Две стороны одной медали

— Это уже слишком, Мидория… Ты ведь теперь не собираешься туда лезть?.. — еле выговорил Минета. Он был очень сильно напуган окружающей обстановкой. Да и те, кто рядом с ним тоже. Мидория и Асуи. Их лица исказились в гримасе боли и страха. Их учителя убивают. Не зная, что делать ребята просто смотрели на представление. Вдруг из ниоткуда появился, а можно м сказать материализовался Чёрный туман. Он начал что-то говорить предводитель, как оказалось — Шигараки Томура. Говоря, что игра закончилась, Минору стал прыгать от счастья, не забыв при этом схватить Тсую за одну часть тела. — Это слегка сбивает с толку, Мидория. — топя своего одноклассника, обратилась девушка. — Да, — согласился он, не отрываясь от представления. — они пришли и, по сути, ничего не сделали… А теперь они отступают? Мидория закончил высказываться и продолжил свой процесс раздумья в голове. Он знал то, что злодеи хотят убить Всемогущего, но это противоречит их действиям. Если они сейчас отступят, то всё, чего они добились, дали знать о себе учителя ЮЭЙ. Выходит, «игра окончена»? Но… — Но, знаете, почему бы… — начал их предводитель. — нам перед этим не воспользоваться возможностью… — Он повернулся в сторону ребят и накинулся на них. — Расправиться с теми, кем символ мира так дорожит! Еще бы немного и руки того человека коснулись Тсую и Минету, но кто-то заслонил их. Перед ними во весь рост стоял человек их возраста. Лицо было плохо видно, из-за тени, но чётко ребята увидели, как руки того человека чуть раскрошились. — Засранец! — закричал громкий голос и с разворота ногой врезал по грудной клетке. Это оказалась их одноклассница, Мидория… — Кира! — закричал голос Изуку. — Не позволю… — её голос был твердее стали. Её глаза не видны из-за растрепанной челки. Руки сломаны, они просто висят. Кира, вся побитая и израненная, казалось, что она вот-вот упадёт, но она твёрдо стояла на ногах. Ребята, что стояли неподалёку от неё стояли с ужасом, Урарака, которая видела всё издалека заплакала, а парни, Тодороки, Бакуго и Киришима смотрели на это зрелище с отвращением. — Если, хоть кто-то тронет моего друга… — Дура!!! — заорал Бакуго и бросился ей на помощь. — А ты не лыком шитая, девчонка из аэропорта… — это заставило перевести удивлённый взгляд Киры на того человека, где он находился. — Теперь ты мне больше нравишься, поэтому я расправлюсь с тобой! Он набросился на Киру, но та отразила удар левой ногой. Руки она уже не могла использовать, они просто не слушались. Идя на голос того парня, она и не заметила, как кто-то ударил её в спину. Маленькие незаметные линзы выпали, заставляя их носителя растерялся и быть более бдительным. — Они сзади тебя! — закричал Киришима, но Урарака побежала к нему и взяла за плечо. — Она ничего не видит! Я видела, как её линзы выпали! — Что? — тихо переспросил Кацуки. — Она сражается инстинктивно? Совсем дура что-ли!!! Хей, Деку, почему ты нам ничего не сказал?! — Я сам не знал про это. — Из-за вас, злодеев… — начала Кира, атакуя воздушным потоком с помощью ног. — Я лишилась зрения… Мало того, что зрения… так ещё и друга потеряла!!! — Совсем… Спятила… — ели проговорил Айзава.

POV Мидория Кира

Мне больно… Очень больно. Почему ребята стоят? Я же прямым текстом сказала бежать. Да почему меня опять не слушаются? — Бегите! Чтоб вас всех за ногу! — кричала я, что есть сил. Так, я выплескивала свою боль. И уже к злодеям, я выкрикнула. — Я вас с собой в Ад затолкаю!!! — Подохнуть собралась, полторашка?!!! — издалека услышала голос Бакуго. Была бы моя воля, выбралась бы, но мне пиздец как не повезло быть в самом жаргоне. Что ж, я сама напросилась. Я остановилась на открытой площадке. По шагам я слышу, что злодеи окружили меня. Их пять… Нет, семь! Рано… Рано… Давайте, подходите… Идеально. — Ветряная мельница! — я оттолкнулась одной ногой от земли и стала наносить по кругу воздушный удар. Самый сложный приём и самый рискованный. Так и ноги можно лишиться, не зная меры. Злодеи, как я поняла откинулись на несколько метров. Путь открыт. Отлично. Следующий, как я понимаю человек-скала, ибо даже размыто он выглядит слишком огромным. Я занесла ногу для удара, но тот схватил её двумя руками. Не растерявшись, отпрыгнула второй ногой от земли и ускорив ногу ветром, я ударила того по роже. Минус один. Следующего я вынесла с прыжка, тем самым я ударила по воздуху, и он полил с такой силой, что некоторые даже по их крикам отлетели. «Чёрт. Я устала. Когда про-герои будут?» — сгорбатившись, я повернулась к Шигараки. — Интересная причуда, Мидория Кира. — уже узнал моё имя? Вот засранец. — Я из тебя всю дурь выбью, Шигараки. Пусть ты мне и помог, но это не прощает то, что ты напал на академию. Мои ноги тряслись из-за чрезмерного использования моей силы. Ребята по возгласам сражались и пытались вразумить меня. -Знаешь, я буду не против, если ты не станешь героем, а присоединишься к нам. Герои такие правильные, но ты не такая же, верно? Или тебя устраивает нормальная жизнь? — Нормальная жизнь? — усмехнулась я. — Что это значит? Нормальная жизнь воспринимается у каждого по-своему… Так скажи мне, что это? — В тебе есть задатки злодея, впечатляет. — Но… Вне зависимости от этого… Даже не зная нормальной жизни, хоть на мне много грехов, я… Стану героем, которого заслуживает мир!!! Через силу, я провела рукой по пустому пространству и образовался огромный поток воздуха. Моя рука была вся в хлам. Я её больше не чувствую. Я не собираюсь быть таким, как он. Ой, кажись ноги подкашиваются. Осев на землю, я завыла от боли. Эмоциональный срыв, снова, прям как тогда… — Не бойтесь, я уже здесь! — выкрикнул голос Всемогущего. Наконец он пришёл. — Юная Мидория, спасибо за старания. — Я ещё… Могу… Стоять на ногах… — я из последних сил, со слезами на глазах встала, но не успев и шага сделать я упала на холодный бетон головой. Это был очень глухой звук. Боль была жуткая, но я, во чтобы то ни стало должна дойти до них! Каждый раз вставая и проходя не более двух шагов я падала на бетон. Не могу и пальцем шевельнуть… Я должна!!! — Я смогу! — я встала на ноги и ели как добралась до первого ближнего одноклассника. — Мне… Боль… Но… И я свалилась без сознания на того человека. «Быстрее, мы не должны потерять её!» — слышала я. «Будет долгая операция на лёгкие. Готовьте инструменты.» «Инструменты… Зачем…» — чувствую себя будто под водой, ни открыть глаза, ни вздохнуть и не пошевельнуться. «Скажите, моя дочь будет в порядке? " «Мама?» Запах лекарств и звук какого-то аппарата привёл меня в чувства. Я медленно открыла глаза и первым, что я увидела был белый потолок. Осмотревшись по сторонам, заметила капельницу и прибор для измерения пульса. Я, что, в больнице? — Кира… Кира, слава Богу, что ты жива. — меня обняла мама? — Что ты тут делаешь? — и меня это интересует больше всего? И как я оказалась в больнице? — Я как только узнала о твоём самочувствии и папы, то сразу полетела сюда. — Что с папой? — мама удивилась. — Я тебе сообщение прислала. — она достала телефон, и я смогла прочитать ту СМС-ку, которую откладывала на потом.

Привет, доченька. Тут такое дело… Папа переехал в Японию для работы, но его сильно ранил Убийца Героев. И скорее всего, я лечу к вам.

— Ч-что? Как. Так-то? Нет… — слезы, которые сдерживала всё это время вырвались наружу. Моя мама прижала к себе и сдерживая грусть обнимала меня. Впервые за несколько лет мне стало так больно. Только недавно старые раны закрылись, но нет. Жизнь дала ещё один нож в спину. — Мам, поплачь. Тогда она и не сдержал эмоций. Впервые я вижу её такой. Сколько себя помню, она была сильной и волевой женщиной. Всегда терпела мои выходки, отвечала на огрызания, не боялась ударить меня или папу. А сейчас она была открыта. Мама тоже переживает. Я бы её обняла и сказала бы, что «всё хорошо, мы сильные», но я даже не могу её обнять, да и чувства хранили очень долго в себе. Мы плакали долго, но, когда успокоились Юки дала мне еды, но была одна загвоздка. Я. Не могу. Есть. Руками. Тогда я попросила маму накормить меня, насколько это глупо не звучало. Помню, в четыре года, когда моя причуда появилась я сломала себе правую руку, из-за чего, пришлось просить маму кормить меня. — Кстати, к тебе заходили твои друзья. Особенно девчонки и Изуку с парнем. Прическа — жёлтый одуванчик. Последний, чаще всех. Сидел часами рядом с тобой и винил себя за что-то. — Кацуки что-ли? Ему же по барабану на меня. Явно вместо «извини», он говорил «какого хрена ты полезла в самое пекло, а, полторашка!». Как-то так. — спародировав его обычную манеру речи, ответила я. Ну не, а что, он всегда так говорит. Ну не должна же я скрывать очевидное. Моя мама посмеялась. Я в ответ улыбнулась. И всё-таки странно, почему Каччан решил, что он виноват? Это Я полезла на рожон, Я покалечила себя, МНЕ и винить себя! Надо будет с ним поговорить. Я посмотрела на дверь. Там слышался громкий голос мед. сестры. И кого она там гоняет, не одноклассников ли случаем? — Тоже мне, пациентке нужен покой. — медсестра закрыла за собой дверь и подошла ко мне. — Наконец проснулась. Три дня лежать в отключке… Но, я рада, что ты проснулась. Выпей эти лекарства от головной боли. Через четыре дня мы тебя выпишем и рекомендовано лежать дома. Ты слишком сильно истощила свой организм. Два перелома локтя, ноги все в ссадинах, ребро проткнуло лёгкие и сотрясение мозга в подарок. Еле откачали. Скажи спасибо ещё Целительной Девочке, она твои ноги подлатала. На руках останутся еле заметные шрамы, но по сравнению со всем, это мелочи. — Че-че? И как я не откинулась?! — мой рот кажется стукнулся пола, если не центра Земли. Ах, ну да, я же сказала, что злодеев за собой в Ад затаскаю. Моя мама закрыла мне рот лёгким движением руки, а я неловко улыбнулась. Как-то стыдно стало за мои действия. — Кстати, что с учителем Айзавой? — С ним всё хорошо. Он уже очнулся. Кстати, там твои друзья хотят тебя проведать. С твоего позволения я их впущу. — кинула мимолетный взгляд на дверь она. — Давайте. Мам, ты можешь идти. Уверена, у тебя и так много хлопот. — она коротко кивнула и покинула помещение, а вместо неё завалились её одноклассники. Их столько много! Аж неловко! — Ты как, Кира-чан? Мы за тебя беспокоились! — запищала Урарака у моего уха. От этого я немного пощурилась. Слишком громко, голова раскалывается. — Я нормально, только не орите так. Голова раскалывается. — Ты так сражалась! Даже смогла откинуть предводителя! — я? Я такого не помню. Неужели опять контроль над собой потеряла? Я там случаем никого не убила? — Да? Правда что-ли? — все удивлённо переглянулись. — Я такого не помню… Последнее помню, что сказала это «Я вас собой в Ад затолкаю», а дальше, как в тумане. — Это было жутко. — проквакала Тсую. Жутко? Ну спасибо, Асуи. — Но спасибо за спасения меня и Минеты. И как только ты выдержала такую боль? Боль? Да, это было больно, но… Мне было бы больнее потерять из всех. Все здесь такие добрые, они радушно приняли меня. Это им спасибо. — Да не за что. Только вот… — я осмотрелась по сторонам. Я не вижу зелёную макушку. — Где Мидория? — Я тут. — Из-за одноклассников показалась размытая зелёная макушка. — Не могла бы ты поподробней рассказать про причуду? — Че? — он же и так знает. — Ты же всё прекрасно знаешь, да и за десять лет ничего такого не поменялось… — Да, расскажи поподробней. — подловила Мина. — Ну… Ладно. — сдалась под заинтересованными взглядами одноклассников. — Моя причуда — воздух. Причуда хороша и в ближнем, и в дальнем бою. Но как вы могли видеть, я использовала в ближнем, поскольку так её намного легче контролировать. Могу, как и Изуку создавать потоки. С дальним боем я ещё тренируюсь. Например, в классе я бросила карандаш в стенку. Это один из видов дальних атак. — То есть ты тогда атаковала? — изумился Иида. Я кивнула ему в ответ. — Конечно, но тогда вы так орали, а у меня чувствительные уши. — возмущённо ответила. Причуда воздуха — это не бабочки с поля. Из-за нее у меня обострился слух. — Но как и у вас всех, есть лимит и последствия. Если я его превышу, то либо ссадины или переломы, это в лучшем случае. В худшем… — Разве перелом, это не в плохом случае? — переспросил Изуку. Я покачала головой. Братик мой, есть намного больше, чем простой перелом. — Я… Смогу потерять контроль над квирком. Тут уже два исхода: либо умираю, — я подняла загипсованную руку и разогнула один палец. Немножко больно, но терпимо. — либо смогу убить, сама того не зная. Ребята с шоком сидели и втыкали на мои два разогнутых пальца несколько секунд. Что правда, то правда. Но я не хочу, чтобы они беспокоились. — Шут-ка. — по слогам произнесла я. Простите, но я должна была так сделать. — На счёт худшего исхода я пошутила! Я просто стану агрессивной и забываю большую часть событий, либо мои чувства возрастут в несколько раз. Ребята спокойно выдохнули. Ну, а то! Я умею пугать, когда надо! Я посмеялась, а ребята за мной. За всё три года, мне никогда не было так весело. Это мои новые друзья. Они намного лучше. Мы с ребятами ещё немного поговорили и попрощались, обещая, что завтра навестят меня. Я рада, только надо с ним поговорить… Бакуго выходил самым последним, как удачно. — Кацуки, можем поговорить? — попросила я. Нам предстоит ох какой разговор. — Что надо, полторашка? — серьёзно? И это он сказал, после моего пробуждения? Я удобней присела на кровати и попросила принести очки, которые лежали на столе. Он выполнил эту просьбу, что удивительно, даже без матов и ора. Пару минут мы смотрели друг на друга, не отрывая взгляда. Когда он начал уже ерзать на сидении, я спросила. — За что ты винил себя? — вопрос в лоб. Не люблю намекать, да и намёков в принципе не понимаю. — Че?! Я не винил себя! Я говорил, что ты глупая девчонка! Нахрена лезть на рожон?! — хотела бы я себе такой же вопрос задать. — Я же сказала, последствия причуды… Я стала агрессивной и, не зная меры разносила всех и вся, даже сама того не помня. — умеренно выдохнула я и завалилась на кровать. Устала. И спать охота. Мои глаза начали потихоньку закрываться, но удар по башке привёл в чувства. — Чего творишь? Больно вообще-то! Плохой Кацуки. — я резко подскочила и хотела ударить загипсованной рукой друга детства, но не вышло. Он уклонился от удара. От досады мои глаза начали слезиться. — Дурак! И почему я сейчас прикована к кровати?! — Не надо было лезть в пекло. — грубо ответил мне парень, выходя из палаты. — Быстрей поправляйся, а-то через четыре дня школа. Я только кивнула, но он уже этого не видел. Я развалилась на кровати. И почему он отказывается признавать очевидное? Но черт возьми, это же Бакуго. Всегда такой вспыльчивый и вредный. Бесит он меня!

***

— Что я могу сказать? Вы поправились. Сильно не напрягайтесь, принимайте таблетки и тогда вы до конца восстановитесь. — Ага, до свидания. — Я помахала доктору напоследок и вышла из больницы. Надоело мне лежать на протяжении недели. Уже пропахла вся лекарствами, жуть. Обленилась, наверно жирка прибавилось, да и завтра в школу… Наконец, друзей встречу в нормальной обстановке. — Я дома. — сказала я в своей квартире и из кухни донесся чей-то ответ. Я удивилась. Неужели не туда попала? Да нет, вроде моя квартира. Я аккуратно сняла ботинки и подкралась на кухню, оттуда доносился приятный запах — Бу! Я заорала на всю квартиру. Сзади меня сидел папа на коляске. Он выглядел таким счастливым, не смотря на рану. — Папа! Че ты так пугаешь?! По черепушке захотел? — в шутку сказанула я, и кто-то стукнул меня поварешкой. Ну кто там ещё? — Мама! Какого вы меня пугаете и бьете? Да и вообще, что вы тут делаете. Я думала у вас отдельный дом. Я присела за стол на кухне, а мама принесла кацудон. Сразу же принялась поедать его, а родители только усмехнулись. Конечно. В больнице еда, как не понятно что! Жижа какая-то! — Мы решили к тебе переехать. Для отдельной квартиры много денег надо, а тут места на нас всех хватит. — ответил отец. Я посмотрела вновь на него и прищурилась. Что-то тут не так. — Ну как, после злодеев оправилась? Слышал, Лига Злодеев напала. — Да. — я кивнула. Ничего не помню после того дня, но всё же хорошо закончилось, верно? — На этот раз без жертв. Что у тебя с ногами? — Моим геройствам пришёл конец. — ответил отец, без грамма боли. Палочки выпали из рук. Как? Он оставит профессию героя? — Но ничего! Это большая честь уйти из геройства таким образом. — Ясно. — сухо ответила я. Больше я и не обмолвилась и словом. Было больно признавать, но… «Я не хотела, чтобы отец бросал карьеру…» Я в молчании доела любимую еду и поплелась в свою комнату. Плюхнувшись на кровать, я заорала в подушку. Родители, к счастью, не услышали. Ну и хорошо. Я почувствовала, как что-то мокрое обожгло лицо. Это… Слезы? Я вытерла тыльной стороной лицо, но они не прекращались. Тогда я полностью уткнулась в свою подушку и не сдерживая слез выпустила всё, что находится в душе. Оказывается, в больнице я не всё выплакала. Но смотря на отца, который с грустным лицом смотрит на меня пошатнуло моё эмоциональное состояние. Я пролежала весь вечер. Когда слез не осталось, посмотрела в зеркало и ужаснулась. Заплаканное лицо, сопли из носа и потрепанные волосы. Рукой я мигом размазала сопли и остатки слёз по лицу. Ну, уже не так плохо. Время уже вечер, пора помыться и заснуть. Я мигом добежала до ванны так, чтобы меня не заметили и под струями горячего душа сняла с себя всю печаль. Больше я не заплачу! Я ударила кулаком об ладонь и капли воды обрызгали меня. Ах… Кроватка. Хочу спать. Главное, не проспать и Кацуки отомстить надо хорошим подзатыльником. А что? Неприятно же было! А месть — сладкая штука. Но всё равно, он странный. Неужели он повзрослел? Да не, бред. Так я и заснула, уже совсем позабыв про проблемы.