СИЛА ТВОЕЙ ЛЮБВИ

***

Лана Начал этот вояж Кайл, нахально осведомившись: «А не желает ли прекрасная, но уставшая леди массажик?» И, не дожидаясь моего ответа в виде: «м-м-м…», уселся мне на ноги – «Ай! Демоны! Холодный же паразит! И мокрый!» – и что-то там начал приятно колдовать с моими нагретыми плечами и спиной, попутно увлекательно мне сообщая, какая необычайно атласная у меня кожа, и как же он любит эту родинку на моем плече в форме поцелуйчика, которую так приятно целовать – чего он не преминул тут же и сделать – и какие же у меня совершенные соблазнительные формы, и как бы он прямо сейчас меня съел, начиная с моих нежных пяточек, и, кстати, когда он будет писать мемуары – вот же балбес! – то непременно упомянет в них мой неотразимый профиль, хотя, впрочем, моя восхитительная попка стоит отдельной поэмы… И прочий милый, такой чертовски приятный вздор... Но исключительно на слове «попка» к нам подвалил Ланс, так же пышущий запахом водорослей и мокрой прохладой. Очередной мой заботливый ухажер принес тарелку с фруктами и яблочно-морковный коктейль на сливках. Для меня. – Ланочка, дорогая, скушай персик… – и принялся складывать мне сочные кусочки прямо в рот, а мне оставалось только смиренно его разевать, захлебываясь сладким нектаром. Периодически он пихал мне в рот соломинку от коктейля, чередуя одну вкусность с другой. Глаза мои при этом все еще оставались умиротворенно закрытыми. И все бы было отлично, если бы, завидев горку аппетитного угощения под маминым носом, не набежали шумные демонята, прямо в разгар своего спора о чем-то важном, который мне требовалось тут же немедленно разрешить. – Мамочка, а Эрик говорит, что он сможет переплыть все это озеро! – запальчиво гундела Аманда, хватая персик и впиваясь в него зубками, отчего последующие возгласы ее доносились не совсем внятно, а сок сладкими струйками потек по подбородку и голому животику. – Он врет! Ведь правда врет! Скажи ему, мамочка! – Мама! Это Мани сама врет! – беленькие, вразлет брови Эрика сошлись у переносицы, а перепачканные мокрым песком губы с обидой оттопырились. – Она мне сказала, что в этом озере живет страшная кракозябра, и она хватает маленьких детей и уносит в свою подводную пещеру. А я уже не маленький! И никого боюсь! Мы с папой Лансом скоро пойдем на бокс. Пусть попробует тогда твоя кракозябра меня тронуть! Я как дам ей в нос, она и сдохнет. Спорим! После этого Эрик продемонстрировал, как он собирается дать в нос мифической кракозябре, видимо, используя нашу дотошную Аманду как боксерскую грушу, и спор ожидаемо перешел в маленькую потасовку с воплями и пыхтением, причем практически у меня на макушке. Естественно, я приподняла взъерошенную голову и, стряхивая с волос залетевший от возни малышей песок, разлепила глаза. – Так дети, может быть по пирожку? – пробурчала я в нос расслаблено, пытаясь предотвратить назревающий бардак. – Что там нам папа Ланс захватил? Наверняка, что-нибудь вкусненькое... В общем аперитивчик с соком и фруктами плавно перетек в полноценный перекус: на свет были извлечены пироги, бутерброды и сладости. После купания всегда разыгрывается жуткий аппетит. При этом я почему-то с паникой ощутила, как вокруг меня неумолимо сжимается удушающее кольцо: мои мужчины тоже устроили чуть ли не перестрелку за мое драгоценное внимание, намеренно оттесняя друг друга, подсовывая мне лучшие кусочки и заботливо оглаживая со всех сторон. А дети, наблюдая за повышенным энтузиазмом папаш, буквально вцепились в меня, навалившись сверху и беспрестанно егозя своими увесистыми тельцами. АААА! – Кайл! Ланс! А ну, паразиты, сей секунд прекратите этот балаган! – прошипела я на их очередную, подчеркнуто ревностную эскападу. – Или… я просто не знаю, что с вами сделаю! – Выпорешь? – с надеждой шепнул Ланс, воспользовавшись тем, что детишки отвлеклись на очередной спор. За что, наконец-то, схлопотал честно заработанный подзатыльник. Правда, шутливый – вскользь. Ох и зарываются, мои друзья! Вот что значит нагрянула-таки великая недопоротость! – И не мечтай даже! Наоборот, если вы сейчас же не уйметесь со своими утомительными шуточками, то можете даже не рассчитывать в ближайшие пару месяцев НИ НА ЧТО! ОБА! Ну, это я, конечно, про пару месяцев загнула сгоряча! Сама же не выдержу. Но чего не сделаешь ради мира и спокойствия в семье. – Ладно… прости… Ланочка. Мы же пошутили, – Ланс сконфужено отвернулся, вытирая лицо и ручки Аманды смоченным полотенцем, пока моя девочка возмущенно уворачивалась. – Пошутили они, а ничего, что я скоро от вас сбегу, – я добавила немного льда в свой разморенный голос. – И вообще, в каждой шутке – лишь доля шутки… – Осознали, раскаялись, больше не повториться, любимая!.. – это Кайл, как всегда, мастер повыпендрёжничать, наклонился и с насмешливой почтительностью поцеловал мою коленку. Вот то-то же! Но для полной гармонии отвесила легкую затрещину и ему. Поровну, так поровну. Нечего мне тут!.. Парни, наконец-то, угомонились, разложили уставшие телеса с обеих сторон, кверху своими привлекательными попами, аппетитно обтянутыми мокрыми плавками, и, уткнув мне в плечи свои буйны головы – черную и светлую – дружно задремали. Демонята сразу заползли им на спины и, в свою очередь, разморенно засопели, свесив с могучих тел своих отцов сбитенькие ручки-ножки. Выглядело уморительно. Подождав, пока вся компания окончательно уснула, я тихонько выбралась из расщелины между ними, укутала защитой от солнца своих импровизированных черепашек и пошла купаться, планируя насладиться тишиной и покоем в гордом одиночестве. Да… бывают на свете славные дни, и почему-то они обычно наступают после дней полого раздрая. Хотя… вчера вечером… получилось очень и очень замечательно. Надо же, оказывается Ланс, моя лапушка, такой романтик. Даже женские романы читает!.. В очередной раз я вспомнила наш вчерашний ужин на полу, догорающие свечи и исчезающий вкус десерта на языке с томным, щемящим послевкусием во всем теле. И моя кровь в жилах побежала быстрее. Что ж… сегодня вечером моего, алчущего наслаждений демона ждет достойная расплата. И, я надеюсь, ничего не даст ей сорваться...