Соль и Мёд

– Я попросил резиновую уточку и заставил Михаил сотворить мне полотенце! – Азирафаэль выжидающе посмотрел на Кроули, предвкушая реакцию на шутку, при этом уголки его губ неумолимо ползли вверх. Демон выдал сначала легкую улыбку, а потом уже захохотал от души. И если Азирафаэль решил, что Кроули просто представлял себе картину воочию, то на самом деле он пытался сдержать рвущееся наружу: «А меня трахнул Гавриил. Или тебя, тут уж не разберешь». *** Архангел был готов рвать и метать, при этом внешне ему требовалось сохранять обычную невозмутимость. Его бесило собственное бессилие. Армагеддон пошел прахом, Азирафаэля потребовали доставить на суд, и Гавриил ничего не мог изменить. То, что он дальше делал, можно списать на состояние аффекта – не иначе. Размашистым шагом он дошел до «камеры», где в ожидании своей участи находился Азирафаэль. Пока другие до хрипоты спорили о наказании, Гавриил удалился «подумать» над ситуацией в тишине, а на самом деле малодушно сбежал. Он не хотел никакой казни, совершенно точно. А вот Азирафаэля хотел, причем довольно давно. Поэтому всячески заманивал его на небеса с одной стороны, с другой – потакал его «капризам» на Земле. Зверски бесился при виде Кроули (Михаил с фото, конечно была неожиданна, но скорее только для самой себя). Гавриил ждал победы в последней битве, когда с чистой совестью мог бы утащить Азирафаэля под свое крыло как в переносном, так и в буквальном смысле. Пройдя сквозь стену камеры, Гавриил увидел пленника сидящим на импровизированной кровати. – Пора? – почти без эмоций спросил ангел. – Нет, твое наказание еще не определено. – Бюрократы, – тихо проворчал Азирафаэль. Гавриил двумя размашистыми шагами подошел вплотную к пленнику, тот поднял на архангела глаза. Взгляд у ангела был не то чтобы пустой, но какой-то выжидающе-обречённый. Невыносимый для Гавриила. Нежность, тоска, злость на самого себя и на Азирафаэля туманили мысли. Отчаянно хотелось действий, даже сердце его оболочки стучало быстрее обычного, словно он только что вернулся с пробежки. – Тебе совершенно безразлично? – не без горечи произнес Гавриил. – Не то чтобы у меня были предпочтения, – криво усмехнулся ангел, – или кто-то меня спрашивал, но хотелось бы быстро и безболезненно. – Намекаешь на адское пламя? – с долей издевки уточнил визитер. Ангел хотел было развести руками, но они были зачем -то связаны. Гавриил, зажмурившись представил, как пламя поглощает и растворяет в себе ангела, как серым пеплом осыпается его лицо… Провел тыльной стороной ладони по щеке Азирафаэля – и тот в удивлении замер, непонимающе уставившись на Гавриила. Не встретив явного сопротивления, архангел склонился и поцеловал шею пленника. Кроули, который сидел в теле ангела, растерялся окончательно. Какого Хастура тут происходит? Что в такой ситуации требуется делать от него? Ожидая, что его сейчас оттолкнут, Гавриил постарался как можно нежнее и увереннее прошептать: – Я буду осторожен и ласков. – и для надежности схватился за лацканы светлого пиджака. Обычно Азирафаэль уклонялся от его прикосновений. Когда бы и как бы Гавриил не захотел прикоснуться к нему, предмет страсти максимально отстранялся, криво улыбался и старался убраться от архангела подальше. Поэтому Азирафэль, который не пытается «сбежать», не отталкивает, удивил Гавриила и немало порадовал – в связи с чем он продолжил действовать. Кроули лихорадочно соображал, что ему делать. Мысль о том, что это обычный способ «общения» у этих двоих – отмел сразу, заметив легкое замешательство Гавриила. С одной стороны, требовалось немедленно прекратить этот фарс, с другой – получить от него максимум преференций. Во-первых, архангел станет к Азирафаэлю намного благосклоннее и уговорит других на тот тип казни, что выгоден Кроули. Во-вторых, если удастся выбраться, то у Кроули будет козырь для шантажа. В-третьих, он, как бы ни стыдно это было признать, получит телесный опыт Азирафаэля, а значит, в перспективе сможет воспользоваться реакциями тела ангела в своих интересах и в интересах самого ангела. Проще говоря – будет знать, где и как потрогать. И последнее, что совершенно сбивало демона с толку, так это гребаная любовь. Эти чертовы ангелы, Вельзевул их побери, были пропитаны любовью и благостью, сочились ею даже в таких странных обстоятельствах. Обычно эта самая благодать доставляла демонам известную долю дискомфорта, потому что была нацелена не на них, как например, с людьми, а словно против них. Кроули же знал, как приятно ощущать на себе «дружелюбные» волны любви и света, подаренные ангелом. Неизвестно, как это контролировал Азирафаэль, или же это происходило само просто потому, что ангел хорошо относился к Кроули. А теперь демон ощутил, как (пусть и не на него самого, но на телесную оболочку), изливается любовь и благодать Гавриила, куда в больших количествах, чем он привык получать. Вероятно, будь Кроули в своем теле, эманации архангела могли запросто навредить, но эта оболочка чудесным образом защищала свое содержимое. И если Кроули был уверен, что защитит тело от адского огня своей сущностью, то в данный момент, это работало и в обратную сторону: демоническая сущность была защищена ангельской «броней». Теперь его омывала благодать, святость и любовь. Это сбивало с толку, выбивало из колеи и да, кружило голову. Сознание заволокло пеленой эйфории, причем настолько, что из чужого горла Кроули услышал свой собственный довольный стон. Вероятно, всего этого бы и не было, если бы у них с ангелом было все немного….смелее? А может, это было абсолютно рационально и стратегически выгодно? Кроули не знал ответа, только покорно подставил шею под поцелуи архангела. Гавриил же, поначалу одурев от вседозволенности, повалил Азирафаэля на кровать, продолжая целовать шею, слепо шарил руками по его телу, но стон, этот совершенно не ангельский стон, на секунду замедлил его. Стоило взглянуть на ангела внимательнее – и, Гавриил увидел, почувствовал или просто догадался, что произошло. Ему даже почудился желтый блеск в глазах… Кроули понял свою ошибку поздно. Он уставился на Гавриила смело и дерзко: мол, вот он я, догадался? И что ты теперь будешь делать? Игра в гляделки длилась недолго. Растерянный и возбужденный архангел смотрелся даже забавно, и демон неожиданно для себя не сдержал легкой улыбки. И Гавриилу окончательно сорвала тормоза эта мягкая, совершенно азирафаэлевская, улыбка. Ему стало плевать на то, кто на самом деле перед ним, он видел под собой своего ангела, который с охотой и удовольствием принимает ласки, так какого ….он должен останавливаться?! Архангел с совершенно дьявольским выражением лица вернулся к тому, с чего начал. – Развяжи, – хрипло прошептал пленник. Если Гавриил и сомневался в целесообразности этого поступка, то виду не подал, и веревки исчезли вмиг. Кроули обвил Гавриила чужими руками и подставился под поцелуи и касания, при этом не забывая целовать и трогать в ответ. Одежду можно было и чудеснуть прочь, но Гавриил почему-то стал расстегивать ее, практически чувствуя, как давняя мечта стянуть жилет и рубашку с мятежного ангела сбывается. Сам он отбросил пиджак и позволил чужим руками забраться под водолазку. – Мне ее не снять, – прошептал ангел, и Гавриил со смешком избавился и от нее, а «Азирафаэль» тем временем скинул надоевшие жилет и рубашку Демон с жадностью изучал и мысленно каталогизировал реакции тела ангела на ласку: шея – да, грудь – да-да-да, запястья – да, сгиб локтя – щекотно, плечи – не принципиально. Одновременно пытаясь не утонуть от потока любви, выливающейся прямо на него. Архангел же с не меньшей жадностью наслаждался своей иллюзией. Возбуждаясь все сильнее, видя, как столь желанный Азирафаэль краснеет, стонет, подается навстречу его рукам и губам, как стремится прижаться сильнее, потереться пахом о тело над ним. Если это всего лишь самообман, то он шел на него вполне осознанно и с наслаждением. Однако стоило Гавриилу закрыть глаза, как образ ангела исчезал и появлялся рыжий демон Кроули. Порочный, развратный, страстный, гибкий и обжигающий, словно лава. И как ни странно, этот текучий огонь в его руках не хотелось отбросить от себя, а хотелось вжать, протолкнуть вовнутрь, согреться или даже обжечься, пусть и не греет адское пламя, но Кроули был настолько живо горяч, что Гавриилу становилось жарче. Он чувствовал себя пьяным. Хотя и не очень любил осквернять свое тело, но все же пробовал многое на Земле, и случалось напиваться, скорее для эксперимента. Вот сейчас у него точно так же кружилась голова. А еще, как ему казалось «ехала крыша», как говорят смертные. Перед ним был его любимый ангел, который поспешно расстегивал ему штаны. Его хотелось утопить в нежности и ласке. А стоило закрыть глаза – и вот уже демон эти же штаны настойчиво тянет вниз, а на языке вместо медового вкуса Азирафаэля – солоноватый привкус Кроули. И хочется сжимать сильнее, целовать грубее, получая в ответ вполне ожидаемые укусы. Демон помогал тем, что, даже будучи «в подчинении», умудрялся вести за собой, подсказывать и подталкивать в нужном направлении. Взаимные ласки становились смелее и жарче, поцелуями были отмечены уже, пожалуй, все части тела, кроме тех, которые в этих самых поцелуях нуждались больше всего. Как бы Кроули ни хотел узнать, что бы почувствовал Азирафаэль во время минета, он решил оставить это загадкой, чем-то личным. К тому же, не стоило шокировать малоопытного партнера такими желаниями. Зато сам Гавриил отозвался на подобную ласку крайне бурно. Он то открывал, то закрывал глаза, периодически толкаясь в ласкающий его рот. До Кроули каким-то образом дошло, что происходит в голове Гавриила. Он, оторвавшись от процесса, умудряясь двигаться в чужом теле в привычной змеиной манере, поднялся выше и легко прошептал на ухо архангелу: «У тебя тут секс втроем?» Гавриил рыкнул и подмял Азирафаэля под себя. Разведя ноги партнера, он на секунду прижал член ко входу, и, замешкавшись, остановился, ощутив сопротивление. Если все до этого он делал отчасти по наитию, отчасти после просмотра той самой порнографии, отчасти полагаясь на Кроули, то этот момент ускользнул от его внимания. В тех фильмах, что он видел, все были достаточно готовы к проникновению. – Ш-ш-ш, – по-змеиному прошипел Азирафаэль. – мы же не хотим сделать больно этому телу? Ангел нас не простит и не поймет. Сейчас Кроули мало волновало, что «небольшое чудо» от Гавриила все может исправить, но… – Я не совсем…– слегка замялся Гавриил. – На сегодня обойдемся чудом. Справишься? Ты же представляешь, что требуется сделать? Увлажнить не забудь, то есть смазать, – Кроули вдруг живо представил, как его случайно окатывает святой водой. Архангел сосредоточился и моргнул. Тело Азирафаэля мгновенно ощутило расслабление и слегка вытекающую из ануса смазку. Гавриил все же имел верное представление о том, как все должно быть. – Двигайся спокойно, не рывком – зашептал Азирафаэль куда-то в шею архангела, когда тот склонился над ним, готовясь войти. Гавриил сосредоточенно закусил губу и стал аккуратно продвигаться внутрь, стараясь уловить по дыханию, стонам и выражению лица ангела, все ли верно он делает. Наконец, вошел до конца и инстинктивно замер, наслаждаясь ощущениями. Азирафаэль прикрыл глаза от удовольствия, а Гавриил поддался искушению и тоже зажмурился, ощущая себя уже внутри демона. Он двинулся назад и постепенно стал ускоряться, ориентируясь на то, как руки то ангела, то демона тянут его на себя или слегка отталкивают назад. Через несколько движений он почувствовал, как Кроули одной рукой стал ласкать свой член. Гавриил с наслаждением посмотрел на это зрелище под «разными углами», затем открыл глаза и стал своей же рукой, поверх ладони Азирафаэля, двигать по его члену. Тело под ним выгибалось, стонало и шипело, особенно когда Гавриилу удавалось задеть что-то внутри. Через некоторое время Гавриил уже слабо соображал, что происходит, он издавал стоны, которые прежде никогда не вырывались из его рта. Тело требовало прикосновений и движения. Он словно бежал к финишу, чувствуя себя при этом все прекраснее, но только за финишной ленточкой его ждала очень сладкая награда, которая заставляла двигаться все быстрее. О, это не был индивидуальный забег, его вели и тянули вперед, и сам он помогал партнёру достигнуть цели. Гавриил то открывал, то закрывал глаза, пока не почувствовал, как Кроули с рыком выгнулся изо всех сил и кончил, оставляя рукой на спине архангела вполне ощутимые отметины. Открыв глаза, Гавриил увидел последние капли семени, изливающиеся из ангела – и как тот расслабляется, все еще подрагивая. Он толкнулся вперед максимально глубоко и кончил, сорвавшись на короткий вскрик. Странный прилив счастья накрыл архангела вместе с волной оргазма, и Гавриил невольно рассмеялся, уткнувшись в макушку Азирафаэля. – Слезь, сволочь, ты тяжелый, – недовольно проворчали под ним. Гавриил скатился набок, а кровать, которая сама по себе стала шире, попутно «подчищала» все следы. – Это было не слишком? – неожиданно спросил он. – Тебе придется немного почудесить еще, а то мне вряд ли удастся скрыть все это, когда верну тело. Гавриил снова усмехнувшись провел рукой между ягодиц ангела, «стирая» последствия. – Мог бы и щелкнуть пальцами – проворчал Азирафаэль. – Так приятнее, – ответил архангел. Прошло несколько минут в тишине. Сильно зажмурившись, собираясь с мыслями, архангел наконец встал с кровати и медленно оделся. Азирафаэль последовал его примеру. Сбрасывая с себя эйфорию, Гавриил строго произнес: – Я думаю, что ты, бывший страж Восточных врат, достоин высшей меры наказания. Однако, учитывая твою верную службу небесам в прошлом, смерть твоя будет быстрой – ты сгоришь в адском пламени. На руках Азирафаэля тут же затянулись веревки. Ангел скорчил гримасу презрения, но промолчал.