Сказка быль, да в ней намек...

Вадим. Звон будильника разрушает ткань хрупкого сновидения, и парень просыпается. Открыв глаза, по привычке встает и сонно плетется на кухню. Поставив чайник на плиту и облокотившись о стену, вспоминает очередной сон. Он один и тот же, но в тоже время каждый раз в нем приоткрывается что-то новое. Вадиму, сколько себя он помнил, всегда снилась эта необычная страна, вызывающая в его душе непонятное чувство уюта и щемящей тоски. Словно ты что-то забыл, очень важное, но никак не можешь вспомнить, что и где. Как-то прохожий, остановившись рядом с ним, долго и внимательно всматривался в юношу, затем тихо сказал: «Вскоре тебе откроются все воспоминания. Просто сейчас они, словно мозаика, собираются через сновидения, чтобы воссоздать цельную картину». Так и получилось. Сон… парень постепенно окунулся в сегодняшний, вспоминая все до мельчайших подробностей. Они всегда такие реальные, такие… яркие. Чаще всего он летает, но это не такой полет, что, например, сидя в салоне самолета или на аттракционе, а именно летает сам, между белоснежных облаков, пикируя и снова поднимаясь ввысь. Во сне Вадим - дракон. Большой, лазурного цвета дракон с нахальным длинным хвостом и торчащими небольшими ушами. Два костяных нароста в виде рогов, очень чувствительный к запахам нос (он как-то имел неосторожность понюхать цветущую лужайку, чихал потом весь оставшийся сон), крылья, отливающие разнообразными оттенками лазури, кожистые, яркие, и четыре сильные лапы. Самый обычный дракон, если бы не одно "но". Парень вообще никогда не видел драконов ранее. И первый же сон провел возле зеркального озера, рассматривая себя со всех сторон. Любимым делом Вадима-дракона было летать. Тело как-будто знало, как именно это делать. Лапы, задав разбег и мощно оттолкнувшись от земли, послали тело вперед, крылья раскрылись и, хлопнув, подтолкнули дракона вверх, и так раз за разом, рывками, буквально вздернули ввысь. Длинный гибкий хвост, словно штурвал, четко реагирует на любое пожелание, вознося его тело в пике или разворачивая в стороны. Ничего сложного, как оказалось, в полете не было, зато сколько удовольствия. Особенно, когда, поймав теплый восходящий поток воздуха, едва шевеля крыльями, тушка планирует, погружаясь прямо-таки в сладкую дрему. Глазки закрываются… В прошлый раз только крик какой-то черной птицы помог избежать столкновения с небольшим, сплошь усеянным острыми булыжниками, островом. «Разлетались тут всякие, - шипит недовольно Вадим, уклоняясь от очередного островка, - приличным драконам и полетать уже негде». Шныряя в воздухе, он любовался висящими прямо в воздухе кусочками земли самых разных размеров. Одни были покрытой зарослями, на других плескалась речка, третьи красовались тихим озером или небольшим водопадом со стекающей водой на соседнюю землю. Проносясь практически над верхушками деревьев и задевая листву кончиками крыльев, дракон, поймав восходящий поток, поднялся на самый верх, туда, где царствовали только облака. Эти пушистые сгустки совсем не такие, к каким привык парень в своем мире. Словно живые, тучи меняют свои очертания как им заблагорассудится, да еще и раскрашиваются в бледные тона разных оттенков. Крайне любопытны и постоянно мешались между лапами. А стоит ткнуть в такую нахалку когтем, отскочив на какое–то расстояние, то так бабахнет громом, что уши закладывает. Хорошо, если молнией не пульнет под хвост. Вадим легко маневрирует между шаловливыми облачками. Полет дарит необычное ощущение прямо-таки безграничной свободы и удовлетворения. Свист ветра в ушах, пружинистые потоки воздуха, словно массирующие длинное драконье тело - все это ввергает его в удовольствие, ни с чем не сравнимое там, в реальной жизни. Но сегодня… сегодня сон иной. *** Парень куда-то бежит бесконечными коридорами и, остановившись, дабы перевести дыхание, замечает приоткрытую дверь, куда тут же решается войти. Огромный зал ошеломил его. Золотистые росписи на стенах, искусная лепнина, громадные витражные окна, пропускающие столько света и воздуха, что кажется, словно стен нет и вовсе. Покружившись вокруг себя, чтобы запечатлеть всю красоту, парень заметил фигуру, одетую в черное. Ну, наконец-то, его неизменная «охрана». Во всех снах темная фигура мелькает неизменно, но ненавязчиво. Скользя, словно тень, не нарушая покой, но и не выпуская Вадима из поля зрения. Парень пару раз пытался завести разговор, но безуспешно. Охранник хранил молчание. Через приоткрытое окно Вадим, выскользнув в сад, направился к озеру. Если память его не подводит, то оно в самом центре этого острова. Там и обнаружилось. Идеально круглое, словно серебряное зеркало, расположилось между зарослей высокого кустарника, что словно прятало водяную гладь от посторонних глаз. Склонившись, парень коснулся пальцами водяного зеркала. От прикосновения пошли волнения и гладь изменилась. Вадим настороженно отошел чуть назад, не сводя с озера взгляда. А там явно что-то происходило. Круги на воде, расходящиеся от его прикосновения, пробегая все далее и далее, меняют отзеркаливающую картинку воды. Теперь там уже не было спокойного неба. В озерном зеркале полыхал огонь, пожирая все на своем пути. Дым черным угаром закрыл некогда голубые небеса. Картинка померкла, дабы тут же вспыхнуть другой. Гигантские змеи, обвившись вокруг зеленой молодой драконицы, душили ее в кольцах своих тел. На полу уже лежало бездыханное тело ее пары, голубой перепачканный в крови дракон с пустыми мертвыми глазами. Из последних сил драконица, что–то вскрикнув, рванулась передними лапами к любимому, ей удалось его коснуться краешком большого коготка, но этого хватило. Их тут же охватило яркое сияние, а когда свет пропал, на полу лежали два мертвых дракона и несколько змей. Зато в уголке, за шторкой, которую Вадим вначале не заметил, свет набирал силу, постепенно разгораясь. И через несколько вдохов оттуда в сгустке света выплыл маленький дракончик, обернутый словно в скорлупу мягким сиянием. Миг… новая вспышка, и вместо дракончика лежит младенец, двигая ручками и ножками, вертит головкой, словно осматриваясь. «Он хочет запомнить место своего рождения, ибо ему предстоит длинный путь и долгая разлука с родным миром. Чужая земля его приютит, чужие родители вырастят. Но придет время, и сын Ангары вернется», - словно завершив рассказ, водяная гладь померкла, затянувшись черной беспросветной краской. - Теперь ты понимаешь, кто ты есть? - послышался спокойный голос «охранника» откуда-то сбоку. Вадим кивнул. Говорить не было сил, во рту пересохло от увиденного. - Время твоего возвращения практически пришло, так что жди. Они скоро придут. - Кто они? - спросил Вадим плохо слушающимися губами. - Друзья. Они помогут вернуться домой. У тебя важное предначертание судьбы - сыграть свою роль в будущем крылатого рода, - фигура охранника запахнулась в свой плащ и начала меркнуть. - Подожди! - вскочил парень. - А кто ты? - Я? - незнакомец, помешкав пару секунд, обернулся. - Я - память всего драконьего рода. Удачи тебе, Ферн. - Как ты меня назвал? - удивился Вадим. - Ферн! Это твое истинное имя, - и фигура растворилась в воздухе. Вадим же продолжал стоять неподвижно, обдумывая все, что увидел и услышал… *** Противный звук будильника нарушил ткань сновидения. Сон пошел рябью и осколками осыпался в неизвестность. Вадим словно вновь пережил свой сон воочию. Что все это значит? Он дракон? А кто те драконы, что отправили его сюда? Родители? Бред какой-то. От мысленных метаний парня отвлек свист закипевшего чайника. Выключив газ, он подошел к окну, рассматривая унылый пейзаж. Завтракать расхотелось. Сердце билось с каким-то предвкушением чего-то необычного. Но, несмотря на предчувствие, день прошел совершенно неинтересно. Вечером, возвращаясь довольно поздно домой, Вадим уже было решил, что сутки так и закончатся в ожидании чуда, но не тут-то было…