Страх - твой главный враг

      — Ммм…       — Джин? Милый, как ты?       — Джун~и?       — Я так рад, что ты проснулся…       — Где я?       — В больнице. Всё в порядке. У тебя небольшое сотрясение и сломаны несколько рёбер и ключица. Но ты долго спал, напугал меня…       — Где Тэхён?       — Он дома. Сейчас уже 9 вечера. Должно быть, он уже спит.       — Ты оставил его одного дома?       — Он с Чонгуком.       — Ты серьёзно оставил их совсем одних в доме?!       — Да. А что не так?       — Боже… Мои дети… Мне нужно срочно домой… — омега начал вставать, терпя боль, но альфа вернул его обратно.       — Джин, тебе нельзя вставать…       — Это тебе нельзя было их оставлять одних дома! Быстро возвращайся! Дети в опасности!       — Успокойся, милый. Они там одни, с ними ничего не случится.       — Если ты через час не привезёшь мне сына — я не знаю, что с тобой сделаю. Быстро езжай домой!       — Джин…       — Намджун! Пожалуйста! Господи, мой сынок… — омега начал плакать, коря себя за беспомощность. Это его вина, он не уследил за омежкой. И сейчас надеется, что с ним, как и с Чонгуком, всё хорошо.       Намджун не выдержал его слёз и всё-таки встал со стула.       — Привезу я тебе твоего сына, только успокойся.       И вышел. За 15 минут он доехал до дома и ужаснулся. Весь дом был в огне, а из окна 2 этажа собираются спрыгнуть дети. Бросив машину прямо на дороге, альфа побежал к ним.       — Прыгайте! Я вас поймаю!       — Дядя Джун!       — Отец!       — Не бойтесь!       Первый спрыгнул Чонгук. Намджун поймал его и сразу поставил на ноги.       — Прыгай, Тэ!       — Хён, пожалуйста.       — Я не могу, — прошептал ребёнок и зажмурился или резкой пульсирующей боли в голове.       — Хён?       — Оно держит меня… ААААА… — нечто просто затянуло его обратно в горящий дом и заперло окно.       — Нет! Хён!       — Чонгук, стой здесь, я спасу его.       — Нет, я нужен ему! Я люблю его! Мы с хёном истинные! Я его чувствую… Пожалуйста!       — Стой здесь. Ты можешь погибнуть…       — Но…       — Чонгук? Господи сынок!       — Папа!       Родители альфочки сразу побежали к нему и обняли, отходя подальше от дома. В это же время альфа вбежал в горящий дом.       — Чонгук~и, не плачь, малыш, всё хорошо.       — Пап, там хён! Он погибнет.       — Где его родители?       — Дядя Джун пошёл за ним, а дядя Джин в больнице. На него напали…       — Господи… Милый, вызывай скорую и пожарных!       — Я уже вызвал. Идём, нужно уйти подальше от дома.       — Нет! Я не пойду, там мой хён!       — Это опасно, Чонгук! Дом может обрушиться.       — Нет!       — Чонгук!       — Я нужен ему!       — Вернись! Чонгук!       Альфочка забежал в дом, ловко выскользнув из рук папы. Кругом все в дыму, но Юнги помогает — создаёт некий купол от едкого газа.       — Юнги, где Тэхён?       Призрак повёл его в сторону детской. Туда, откуда всё началось, откуда они пытались спастись. На лестнице он столкнулся с альфой.       — Чонгук? Что ты… Кхм, кхм… Здесь делаешь?       — Только я могу ему помочь!       — Возвращайся!       — Нет!       Мальчик быстрее побежал наверх, нелепо спотыкаясь на ступеньках, но всё равно рвался к своему хёну. Омежка лежал без сознания в центре комнаты, а прямо над ним сидело нечего. Всё чёрное, с кроваво-красными глазами, которые чётко были видны на фоне янтарных впадин, и с такими же кровавыми руками. Но это не кровь Тэхёна. Он просто сидел и высасывал всю оставшуюся жизненную энергию, прожигая взглядом, ждал, когда душа покинет тело, чтобы её убить. Впервые нечто показалось на глаза во всей красе.       Чонгук стоял в оцепенении ужаса, как за ним показался Намджун.       — Отпусти его! — грозно прорычал альфа, пряча младшего за собой.       Нечто с насмешкой посмотрело на «героя» и улыбнулось.       — Я больше не подчиняюсь тебе, тварь. Не заставишь. Отпусти моего сына. Или…       По одному щелчку пальцев все предметы в доме потеряли силу притяжения и начали носится по комнате. И все в огне. Альфа ловко уворачивался, приближаясь всё ближе и ближе к демону. А тому явно такой расклад не понравился. Демон замахнулся и просто выкинул альфу в окно. То в дребезги разбилось, выпуская «гостя» на улицу. И только демон решил закончить начатое, как ему этого не дал сделать альфочка.       — Я не боюсь тебя, — ребёнок говорит твёрдым и уверенным голосом, смотря в глаза нечту.       Демон попытался применить силу, но ничего не вышло. А когда прикоснулся — как будто обжёгся.       — Хён тоже не боится тебя. Правда, Тэ? Он питается твоим страхом. Я знаю, что ты слышишь меня… Не бойся, я рядом.       Демон начал орать и извиваться, словно попал в святое место. Тэхён не боится. Рядом с Чонгуком — нет. Он победит его, они победят. Демон питается уязвимостью и страхом. Поэтому с каждым днём он становился всё сильнее, могущественнее, когда-то вселяясь в этот дом и считая его своим. И всегда забирал души у слабых. И на очереди был Тэхён. Но он больше не боится. Дети не боятся его. И к ним присоединились Чимин и Юнги. Они подошли к детям и стали помогать бороться со злом. Призраки многому научились, пока жили с людьми. Но каждый страх человека пробуждал страх и у них самих. Поэтому дом стал просто кишить призраками и демонами. Но этот, изначально безумец, ныне демон, — самый главный. Никого не трогал, ни к чему ему мёртвые души, но мучал людей, забирая их силы, становясь сильнее. А эти дети научили не бояться. Жить, как хочется, хоть и в ином мире, и преодолевать трудности. И они обязаны теперь помочь им.       Демон слабел на глазах, заставляя огонь гореть ярче, сильнее. И вскоре ушёл совсем — они победили. Вот только…       Пожарная служба и скорая помощь прибыли поздно. Дом сгорел дотла и обрушился. Намджун ещё до этого порывался снова войти, но всё рушилось — он бы не дошёл. Как только дом рухнул — сердце упало в пятки буквально у всех. Папа омеги истошно кричал, сидя на коленях. Его муж пытался его утешить, но и сам еле сдерживался, чтобы не завыть от боли и чувства самоуничтожения, что не бросился в дом вслед за сыном и коллегой по работе. Намджун тоже был на грани, анализировал всё, что помнил. Демон явно управлял им, пускал песок в глаза, заменяя сюжеты. Но он чувствовал, что сын жив, как и Чонгук.       Как только прибыли спасатели они сразу стали расчищать обвал. И картина, которую они увидели, их удивила. Под досками лежат 2 ребёнка, альфочка закрывает собой омежку, а над ними купол, стеклянный, который не позволял проникать внутрь дыму и спас их от крушения. Дети без сознания, всё-таки отравлены едким газом, но в остальном целы, а главное — живы. Их доставили в больницу. Омежку положили в палату к папе. Весь уставший, с кислородной маской на лице, кардиоаппаратом и капельницей, следами удушья. Джин не мог без слёз смотреть на своего ребёнка, на родную душу. Как только он узнал, что случилось — впал в истерику. И только успокоительное со снотворным смогли на него подействовать. Но что самое обидное, из-за чего хочется рвать на себе волосы — он сам не может подойти к нему. Альфочку положили в соседнюю палату, тоже с кислородной маской и капельницей, но без кардиоаппарата. Ему повезло несколько больше.       На следующий день Чонгук проснулся, но пока мало что понимал. Главное — всё закончилось. А Джин потребовал, чтобы кровать с его сыном придвинули как можно ближе к нему. Он взял его бледную руку прижал к своим губам, роняя хрустальные слёзы.       Через неделю Чонгука выписали, а Тэхён так и не проснулся. Малыш тихонечко зашёл в палату в Кимам.       — Чонгук~и, малыш, как ты?       — Всё хорошо, спасибо…       — Тебя уже выписали?       — Д-да… А Тэхён-хён? Как он?       — Он ещё спит, милый. Он же любит долго спать.       — Он… Пришёл в себя?       — Нет, пока ещё нет. Но обязательно проснётся, вот увидишь.       — Не сомневаюсь.       — Можно вопрос?       — Вам — да.       — Давай на ты. Не стесняйся. Почему… Почему вы устроили пожар?       — Мы с хёном остались одни, а оно пошло нас искать. Чимин и Юнги спрятали нас в телевизоре. И мы увидели его. Долго сидели там, а ему это не понравилось. Оно начало все громить и крушить. Чимин-хён сказал, что он в ярости. И они видели его таким впервые. Он питался страхом. И жил в доме давно. Это их отец. И чтобы убить его — нужно уничтожить дом. И мы решили поджечь его.       — И как же вы избавились от демона?       — Перестали бояться. Посмотрели страху в лицо и поняли что он и не страх вовсе.       — Ты такой смелый малыш.       — Всё ради хёна. Он мой истинный!       — Это замечательно, милый.       — Вам нужно переехать в город, обратно. И мы с вами.       — Мы обязательно уедем отсюда.       — Интересно, что теперь будет с хёнами…       — Он-ни смогл-ли освободиться… — прохрипел Тэхён и приоткрыл глазки.       Джин сразу повернулся и посмотрел на сына, который еле-еле уголком губ улыбнулся. У омеги покатились слезы радости и он нежно обнял свою омежку, целуя в макушку и лобик.       — Х-хён…       — Гуки… Спасибо тебе.       — Спасибо, что проснулся.       — Ну я же мог оставить вас.       — Чонгук~и, Тэ нужно отдохнуть.       — Да, конечно.       — Пап, можно он останется? Мне с ним лучше.       — Если его родители не будут против.       — Не будут. Можно?       — Хорошо.       Омега лёг обратно на свою кровать, стараясь не показывать боль, которую доставляют ещё не сросшиеся кости, и прикрыл глаза, наконец-таки облегчённо выдохнув. Теперь всё правда будет хорошо, его сын проснулся.       Чонгук присел к Тэхёну на кровать и взял его руку, нежно поглаживая её большим пальцем. Он чувствовал, что так надо. Дети долго играли и болтали, иногда несколько громче, чем положено. Но это же дети. Джин лежал и пытался абстрагироваться, но не получалось. К концу дня он выглядел бледнее прежнего, зато Тэхёну гораздо лучше. Родители альфочки пришли только вечером. Дети ещё долго прощались, и всё-таки Чонгук ушёл. Сначала Тэхён грустил, но когда повернулся к папе — испугался. Родитель лежал белее простыни.       — Папа? Папочка?!       — Что такое, малыш? — омега тяжело дышал и даже не смог найти силы, чтобы открыть глаза.       — Папа, что с тобой?       — Всё хорошо… Мой маленький…       — Папа!       — Не… Нужно плакать… Я сейчас посплю… И всё пройдёт…       К счастью, мимо проходила медсестра и услышала крики ребёнка. Как только она зашла в палату — сразу вызвала врачей и позвонила Намджуну. Альфа как раз уже поднимался к омегам на этаже, а после звонка сорвался на бег. Он подошёл к сыну и прижал к себе, чтобы Тэхён не видел ничего. Омежка плакал.       Джина повезли в операционную, как оказалось, когда он встал, кость, на которой была самая большая трещина, сломалась и повредила лёгкое. Из-за чего омега не смог дышать нормально.       Его вернули в палату через 2 часа с аппаратом искусственного дыхания. Тэхён уже спал, поэтому Намджун подошёл к кровати мужа.       — Ты напугал нас. Тэхён долго плакал и звал тебя, я еле успокоил его — он себя винил. Его разрешили завтра домой забрать, благодаря Чонгуку он быстро восстановился. Отвезу его к Чонам, они не против. А сам останусь с тобой. А я говорил, чтобы ты не вставал, но… Ладно… Отдыхай.       Утром ещё спящую омежку альфа отвёз в дом к Чонгуку. Альфочка тоже спал. Тэхёна положили к нему в комнату. Намджун отблагодарил друзей за помощь, а потом поехал назад. Дети проснулись в обнимку. Сначала оба испугались, но потом стали смеяться. Днём сходили к Хосоку и помирились с ним.       Через 2 недели омегу выписали и семьи переехали в Сеул. Джин вернулся в модельный бизнес, Джун устроился в институт преподавателем, дети пошли в детский садик. И все были счастливы. Позже и семья Хосока тоже переехала.       Чонгук и Тэхён приняли друг друга как истинную пару. Но омегу всё ещё мучили кошмары с того дня. И альфу тоже. Пока в один день они не решили вернуться и покончить с этим навсегда.