара проснулась окончательно и села на кровати. Куда Лина могла подеваться в такой час? Какие такие срочные дела могли быть в L-Corp, что Лина уехала так спешно, посреди ночи и ничего не сказав ей? Кара заволновалась еще сильнее. Она сосредоточилась на сердце Лины – но оно билось где-то совсем рядом, а именно на огромной веранде ее квартиры.       Обнаженная, Кара вскочила с кровати, натянула впопыхах снятые этим вечером футболку и шорты и поспешила в другой конец апартаментов. Приблизившись к веранде, Кара сбавила шаг и тихо застыла в проеме. Лина стояла к ней полубоком, со стаканом виски в руке, оставленном на широких деревянных перилах, и задумчиво разглядывала ночной Нэшнл Сити. Она даже не услышала, как Кара бесшумно приблизилась к ней и положила руку на плечо. И отреагировала не сразу.       – Лина?       Кара испуганно одернула руку, когда увидела бороздки слез на щеках девушки и то, как та поспешно вытирает их кулаком.       – Лина, да что с тобой?       Лина только горько улыбнулась и покачала головой, делая большой глоток виски из стакана. Теперь тревога Кары вмиг переросла в настоящую панику.       – Я… Я что-то сделала не так? Я тебя чем-то обидела? Прости, я...       Лина снова отрицательно покачала головой, все так же молча. Лицо ее теперь отражало горе, сожаление и еще десятки эмоций, которые взволнованная Кара не в силах была разобрать.       – Кара, не переживай, все нормально. Иди спать, а я скоро приду.       – Лина, нет. – Кара упрямо встала рядом с девушкой, до боли сжав перила. – Мы договорились впредь быть честными друг с другом после всего того, что… Я бы дала тебе время, но ты стоишь ночью, заплаканная и пьешь виски. Что случилось?       Лина в ответ всхлипнула. Сердце Кары пропустило удар. Но какой же она была прекрасной, даже сейчас! В шелковом халатике, с распущенными черными волосами, оплетавшими хрупкие плечи, а заплаканные зеленые глаза светились в темноте, словно какой-нибудь Криптонит, который так же завладел душой Кары. У Кары внутри все перевернулось, и она постаралась взять себя в руки, сменив тактику. Она мягко отобрала у Лена стакан и нежно заключила ее лицо в ладони, вытирая большими пальцами остатки слез, и легонько поцеловала в лоб.       – Пожалуйста, Лина, скажи мне, что с тобой? Умоляю.       Лина погладила пальцами ладони Кары, а после высвободилась и облокотилась на перила.       – Мы вместе уже пять месяцев, можешь представить?       – Ага, пять месяцев и одну неделю, – поспешно добавила Кара.       – Точно.       Обе, не сдержавшись, хихикнули. Лицо Лины вновь стало серьезным. Кара напряглась.       – В этом все дело? Ты… Ты больше не хочешь этого? Нас? Если нет, то я…       – Кара, да нет же! – Лина положила палец на губы Кары, заставив замолчать. – Дело совсем не в этом.       – Так в чем же тогда?       – Я… – Лина напряглась и опустила голову. Казалось, ей трудно дается формировать хаотично скользящие в голове мысли. – Мне казалось, что я просто не отошла от всего того кошмара о стиранием мыслей, когда мы с Хоуп подчинили жителей Нэшнл Сити. Когда пошел сбой, и их разумы едва не превратили их в овощей, зомби, исполняющих любую команду. – Лина набрала в легкие побольше воздуха, словно заставляла себя продолжать. – Но правда в том, Кара, что я… До сих пор не могу себя простить за то, что сделала. Что делала в последний год. Куда меня завела моя ненависть, боль от предательства. Я все задаюсь вопросом: чем я теперь лучше Лекса? Мамы? Ведь, получается, я теперь такой же монстр, как и они. Похитила Еву и стерла ее разум, мстя за нож в спину. Похитила Зеленого Марсианина и заставила его сотрудничать. Крала оборудование из ДЭО. Чуть не разрушила сотни жизней, семей, не оставила детей сиротами. И главное – едва не поработила тебя.       Лина всхлипнула. По щекам ее снова текли горькие слезы. Кара застыла в шоке, не зная, что делать, что говорить. Но Лина, казалась, даже не заметила ее замешательства.       – Я до сих пор ненавижу себя за это. Что бы ты ни говорила, но я преступница. И я причинила вред людям, которые мне ничего не сделали. Человеку, которого люблю.       Кара открыла было рот, чтобы возразить, но Лина жестом попросила ее молчать. Ее красные от слез глаза смотрели куда-то в даль.       – Нет, Кара. В отличие от меня, ты скрывалась все три года, но не из злого умысла. Да, ты боялась моей реакции после Криптонита, я понимаю, но никогда не хотела делать мне больно. Ты столько раз меня спасала! От матери, брата, разъярённого общества, жаждущего моей крови, очередной Лютор. Когда у тебя был выбор между химикатами, Нэшнл Сити и мной, ты все равно меня не отпустила. А я… Я тебе врала, что простила. Чтобы использовать. Изменить разум. Чтобы мне стало легче. Я ненавидела тебя, Кара. Ненавидела и любила. И теперь… Мы вместе, наконец все так, как и должно быть, мы честны, но я не могу себя простить. Никогда не смогу. Я тебя не заслуживаю. Я чудовище.       Лина, наконец, не выдержала и тихо зарыдала, спрятав лицо в ладони. Кара подошла к ней сзади и крепко обняла, пытаясь успокоить. Лина хотела, было, вырваться, но Кара не отпускала. Они долго стояли так: Лина сотрясалась от рыданий, а Кара шептала ей слова любви и целовала волосы. Потом развернула Лину к себе, и та уткнулась ей в шею, роняя горячие слезы Каре на кожу.       – Ш-ш-ш, все хорошо, Лина, все будет хорошо. Успокойся. Я рядом.       Когда Лина успокоилась, Кара положила ей руки на плачи и пристально взглянула в глаза.       – Я уже говорила тебе это, и повторю еще раз. Повторю столько раз, сколько будет нужно. Никакое ты не чудовище. Не больше, чем я, или Джон, или Ния. Это все моя вина, Лина. Я долго размышляла обо всем и пришла именно к этому выводу.       Лина несогласно покачала головой, но Кара продолжила.       – Да, моя. Я так любила тебя, так пыталась любой ценой сохранить тебя в своей жизни, только чтобы ты была рядом, что не подумала о твоих чувствах. Что мое молчание тебя добьет. Станет последней каплей. Мать, брат, Ева, Джеймс, друзья и, в довершении, я? Как ножом по сердцу? Лина, да ты же добрейший человек из всех, что я знаю! Кто финансирует больницу для больных раком детей и помогает им, не требуя с родителей ни копейки? Кто финансировал десятки проектов по отстройке разрушенных в битвах зданий, помогал лишившимся крова? А кто помог изгнать даксамитов, перестроив устройство Лекса? Ты столько раз помогала нам в ДЭО! Ты пыталась вылечить Сэм, чтобы она целая и невредимая вернулась к дочери. Выкупила многомилионную компанию, только чтобы спасти свободную прессу и мою работу. Спасла жизнь Джеймсу, мне, когда я была отравлена криптонитом. Да ты собственную мать посадила за решетку, только чтобы преступления инопланетян прекратились! Убила родного брата!       Лина смотрела Каре в глаза задумчиво, словно подыскивала слова, как бы опровергнуть сказанное. Но это было правдой.       Кара нежно поцеловала ее в губы, нежно гладя по непослушным локонам.       – Я могла бы продолжать и продолжать. Знаешь, все читают Супергерл героиней. Да, возможно, с моими силами Земле это моя судьба – помогать этой планете, защищать невинных. Но ты… Земная девушка, у которой нет лазерного зрения, способности летать и, конечно же, моего чисто криптонского обаяния, – Лена, не выдержав, засмеялась сквозь слезы, – ты, противясь темной истории семьи, не жалела себя, свои сбережения, всегда помогала людям. Не имея суперсил, а имея только гениальность и доброе сердце. Не я тут герой, Лина. Ты. И всегда была. Уж кто и не заслуживает быть рядом с тобой, так это я. Твоей любви.       Кара смущенно вытерла образовавшиеся в кончиках глаз слезы.       – И я так тобой горжусь. Люди оступаются, Лин, делают ошибки. Мы все не без греха. Но, несмотря на все, что ты пережила, ты все еще осталась Линой. Той Линой, с которой мы смеемся на ланчах, которая любит пончики и готова последнее отдать за близких ей людей. И я тебя люблю. Вы с Алекс – лучшее, что произошло со мной в жизни. Вы моя семья. И я не брошу тебя, не дам глупым сомнениям помутить твой разум. Я рядом, и никуда не уйду. Никогда. Как и обещала.       – Кара… – произнесла Лина едва слышно, в неверии качая головой. Потом приблизилась и обняла Кару. - Спасибо.       – Я же журналист! Мой долг – говорить людям правду.       Теперь, после изнуряющей, болезненной беседы, обе захохотали от нахлынувших чувств, и никак не могли остановиться.       – Безобразие! Три часа ночи! Я звоню в полицию! Что за нахальные девицы!       В окне напротив возникло недовольное старческое лицо, грозящее пальцем с массивным золотым перстнем.       Обе девушки мигом притихли.       – Не нужно, сэр, пожалуйста! Простите нас, мы уже уходим.       И Кара тут же, смухлевав немного, на небольшой скорости в мгновение перенесла их обратно, в спальню. Здесь они снова не смогли сдержать смеха, словно пытаясь высмеять всю боль, все то напряжение, что им пришлось пережить за этот тяжелый год.       – Ты моя спасительница, Супергерл, – сквозь хохот произнесла Лина, закутывая себя и Кару в одеяло. Теперь слезы Лины выступили уже по другой причине.       – Кара. Кара тоже иногда бывает героиней, – Кара наигранно-обиженно скрестила руки на груди.       – И всегда была. Люблю тебя так сильно, – Лина приблизилась, и их губы слились в сладком, долгом поцелуе.       – И я тебя.       Они все целовались, пока сон снова не начал окутывать их. Они были вместе, только вдвоем, в их теплой постели, и они любят друг друга, несмотря на все пережитое. Где-то за окном эхом донесся звук полицейской сирены, но они, обнявшиеся и сонные, уже не обращали ни на что никакого внимания.       В дверь настойчиво позвонили. Кара и Лина испуганно вскочили и переглянулись. За дверью донесся топот ног и неприятный голос консьержки.       – Мисс Лютор, откройте! Полиция!       – Вот черт...       Ночь обещала быть долгой.