Призрачные хроники: Проклятый театр темных душ

Темный силуэт, слабо выделяющийся на общем фоне этого покинутого места, слабо вздрогнул. Послышалась сухая трель – это натянулись управляющие нити марионетки. Руки дружно отозвались болью, из потревоженных мелких ссадин снова побежала кровь. Легкие наполнил смрадный воздух затхлого помещения, заставив прокашляться. Наконец, более-менее очухавшись, силуэт встряхнул головой и поднял голову. На одной из стен, почти у самой двери было небольшое треснутое зеркало. В нем-то и отразился вымотанный черный ежик. Вымотанный и немного потрепанный, но живой. Шедоу глубокомысленно хмыкнул, зацепив краем глаза свое отражение. - Хотите или нет, но просто так я не сдамся… В кромешной тьме различить что-либо было немыслимо. Тихо встряхнув головой, чтобы унять головокружение, он начал осматриваться. Эта темная комната театра, скорее всего, была почти в самой его глубине. По виду не скажешь, что она особо значима, больше напоминает кладовку или тюремную камеру. По полу были разбросаны кучки сена и высохшей травы, а на стенах были изрядные комья паутины. Каменные стены были голыми, слегка поросшими мхом и плесенью, воздух отдавал сыростью. «Как в каменном мешке...» Шедоу передернуло. Мысль, конечно, не очень плохая, но и не хорошая. По сравнению с каменным колодцем, тюремная каморка казалась весьма милой и обитаемой. К тому же кровь до сих пор слабо сочилась из ран, ее едкий запах приплетался к общему смраду, вызывая дурноту. - Как тебе моя маленькая комната для хранения особых ценностей? Голос, рассеявший тишину, был таким неожиданным, что ежик вздрогнул. И не только потому. Вместе с голосом в «колодец» прокрался сквозняк. Он исходил от высокой фигуры в плаще, лицо которой снова скрывала таинственная безликая маска. - Безликий? – Шедоу поднял глаза. - Безликий… - тихий шепот, который благодаря эху помещения кажется невероятно громким. – Гнусное и ничего не значащее прозвище. Однако, оно идеально подходит этому бездушному экземпляру… В голосе слышались очень знакомые нотки лести. Они вплетались в обычные слова, затуманивая рассудок и не давая спокойно рассуждать. Однако Шедоу и ухом не повел. - Я уже видел твое лицо. Так какой толк прятаться? – хмыкнул он, стряхивая с рук капельки крови. Тихий смешок. - Безликий не показывает мое истинное лицо. Он служит мне для того, чтобы я мог использовать свои силы в этом мире. С этими словами от фигуры в плаще заструилась иссиня-лиловая аура, обращаясь в клубы дыма и формируя еще одну фигуру. Безликий упал на каменный пол, безвольно раскинув руки, как сломанная марионетка, его яркие желтые глаза были широко распахнуты и пусты. - Ты ведь догадывался, кто на самом деле скрывается за маской, верно? Шедоу с ненавистью посмотрел на истинного Кукловода, чьи внимательные ярко-зеленые змеиные глаза теперь осматривали новую жертву. - Мефилес… Но как?.. Вместо ответа еж показал на грудь Безликого. Там угадывался слабый контур медальона, напоминающего полумесяц со звездой. И в данный момент, артефакт слабо переливался голубоватым светом. - Глупый мальчишка услышал мой голос из этой штучки, в которую ты так любезно меня заточил, - в голосе Мефилеса слышалась злорадная усмешка. – Думал, что запрятав меня в артефакт и укрыв в архиве, ты навсегда избавишься от меня? Ежик не стал отвечать – все и так было очевидно. - Почему? - Что? – не понял Кукловод. - Почему ты заманивал столько невинных сюда? Ради какой цели? - Целей у меня было две, - приблизившись к своей марионетке поближе, он приподнял его голову за подбородок. Руки были холодными как лед. – Во-первых: расквитаться с Соником за то, что сорвал мне весь план… Он наклонился еще ближе к марионетке. Шедоу вздрогнул, почувствовав его дыхание – такое же обжигающе холодное. - А во-вторых: отплатить тебе той же монетой, что и ты мне, - закончил он. – И в конце концов, мне удалось и то, и другое. Почти. - Соника ты поймать не смог! – процедил Шедоу. - ПОКА не смог… - все так же вкрадчиво пробормотал еж. – Все впереди, моя маленькая черная марионетка… Договорить кукловод не смог. От стен каменного мешка отразился другой голос: немного хриплый, похожий на детский. Тот самый, из-за которого Шедоу попался в парке. “Мефилес! Ответь мне…” Еж недовольно поднял глаза наверх. - Я занят, Долл. “Но это важно…” - Настолько важно, что ты готов меня оторвать от МОЕГО дела? Шедоу не обманула эта лесть в голосе – Мефилес был уже по-настоящему зол. И похоже, Долл тоже ощутил это. “Мне известен твой гнев… Но я знаю, что говорю… Кукольник отказывается мастерить кукол.” Атмосфера в каменном мешке изменилась. Словно холод, исходивший от демона, стал несколько меньше. Он отпустил Шедоу, которого так и держал за подбородок и выпрямился. - Он не слушает тебя? Голос Долла звучал обиженно и тонко, словно он едва ли не плачет. “Нет. Не обращает внимания. Не чувствует, как дергаю его за нити… Просто отказывается…” - Возвращайся в мастерскую. Короткий приказ. Долл одобрительно хмыкнул и затих. Мефилес разочарованно посмотрел на Шедоу и слегка усмехнулся. - Очень жаль, что мы не закончили разговор, - сказал он. – Но ничего. Мы непременно вернемся к этому… Он покинул «Темницу», слившись вновь с телом Безликого, и хлопнул дверью. Послышался короткий звяк ключа. Шедоу опустил голову. Кровотечение остановилось, но под ним уже тоже было достаточно. В алых глазах промелькнула тревога. «Соник, не дай им себя поймать…!»

***

В главном зале театра царило спокойствие. Сильвер, Наклз и Рендоу, вымотанные долгим бездействием, тихо дремали, опустив головы. Управляющие нити были слегка натянуты, и вовсе не тревожили марионеток. По крайней мере, пока… Тихо скрипнула входная дверь. Кукловод твердой поступью прошел к центру комнаты, но потом застыл. Из окна уже слабо пробивались лучи дневного солнца. Тихо фыркнув про себя, он вытянул руку с основанием и прищурился. Паж слабо вскрикнул, когда нити резко натянулись, потревожив старые царапины на запястьях. Пьеро и Наклз тоже сразу же проснулись. Ехидна сперва ничего не понял, но потом, увидев капающую кровь с рук Рендоу и «крест» в руках Мефилеса, взбесился. - Что ты делаешь?! – прошипел он. Мефилес, казалось, не смотрел на них с Сильвером. Его взгляд был прикован только к Пажу. - Ты пойдешь со мной. - М-Мастер?... – пролепетал побелевший от ужаса ехидна. - Что он сделал? – воскликнул Сильвер. – Ведь сейчас нет никаких ролей! Короткий взмах рукой. Пьеро ойкнул – по серебристой шерстке потекла тонкая струйка крови. - Сильвер! – встревоженно охнул Наклз. - Повторяю, - голос, прозвучавший в комнате, показался всем троим еще более грозным и холодным, чем прежде. – Паж, ты пойдешь со мной. В случае отказа… «Крест» опасно затрещал. Рендоу всхлипнул. - Не надо! Я иду… - Вот так-то… Ослабив натяг и пустив Пажа вперед, Мефилес скрылся с ним в коридоре. - Ну что еще? – простонал Сильвер, бессильно повиснув на своих нитях.