Виртуальная Тетрадь

      Порой нам кажется, что мы нуждаемся в правде и копаемся, копаемся, выводим на чистую воду всех и каждого, кто хоть сколько-нибудь имеет отношение к проблеме. Вот только, узнав эту пресловутую правду, отрекаемся от нее, хватаемся за голову и заставляем себя забыть. Жаль, что заранее не узнать, будет ли правда сладким медом или смертельным ядом. Но часто мы не думаем о последствиях…       Любопытство Мисы не позволило долго страдать и играть по чужим правилам. Она сделала вид, будто смирилась, а сама решила узнать, чем занимается Рюдзаки за своим компьютером дни напролет. В конце концов она подсмотрела ненароком пароль от входа на соцсети, ведь сам лохматый злодей имел к ним доступ.       Но этого было ничтожно мало. Она хотела узнать, что он делает, подсмотреть еще. В конце концов делать все равно было нечего, а любопытство раздражающе жгло изнутри.       Миса словно уж выползала из-под одеяла и крадучись по миллиметру в минуту, перемещалась поближе к рабочей зоне лохматого злодея — эдакий затаившийся комнатный крокодил. Самым сложным было оставаться незамеченной на протяжении всей безумной вылазки. Если объект заметит слежение, он уже не позволит ей развлекаться подобным образом. А к ее огромному сожалению, Рюдзаки похоже не спал вообще!       Тренировки были длительными. Первый раз она вернулась довольно быстро, едва преодолев пару шагов. Второй раз прошел гораздо успешнее, и она почти заняла нужную наблюдательную позицию, однако Рюдзаки начал двигаться, и ей срочно пришлось прикидываться лунатиком, который просыпается ночью и ползет в туалет, а на утро не помнит, что вставал.       Как говорится, в третий раз повезет! Миса рискнула на следующую ночь вновь и получила долгожданное вознаграждение в виде графиков, кучи открытых вкладок, документов с непонятными формулами и какими-то цифрами в бегущем чате на английском языке. Она прождала без движения столько, сколько ее взгляд что-то воспринимал, пока Рюдзаки перестал изображать статую и развернулся.       Миса не ожидала, что он сделает это вот так без предупреждения, дернулась и вжалась в пол, прикрыв руками голову. Правда из образа она так и не вышла и молчком уползла под одеяло на своей подвальной лежанке. Укрывшись покрывалом с головой, она сделала вид, будто спит. Ну или не хочет разговаривать.       К сожалению, Рюдзаки не уловил намек или попросту наплевал на него, подошел к Мисе и сел рядом в любимой куриной позе. — Миса хотела что-то сказать среди ночи? — его рука неожиданно оказалась под одеялом и нащупала ее плечо. Миса дернулась в сторону и отбросила покрывало. — Не прикасайся!       Он убрал руку, прижал большой палец к губам, слегка его погрыз и нахмурился. — Сегодня ночью прохладно, я буду признателен, если ты пустишь меня под наше единственное одеяло. — Это не одеяло! — вспыхнула Миса. — Всего лишь несчастный плед! — Пусть так. — Он невинно улыбнулся. — Но я правда замерз. Смотри, какие холодные руки.       Миса от раздражения не знала, куда деться. Она буквально закипала как чайник, казалось еще немного, и из ушей пар пойдет. Ну надо же как он заговорил! И смотрит как побитая собака. Получается, если она сейчас откажет — то будет выглядеть злодейкой даже в собственных глазах. — И долго ты придумывал этот план? — пробурчала она. — Прости? — Его брови уползли вверх. — Раньше не мерз, а теперь вдруг мерзнешь? — И раньше мерз, но сейчас Миса немного привыкла ко мне, — невинно улыбнулся он. — Обещаю, не буду мешать тебе спать. — Не будешь? — Проклятая совесть мешала поступить рационально и послать его ко всем подвальным чертям. Но Миса и правда слишком привыкла к нему, чтобы полностью игнорировать. А еще эта пресловутая жалость… Ведь она он так смотрит, так просит, так жалобно выглядит. — Обещаю. — Он расплылся совсем уж в счастливой улыбке, и Миса с тяжелым сердцем подвинулась и приподняла покрывало.       Рюдзаки юркнул к ней моментально с довольным вздохом и натянул плед до носа, прикрыв глаза. Миса отвернулась и зажмурилась, раздумывая, как теперь быть. Может быть, предложить спать по очереди в конце концов? Но вот он засопел, и Миса даже развернулась, чтобы проверить. Похоже и правда уснул — его лицо стало таким умиротворенным. Вот кто может засыпать в подобной обстановке настолько быстро?       Впрочем, так и вышло — спать по очереди. Пока он спал тут рядом с ней, Миса не могла сомкнуть глаз. Зато компьютер остался без хозяина и теперь дразняще светился бледным пятном монитора. Миса тихонько вылезла. Подползла к нему и на всякий случай оглянулась. Рюдзаки и не думал просыпаться, даже не ворочался. — Спит как убитый, — пробормотала она и нажала на первую попавшуюся кнопку, чтобы разблокировать экран.       «Введите пароль пользователя» — высветилась бесячая надпись. Миса скрипнул зубами и просто из злости ввела не глядя рандомную комбинацию букв с цифрами.       «Неверно» — замелькала красная надпись, да так ярко, словно она мечтала стать аварийкой на полицейской машине. — Тьфу на тебя, — чертыхнулась Миса и быстро уползла обратно на матраспо красное-белое мигание монитора.       Можно было бы, конечно, слоняться по каморке как призрак, но было немного лень. Спустя наверное вечность, она все-таки задремала. Но не пропустила пробуждение соседа. Он с тяжелым вздохом выбрался из-под пледа, зачем-то при этом коснувшись едва ощутимо плеча Мисы пальцами. Потом встал и пошлепал в ванную.       Миса села, подползла к книжному шкафу и вытащила одну книжку в надежде, что Рюдзаки решит выйти из подвала, и она сумеет запомнить комбинацию пароля. Впервые за много дней предчувствие не обмануло: он и правда пошел туда, и Миса сумела запомнить движение его пальцев. Но надо было подкрепить результат. Когда он ушел и массивная дверь за ним закрылась, Миса вышла из-за шкафа и подошла к кодовому замку.       Она не была уверена, что получится, но к удивлению, замок щелкнул с пятой попытки. Затряслись руки, а внутри все похолодело. Похоже перед ней замаячил новый рубеж. Нельзя профукать его ни в коем случае! Мила дважды повторила про себя последнюю удачную комбинацию, чтобы запомнить.       Вот только что теперь делать? Бежать прямо сейчас? Или пока осмотреться? Миса осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу. Впереди открылся темный коридор и ступеньки наверх, а дальше светилась полоса электрического света из дверного проема.       С замиранием сердца Миса выбралась из своей каморки под бешеный бой пульса в висках и осторожно пошла по коридору. Было жутко страшно, ведь она прекрасно помнила, как Рюдзаки едва не утопил ее в душе после того, как она подсмотрела за ним в окно. Но и оставаться несчастной жертвой не хотелось. С замиранием сердца Миса поднялась по ступенькам и выглянула в проем, выходивший в просторный светлый широкий холл, заставленный дорогой мебелью классического стиля.       На маленьком диванчике спиной к ней сидели двое: пожилой седовласый мужчина и ее похититель собственной персоной! Первое, что захотелось Миса — это выскочить и закричать, что ее удерживают насильно в подвале, но что-то ее останавливало. Сколько ведь таких историй, где родители покрывают преступления их драгоценного сыночка. Так что спешить было нельзя. Она выдохнула и спряталась в темноте прохода. — Кира всегда выполнял задание, — донесся да нее спокойный, даже приятный незнакомый голос, видимо, принадлежавший тому старичку, и Миса замерла, прижавшись спиной к стене. — Это удар по репутации. — Я не отдам им ее, Ватари, — а это уже говорил Рюдзаки. И говорил тихо, уверенно с какой-то странной интонацией в голосе, похожей на печаль. — Но тогда надо быстрее найти доказательства ее «смерти», — последнее слово мужчина выделил особенно.       Миса едва не поперхнулась воздухом. Смерти? Чьей смерти? О ком они говорят? Не о ней ли случайно? Но тогда при чем тут Кира и какие-то задания? — Я работаю над этим, — произнес Рюдзаки. — Спасибо за помощь, Ватари. Сколько у нас времени? — Возможно пару недель у тебя есть. — Очень хорошо. Тогда я спокойно закончу приготовления. И как только все продумаю, репутация Киры будет восстановлена. — Я верю в тебя, Рюдзаки, и… — голос мужчины немного дрогнул, — как девочка себя чувствует? Сегодня я смогу достать нужные лекарства и предметы гигиены незаметно от хозяина дома. Может быть, требуются противозачаточные таблетки или иные средства предохранения?       Миса зажала ладонью рот от ужаса. Этот мужчина точно в курсе о «девочке» в подвале, и он даже предлагает такие жуткие вещи как «средства предохранения». Ноги и руки задрожали, она быстрым взглядом оценила расстояние до входной двери, предполагая, сумеет ли добраться до нее раньше, чем ее поймают. К сожалению, на пути как раз стоял диванчик с злодеями. — Не нужно никаких противозачаточных, Ватари. Если только средства гигиены, — ответил Рюдзаки. — Я не собираюсь причинять ей вред или делать с ней что-то против ее воли. А чтобы она привыкла ко мне, пройдет немало времени. — Вот как, — мужчина вздохнул, как показалось Мисе, с облегчением. — Я рад, что несмотря на все ты вырос добрым мальчиком. — Она не считает меня добрым, — теперь вздохнул Рюдзаки, и Миса едва не задохнулась от возмущения. Он еще жалуется, смотрите-ка! — Считает, я маньяк. Не верит моим словам. Иногда я правда начинаю чувствовать себя маньяком. — Глупости, — голос мужчины звучит ласково. — Ты ведь спасаешь ее, рискуешь репутацией самого Киры. — Ничего страшного, моя репутация переживет. — Рюдзаки встал, судя по звукам. — Спасибо за организацию доставки еды.       Миса больше не могла там оставаться. Бежать на прорыв она не рискнула и поспешила обратно в каморку. Услышанное путалось в голове и пугало до такой степени, что ее просто бросало в дрожь. Репутация Киры, спасение, противозачаточные… Она закрыла за собой дверь и юркнула к себе на матрас под покрывало, сжалась в комочек и пыталась переварить информацию.       Он сказал «моя репутация», когда старичок говорил о Кире. Это тот самый Кира? Миса потерлась о подушку головой. Этого просто не могло быть! Если Рюдзаки — Кира, то какого он запер ее? Спасает? От чего спасает? Голова просто раскалывалась от противоречивых панических мыслей, и Миса пропустила приближение Рюдзаки. Просто почувствовала, что рядом с ней кто-то опустился.       Миса резко развернулась. Над ней нависал ее лохматый похититель с выражением глубокой скорби на лице. — И как много ты слышала, Миса-Миса? — тихо спросил он, наклоняясь ниже. — Не приближайся! Не подходи! — пискнула она предательски тонко. — Как много, я спрашиваю? — Рюдзаки схватил за руки и завел их ей за голову. — Или думаешь, я не пойму, что дверь открывал кто-то кроме меня? — Не очень много… Я только, — начала бормотать Миса. — Отпусти меня... — Отпустить? Куда отпустить, Миса? — Он и правда чуть ослабил хватку на руках, хоть и не разжал их полностью.       И Мису прорвало: — Отпусти домой, пожалуйста, Рюдзаки… Я даже пересплю с тобой, добровольно. И никому ничего не скажу, — взмолилась она, дрожа от страха и от ужасающего предчувствия неминуемой беды. — Прошу тебя. Я не хочу жить тут в подвале, не хочу привыкнуть к пещерной жизни и полному отсутствию общения. У меня там друзья, родные, моя жизнь. Ты выдернул меня из нее и говоришь, что спасаешь, а сам обсуждаешь, когда начать пичкать меня противозачаточными? Я не могу, слышишь?! — Переспишь со мной? — Проклятый маньяк похоже услышал только это, и из глаз Мисы невольно брызнули слезы.       Он наклонился к ней, все так же сжимая ее руки за головой, коснулся губами ее щеки и медленно соскользнул ими к шее. — Миса-Миса, я не запираю тебя, а прячу от плохих людей, — прошептал он. — За тобой еще будут охотиться. Тебя заказали Кире. И поэтому я спрятал тебя там, где никто не найдет. Когда Кира предоставит им поддельные доказательства смерти Мисы, тогда я сделаю тебе новые документы и отпущу. Переспишь ты со мной к этому времени или нет, решать тебе. — Его голос звучал печально. — Я всего лишь хочу помочь. Прости меня, если где-то бываю груб или бестактен. Да, мне тяжело держать себя рядом с тобой, ведь мне очень нравится Миса-Миса. Но по этой же причине я не причиню тебе вреда. — Ты говоришь Кира предоставит доказательства? Меня заказали Кире? Говоришь так, будто знаком с ним лично… или… — жуткая догадка никак не хотела произноситься вслух, хоть доказательств было предостаточно. — Да, Миса-Миса, я Кира, и я хочу восстановить справедливость в этом проклятом мире. — Что? — прохрипела она. — Поцелуй меня, и я расскажу тебе, ведь самое главное ты и так узнала сама, — горячо прошептал он ей на ухо. — Поцелуй ведь ничего не стоит для милой Мисы, если она предлагала большее.       Миса дрожала, дышала тяжело, но не могла сопротивляться, точно погрузившись в транс. Кира, бандиты, подвал — все перемешалось в голове и она не понимала, что теперь делать. — Зачем? Кира ведь наемник, организующий всякие преступления? О какой справедливости идет речь? — Кире нужны связи преступного мира, а также нужны сведения, как преступный мир связан с правительствами стран. Ну что, хочешь узнать о моих планах? — Он потерся носом о ее висок. — Это важная информация, так что и стоить она будет недешево. Французский поцелуй — не меньше.       Миса дрожала, в груди клокотали возмущение, страх и тревога, но превыше всего любопытство. Она должна была узнать о Кире больше. И как следовательно — больше о Рюдзаки.