Сказка быль, да в ней намек...

Воздух словно всколыхнулся, чужой запах, смешанный с какой-то прелью, коснулся чувствительного носика Мики, и лиска тут же насторожила ушки, впрочем, не раскрывая глаз в надежде таки доспать. Но тут на посланника что-то свалилось. Пискнув, она попыталась выбраться на свободу, изо всех силенок вертясь и царапая постель. Послышался стон, и Мика замерла. "Это что еще такое?" - пронеслось у нее в голове. Подергавшись еще какое-то время, посланнику удалось выбраться из-под придавившей ее тушки и, извернувшись, лиса с неудовольствием уставилась на спящего голого Ферна. Принюхавшись, Мика чихнула... Запах. От дракона шел какой-то странный запах, что словно напевал колыбельную, едва не усыпляя и саму лису. Встряхнувшись, она заставила себя сосредоточиться и уже более внимательно обнюхать неизвестно откуда появившегося дракона. Правда, ее снова отвлекли. Хвост. Ферн умудрился на него улечься, да так, что лиске пришлось хорошо попрыгать, дабы отвоевать свое достоинство в ужасно примятом виде. Наконец разобравшись с хвостом, посланник приступила к обследованию, а точнее, обнюхиванию. Ферн пах странно. Кроме навязчивого запаха, что притуплял бдительность, насылая какой-то неестественный сон, еще витал запах... Мика никак не могла его опознать. Нечто такое знакомое, но в то же время ускользающее от нее сознания. Посланник вертелась туда-сюда, обнюхала всего дракона, даже носки пришлось проинспектировать, и лишь тогда она поняла - змеелюдка. Так пахнет змеелюдка, и не просто какая-нибудь, а запах очень схож с ароматом Саветы. От неожиданного открытия Лиска шмякнулась на помятый хвост и задумалась. Много вопросов роилось в ее бедной голове, но тут внутренний звоночек взвыл так, что бедная лиса прижала ушки лапами. Из приемной послышался голос Арта. Метнувшись ко все еще спящему Ферну, лиска потерлась об него, пытаясь хоть чуток заглушить чужой запах… и вдруг она увидела его. Большой кристалл голубого цвета сверкал гранями, привлекая к себе внимание. Как завороженная, Мика подошла к нему и заглянула внутрь. От увиденного у лисы внутри все похолодело. Камень показывал записанное соитие Ферна и змеелюдки, очень похожей на Савету. - Ить, - жалобно заскулила посланник, - это как? Времени на раздумья не осталось, звуки шагов громко ругающегося Арта приближались, и Мика, запрыгнув на прикроватный столик, попыталась скинуть кристалл, но тот словно примерз. Тогда, не придумав ничего иного, она села, обернув его своим некогда пушистым хвостом, ощущая какой он холодный и колючий. - Мика? - в спальню вошел уставший Арт. Его одежда была покрыта толстым слоем пыли, буквально поедая ее яркий цвет и превращаясь в нечто серое. - Ты еще тут? Я, кажется, ясно выразился о твоем нежелательном нахождении в нашей спальне? - дракон подошел к спящему Ферну, наклонился и легонько коснулся его чела губами, затем со вздохом отстранился от супруга, чтобы посмотреть на притихшую лиску. - И я требую объяснения, что ты тут устроила? - он ткнул в висящие лоскутами шторы, разорванный матрас и подушки. Мика лишь сжалась, пряча глаза и пытаясь задними лапами хоть на полногтя сдвинуть проклятущий кристалл, что, как ей казалось, отморозил весь хвост. - Мика, я, кажись, тебя спрашиваю, - зашипел Арт, приглушая раздражение в голосе. Лиска изобразила мученическую мордочку и изо всех сил пнула задней левой лапой кристалл. Он к ее удивлению поддался, падая на пол. Лиса шмыгнула за ним, Арт, удивленный такой переменчивостью посланника, наклонился и, схватив ее за шкурку, поднял. В лапах посланника сиял камень памяти. Завороженный его светом, Арт забрал у упирающейся Мики кристалл, вынес посланника из спальни, при этом громко закрыв дверь перед ее носом. От стука наконец проснулся Ферн, сонно потирая глаза и сладко потягиваясь: - Арт? Привет… Ты давно дома? - Нет, - ответил старший супруг внезапно осипшим голосом. - Что там? - младший супруг, настороженный бледным видом Арта, слез с разгромленной Микой кровати и подошел, заглядывая на то, что держал Арт в руках. - Нет! - потрясенный увиденным, затряс головой Ферн. - Нет! Нет, такого быть не могло! - Это кристалл памяти, - прошелестел грустный голос Арта. - Он всего лишь записывает то, что находится вокруг него, - сделав глубокий вдох, старший супруг дрожащей рукой положил камень на стол и, стараясь не смотреть в глаза младшему, кивнул головой в сторону закрытой двери, из-за которой слышался скулеж посланника. - Уходи. - Что? - Ферн не мог поверить в то, что услышал. - Ты меня прогоняешь? Но... Но, Арт, я не дел... я не помню, - со стоном он сел на кровать, вцепившись руками в волосы и с силой дергая их. - Убирайся прочь! - Арт развернулся и вышел из спальной. Мика, тут же влетевшая в спальню, села около начинающего выть от раздирающей душевной боли Ферна, прижав ушки. *** - Что еще? - быстро перебирая лапками, неслась по коридору Мика, деловито выспрашивая у Ольега последние новости. Ферна пришлось ввести в сон и оставить в спальне. Младший супруг был невменяем и мог натворить чего-нибудь, о чем позже сожалел бы. - Еще Арт пропал, мы не можем его нигде обнаружить. Новости с границ меня все сильнее тревожат. Змеелюды подтягивают свои войска. Советники отмахиваются от моих донесений. - Ясно, - кивнув, лиска резко остановилась и, втянув носом воздух, неожиданно завопила. - И-и-исай! Ольег завертел головой. Из-за угла показался изрядно помолодевший лекарь в странном одеянии зеленого цвета, улыбаясь во всю челюсть. Посланник бросилась к нему. Дракон, счастливо рассмеявшись, подхватил лису, потрепав между ушей. - Мика, ты мне весь сюрприз испортила. Довольная лиска вертелась в руках старого друга, то и дело пытаясь дотянуться своим длинным язычком и лизнуть его щеку. - Ну, слава богам, - улыбнулся охранник, подойдя и протягивая руку для приветствия Исаю. - Должен сказать, ты молодо выглядишь. Лекарь ухмыльнулся и пожал ладонь Ольегу, отвечая: - Есть такое. - Она что, таки его провела? - округлила глазки-бусинки лиска, - провела, да? - Да, Мика, Лилианна провела ритуал оновления. И тем самым спасла мне жизнь. - И все? - подозрительно прищурилась посланник. - Эта зеленая фурия ничего не потребовала взамен? Исай делал вид, что не заметил ее скептического хмыканья, и обратился к Ольегу: - Что тут у вас? - Полное дно, - вздохнул тот и в краткости рассказал новости. - Притом я чувствую где-то подвох, но не пойму где. Таинственное исчезновение Ферна, затем такое же неожиданное его появление в спальне, и это при том, что я лично проверял охранный контур. И вдобавок, вылетевший из покоев Арт с перекошенным лицом. Что произошло? Мика быстренько сделала вид, что занята вылавливанием блох на хвосте. Хотя у нее никакой живности в шерстке отродясь не было. Исай заметил ее попытку спрятаться от сверлящего взгляда Ольега и поспешил помочь лисенку, отложив выпытывание правды на потом. Наверняка Мика знает гораздо больше, чем кто-либо во дворце. - М-да, за каких-то несколько клепсидр вы тут наворотили, - вздохнул лекарь и повернулся в сторону повелительских покоев. - Ты куда? - зашевелилась на его руках лиска, - там нет никого. - Вот с этим "никем" я как раз и хочу поговорить, - шикнул на нее лекарь, открывая дверь покоев. В спальне беспокойно спал Ферн. Склонившись над ним, Исай внимательно изучил силовые нити, то и дело хмурясь и что-то про себя шепча. - Плохо дело, - мельком взглянул на стоящего рядом Ольега. Охранник понял намек и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. - Говори, - рыкнул на съежившуюся Мику Исай. - Я, правда, не виновата, - позадковала лиска, быстро пересказывая, что произошло в отсутствие лекаря, упуская пару моментов, где она "слегка переусердствовала". - Понятно,- кивнул враз посерьезневший лекарь. - Я вижу остатки какого-то вещества на Ферне, наверняка его чем-то напоили, и уверен, не обошлось без Владычицы Саветы. А значит, я ищу Арта, а ты сторожишь его, - Исай кивнул в сторону спящего младшего дракона. Прошептав слова переноса, лекарь растворился в воздухе, а лиска, тяжко вздохнув, запрыгнула на прикроватный столик, положила голову на лапки и улеглась, не сводя своих глазок-бусинок со спящего. Пять клепсидр назад душа ребенка обрела почти завершенное крохотное тельце, тем самым став с ним единым целым. Еще чуть-чуть - и состоялось бы рождение. На яйце показались бы быстро растущие трещинки, все быстрее и быстрее разбегающиеся по пятнистой скорлупе. Затем, чуть раскачиваясь, яйцо распалось бы на части, являя кроху миру. Так было бы... Но... Погруженные в свои беды, Арт и Ферн все чаще и чаще пропускали момент единения с наследником, тем самым разрушая связывающие этих троих нити. Пульсация энергетических каналов слабела с каждой каплей временной клепсидры, не давая завершить необходимый цикл для жизнеобеспечения. Сегодня правители, погруженные в свои мысли, и вовсе позабыли о заточенном в каменном яйце наследнике. Дитя спало, посасывая большой пальчик ноги, тревожно прислушиваясь к окружающему его миру. Где же те, кто не так давно говорил, что любит его? Те, кто призвали его душу и обещали никогда не бросать? Те, кто убеждал, что эта крошечная жизнь для них свет? Малыш начинает метаться, стучась крошечными ладошками о гладкую с внутренней стороны скорлупу. Ведь это означает, что он более не нужен? Смерть? Словно в подтверждение его страхов, рядом появляется крошечный черный смерч, своим "хоботом" пытающийся выпить его душу. Развитие тела приостановлено, подпитки более нет, а следовательно, такому созданию душа не потребуется. Таков закон создателя. Малыш при виде его начинает в страхе метаться, плотно прижимаясь к стенкам яйца. Когда край воронки касается прижавшегося малыша, дитя уворачивается, отбиваясь своими еще плохо развитыми ручками, ножками и крылышками. Сердечко бьется быстро-быстро от накатывающих откуда-то воспоминаний, что происходит с теми, кого этот вихрь втянет. Память всколыхнулась видениями... Такой же черный хобот, всасывая, разрывает тельце на части. Дитя корчится от боли, хватался за рану, широко раскрывая рот в безмолвном крике. А когда вихрь, повернувшись воронкой, стал всасывать не до конца растерзанное тельце, малыш из последних сил отбивался тем, что еще осталось от его рук. Он кричал от агонии. Звука не было. И когда уже почти все тело было затянуто в хобот, плод все еще метался и сопротивлялся, до конца цепляясь за свою жизнь. От увиденного ужаса, ребенок задыхался, беззвучно крича и прося о помощи. Нить силы, что подпитывали его, одна за одной исчезали, обрезая таким образом и его жизнь. Малыш бился о твердые стенки яйца. Ему еще рано появляться на свет, поэтому скорлупа толста и надежно защищала маленького дракончика, давая ему время завершить развитие всех органов. Но сейчас защита становиться клеткой, без шанса на спасения. Воронка медленно поворачивает свой хобот в его сторону, словно насмехаясь. Малыш изо всех оставшихся силенок заколотил ручками по скорлупе.