Храм короля

Тук говорил, и Гай не мог удержаться от дрожи. Внутри расползался холодок ужаса. Голос Тука лился, словно черная река, втекая в сердце ледяной струей. — Этот мир населен кошмарными существами, которые мечтают прорваться в иные миры, неся с собой гниль, смерть и заражение. Цвет из этого мира уже проник на нашу землю, случилось Слияние. И Повелитель Безумия воздвиг Храм Короля, как его называли у нас. Но есть у этого страшного места полное название — Храм Короля в Желтом. Прошедший его врата никогда не возвращается прежним. Уже много лет мы противостоим чудовищным порождениям безымянной тьмы, что клубится за пределами мира. Когда мы оказались здесь, я не думал, что сможем продержаться так долго. Но мы продержались, ибо пророчество, явленное нам великой жрицей Света Юсан Тэн, гласило, что появление наших соплеменников поможет нам спасти доверившихся и спастись самим. Ее уже нет в живых, и я ношу ее накидку и скипетр, и ее слова звучат в моем сердце, словно сказанные только что. В дальней гряде гор есть пещера без конца и края, ее переходы ведут в иные миры и земли. Вход в нее стерегут страшные твари, словно вышедшие из воспаленного рассудка безумца. Но это единственный наш шанс вернуться домой. Нам предстоит долгий и страшный путь, страшнее, чем кто-либо может представить себе. Но это единственный возможный путь. По счастью, нам не придется проделывать его пешком, а в небесах враждебных тварей немного меньше, чем на земле. — А какой корабль? — заинтересованно спросил Аттертон. — Если вдруг есть нужда в хорошем пилоте, то может и мои старые кости сгодятся. Я, конечно, давненько не был за штурвалом, но все навыки при мне. — Это поистине удача для нас, — серьезно кивнул Тук, — потому что корабль — наш единственный шанс забрать с собой людей этого мира. Без нас они погибнут. Дни не сменяли ночи. Казалось, небо не светлело и не темнело, оставаясь таким же сумрачным и суровым, и все так же струились по нему багровые и пурпурные облака. Лишь огромный, испещренный кратерами диск луны медленно выползал из-за горизонта и снова уплывал. Иногда от него отрывались крошечные точки и улетали вниз, к кромке далеких скал. — Лунные твари, — сказал Эшер, когда Гай спросил его о странном явлении, — жестокие и страшные поработители они, и некогда мой народ был ими истреблен безо всякой жалости. Голос Эшера дрогнул и затрепетали тяжелые белые крылья, источая нежный аромат ванили. *** На площади уже который день было не протолкнуться. Люди спешно собирали свои жалкие пожитки, готовили припасы в дорогу. Аттертон с неразлучным Аланом то неистово трахались в своей комнатушке, оглашая окрестности страстными стонами, то постигали науку управления на огромном корабле, к которому их привел Тук. На этом корабле размером в два футбольных поля могло расположиться вдвое больше народу, чем они собирались забрать. Гай с удивлением обнаружил, что ему вполне нравится возиться с двигателями, более того, понятен принцип их действия. Робин по большей части работал организатором, так что виделись они только по ночам, и на еблю их просто не хватало. Но Гай наконец-то чувствовал себя успокоенным, засыпая в объятиях своей зеленоглазой головной боли. Ему не хотелось думать ни о чем, кроме того, что здесь, в этом гребаном кошмарном мире под черным небом он наконец-то может быть тем, кем хочет. Несколько раз над деревней появлялись странные существа, огромные, похожие на чудовищных летающих скатов. Но они словно не видели деревеньки под собой. — Разведчики, — сказал Тук, вычерчивая своим жезлом странные светящиеся узоры, уходившие вверх и ложащиеся на невидимый потолок над деревней. — Они следят для Владык Хаоса. Те чувствуют, что добыча уходит от них, и будут слать своих эмиссаров, чтобы остановить нас. Нужно быть готовым ко всему, Гисборн! Наконец, спустя несколько псевдо-суток, корабль был приведен в порядок и снаряжен. Цепочки людей потянулись к нему, занимая свои места. Гай стоял на возвышении над площадью, на которой теперь возлегал нос корабля, и следил, чтобы никто не лез вне очереди. Впрочем, люди деревни оказались весьма дисциплинированными, женщин с немногочисленными детишками пропустили вперед. — Они привыкли жить тесной общиной, — сказал Робин, подходя сзади и обнимая Гая за плечи, — один за всех и все за одного. Иначе тут не выжить. Белоснежные крылья рассекли воздух. Эшер опустился на палубу корабля, держа на руках двух детишек. Рядом с ним приземлилась хрупкая девушка с такими же белыми крыльями. Гай уже знал, что это брат и сестра, принадлежащие почти истребленной расе нхеле. Ему нравился Эшер, неустрашимый и очаровательно-наивный. С его сестрой Гай почти не был знаком, но успел заметить, что та ревниво оберегала брата от всех окружающих. Наконец пришла и их пора взойти на борт. Ступая на трап, Гай вдруг ощутил себя совершенно беспомощным. Но он быстро отогнал это чувство, зная, что здесь Робин обрел способность слышать мысли и наделять своими. Корабль, окутанный облаком защитных заклятий, дрогнул, медленно отрываясь от земли. Гай невольно нащупал руку Робина и сжал в своей сильные пальцы. Чувство нереальности происходящего снова захватило его, но ненадолго. В лицо ударил ветер, несущий запахи гнили и железа. Корабль медленно поворачивался в сторону огромного моря, за которым и находились Хребты Безумия. Путешествие началось. *** Почти сутки по корабельному метроному они двигались над странными, подернутыми желтым и зеленоватым туманом землями. То и дело под ними медленно, словно бы нехотя передвигались чудовищные порождения этого жуткого мира. Несколько раз порывы жестокого ветра проносили мимо корабля группки существ, схожих с теми, что преследовали Эшера. А однажды им пришлось сделать немаленький крюк, облетая чудовищную, почти в милю длиной, тушу мертвой гадины, через которую, клубясь, прорастали лилово-желтые гибкие ветви, усеянные круглыми моргающими глазами и рядами острых зубов. — Цвет Кошмара, — сказал Тук, стоявший рядом с Гаем на палубе и творивший защитные чары, — он меняется, захватывая тот или иной мир, и лишь со стороны дано нам видеть весь ужас его сути. Гай молча смотрел на ворох лилово-желтых щупалец, внутренне содрогаясь. Зрелище было одновременно жуткое и прекрасное. Рука Робина, легшая на плечо, помогла ему стряхнуть оцепенение. — Похоже, за нами погоня, — сказал предводитель разбойников, указывая куда-то назад, — Тук, ты бери в учет то, что за нами летят сейчас слепые бабочки из свиты Ньярлата. Монах невозмутимо кивнул. Гай поднялся по железной лестнице на верхнюю часть палубы и застыл, глядя на чудовищные желто-серые полотнища, несущиеся за ними в нескольких сотнях футов. Даже от одного облика этих существ было не по себе, а тут еще Робин подлил масла, решив подробно объяснить, что собой представляют преследователи. — Они слепы, но отлично чуют жизнь и способны гнаться за добычей сквозь измерения, как гончие Тиндаля. Только они не пожирают пойманную добычу, а уносят ее своему повелителю Ньярлату. — А убить их можно? — полюбопытствовал Гай, ласково поглаживая арбалет, висящий на бедре. Робин пожал плечами. — Попробуй. До сих пор все попытки приносили только проблемы — бабочки находили беглецов куда быстрее. Гай выругался. Вид нескольких полотнищ, извивающихся в воздухе, действовал на него угнетающе. — А заклинания Тука? Если уж он способен сделать корабль невидимым... — У Тука своих дел хватает, — сказал Робин, и лицо его на миг стало напряженным, — попробуем другой вариант. Через несколько минут Эшер стоял рядом, спустя еще пару секунд к нему присоединилась его сестра. Юноша почтительно поклонился обоим мужчинам, крылатая девушка лишь слегка наклонила голову. Гай проводил их взглядами, пока они шли на корму. — Она что, ревнует брата ко всему живому? — И к неживому тоже, — фыркнул Робин, — Шарэ еще та дамочка. Она была против того, чтобы Эш присоединился к нам. Не хочет его ни с кем делить. Гай молча смотрел, как две пары белоснежных крыльев дрожат, осыпая сверкающую пыль на палубу корабля, и два тела, мощное, словно свитое из мышц, и хрупкое, тоненькое, двигаются в подобии брачного танца. Облако сияющей пыли взметнулось в воздух и повисло. Переднее полотнище врезалось в него, даже не попытавшись затормозить. И тут же застыло, словно бы принюхиваясь. Вторая «бабочка» влетела в первую, очутившись в облаке пыли, и тоже застыла. — Они что, не могут лететь дальше? — почему-то шепотом спросил Гай. — Звездная пыль отбивает у них сонары, — пояснил Робин, — так раса крылатых спасалась от этих тварей. Но, к сожалению, от лунников они спастись не могли. Возле облачка пыли, распространившегося на несколько десятков футов вокруг, столпились уже все «бабочки». Они вяло шевелили краями своих «крыльев», но явно не понимали, куда им следует лететь дальше. Корабль тем временем удалялся все быстрее. *** Миновало еще несколько суток. Гай почти все время проводил на палубе. Иногда Тука сменяли крылатые сиблинги, окутывая корабль заклинаниями своего народа. Гаю нравилось смотреть, как они работают, зрелище было чарующее. Иногда к нему присоединялись Аттертон с неразлучным Аланом. Эти двое, казалось, никак не могли наговориться и натрахаться, поэтому на палубе были редкими гостями. Чуть чаще появлялась красотка Мэриан, с которой у Гая когда-то был роман, и которая теперь считалась подружкой Робина. Впрочем, Гай знал, что это звание чисто номинальное, просто чтобы другие не липли. Иногда к Мэр присоединялись Уилл и Джак, еще одна парочка из группы Локсли: миловидный парнишка и смуглый дьяволенок, к удивлению Гая оказавшийся девчонкой. Впрочем, от этой девчонки была еще какая польза! Она оказалась изобретательницей состава, способного продырявить шкуры даже пещерных тварей, время от времени пытавшихся напасть во время стоянок у чистых водоемов. На обширном плато за ближней горной грядой им пришлось сделать привал, поскольку водные запасы, питавшие корабль, иссякли. Здесь из широкой расщелины в скалах бил источник с чистой водой. Люди с корабля тут же организовали цепочку, передавая сосуды с водой, так что спустя несколько часов опустелые резервуары были заполнены. Тревожный окрик часового из «гнезда» заставил Гая, вышедшего пройтись по твердой земле, вернуться обратно на корабль. Люди торопливо поднимались по трапу. — Что случилось? — спросил Гай, озираясь по сторонам. — Лунники, — коротко ответил Робин, проносясь мимо на приличной скорости, — Гай, идем со мной! Гай последовал за ним, не задавая больше вопросов, подобравшись и сосредоточившись на тех знаниях о Лунных Тварях, что уже были у него. Он увидел на носу корабля крылатых сиблингов, налагающих свои странные заклятия, а потом разглядел вдалеке странного вида галеры. Внутри все собралось в тугой болезненный ком потустороннего ужаса. — Соберись, Гай, — тихо сказал Робин, сжав его плечо, — Джак даст тебе небольшой кувшин с отравой, куда надо макать стрелы. Старайся целить в пучок красных щупалец спереди, если эти ублюдки выползут на палубу. Но в сатиров можно стрелять даже неотравленными стрелами, они уязвимы. Гай кивнул, пытаясь справиться с дрожью. Ему было не по себе при виде странных, чужеродных надстроек на галерах и фигур, закутанных в серые балахоны, — безгласных и покорных рабов. Галеры приблизились прежде, чем корабль успел взлететь, и окружили плато полукругом, запирая выход. Парни Гая, его небольшой, но опытный отряд бойцов, взяли наизготовку арбалеты. Точно так же подготовились и люди Робина во главе с самим разбойничьим атаманом. Крылатые сиблинги на носу корабля исполняли что-то вроде ритуального танца, осыпая вокруг себя сияющую звездную пыль. Порыв ветра принес немного этой пыли на Гая, обдав его ароматом ванили и жасмина. К его удивлению Робин взял несколько крупинок пыли с его плеча, чтобы поставить на свой лоб что-то вроде индийского тилака. — Звездная пыль — лучшее оружие против этих тварей. Она входит в состав зелья, которое готовит Джак. Будь осторожен, Гай, эти твари хитры и настойчивы. Сверкнули, взлетая, абордажные крючья, и по ним на борт корабля заскользили укутанные в серое фигуры. Гай коротко крикнул, веля приготовиться. А потом на палубе начался настоящий ад. Существа в балахонах нападали безо всякого страха, даже с какой-то темной надеждой лезли под удары мечей и острия стрел. За ними на палубу хлынула вторая партия, а на носах галер появились странные гротескные фигуры тварей, напоминавших располовиненных лягушек, чьи потроха торчали наружу вместо голов. По телу Гая заструился ледяной пот. Он наносил удары, сражался, стрелял, прикрывая своих ребят, стараясь не смотреть больше на чудовищные порождения лунного мрака. Серые рабы лунных тварей бросались в бой с обреченной яростью, нимало не остерегаясь, потому вскоре полегли все до единого. Ребята Гая сбросили их тела с палубы и сбились вокруг своего предводителя. Корабль медленно поднялся. Галеры и не думали разворачиваться. Гай невольно прикрыл глаза, чтобы не видеть, как сминается галера под килем. В жутком молчании галеры поднялись, и твари, напоминавшие разодранных лягушек, спрыгнули на палубу корабля. Завязалась новая битва, но поганые обитатели Луны оказались куда более жестокими и страшными противниками, чем их безгласные рабы. Корабль тем временем ускорялся, беря курс на ажурные вершины Хребтов Безумия, которые были уже совсем близко. И тут вначале с одной, а потом с остальных галер донесся отыгрыш флейт, жуткий и омерзительный, совершенно нечеловеческой тональностью словно бы призывающий нечто из тьмы. — Да поможет нам Господь! — выдохнул Тук, неведомо как очутившийся рядом с Гаем. — Они играют призыв Ползучему хаосу Ньярлатхотепу! Гай окунул острие своего меча в кувшин, полученный от Джак, и врубился в самую кучу тварей, нанося удары, молясь в душе всем богам Света, чтобы успеть добраться до Хребтов раньше, чем придет Призванный. Эшер бился сразу с двумя чудовищами на носу корабля. Тело его сестры лежало неподвижным белым лепестком у его ног. Гай пробился к нему и сильными ударами рассек осадивших его монстров. Когда он повернулся к палубе, на ней были большей частью трупы его воинов и чудовищ с Луны. Тук творил чары, медленно водя руками, словно укрывая корабль от пронзительных звуков флейт лунников. Робин помогал подняться двоим из отряда, все трое были с головы до ног покрыты слизью и кровью. Корабль ускорял движение, несся уже на всех парах. — Молитесь, чтобы мы успели добраться раньше, чем Ползучий Хаос настигнет нас, — мрачно произнес монах, закончив колдовать. И тут с носа корабля донеслось нежное, удивительно красивое пение. Язык был Гаю неизвестен, но звучал чарующе. Гай обернулся и увидел, как юный Эшер, подняв на вытянутых над головой руках тело сестры, стенает, в песне выражая охватившую его тоску и боль. Гай чувствовал его боль и печаль, льющуюся подобно струям воды. Голос юноши почти перекрыл флейты лунных тварей, чьи галеры неотступно преследовали корабль. Странное клубящееся облако медленно вихрилось позади корабля, в кольце галер. Жуткое зрелище заставило Гая отвлечься от юного нхели. Медленно, в темном облаке проявлялось сияющее нечто, похожее на сияющий трапецоэдр. Грани его блистали темным и лиловым, и в нем шевелилось нечто. Гай услышал хриплый рев Тука, потоки заклятий заструились от рук монаха к трапецоэдру, но было поздно. Теперь чудовищный объект был сердцем чего-то огромного, непостижимого, чего-то, враждебного самой жизни. Гай извлек стрелу из колчана, обмакнул в зелье и вложил в арбалет, затем достал из кармана перо, снятое в каком-то забытьи с тела погибшей Шарэ, и уложил на острие так, что тонкий пух сразу прилип к металлу. Он ни на что не надеялся, стреляя в самый центр трапецоэдра, сверкающего и вращающегося сразу во все стороны. И никому не молился. Только ощутил на плече дрожащую руку Робина и накрыл ее своей. Время растянулось в бесконечность. А потом чудовищная сила разбросала галеры и швырнула корабль с такой силой, что те, кто был на палубе, покатились по ней. Гай не успел ухватиться за парапет, просто вылетев с корабля. Воздух ударил в спину, на мгновение ужас стиснул сердце. Вот какова будет его смерть! В кошмарных землях чужого мира, с переломанными костями. И никто не сможет предать его тело сожжению, сквозь него прорастут страшные растения этой нечистой земли. Его падение было неожиданно прервано. — Держись за меня, мезьер, — сказал Эшер, глядя на него потемневшими от слез глазами, — держись крепче. Они нагнали корабль спустя несколько часов. Он уже летел над скалами подножья Хребтов Безумия, и замедлял ход. Обессиленный Эшер опустился на палубу и тут же к ним бросился Робин. Гай охнул, стиснутый могучими руками. — Еще раз так сделаешь, сам тебя убью! — дрожащим голосом прорычал Робин и поцеловал его. — Будьте готовы, парни, — донесся с носа корабля голос Тука, — скоро посадка. Вон там вход в пещеры! *** Корабль пришлось оставить. Люди собрались в несколько групп, прижимаясь к скалам, в ожидании приказов. Робин и Гай спустились в один из проходов, Аттертон с Аланом во второй. Гай не ждал так скоро оказаться в странном, удивительно красивом месте, совсем непохожем на Землю. Над горизонтом сияли три луны, одна полная и две в ущербе. Внизу, под плато, на который вывел их переход, лежал прекрасный город из белого камня. — Не наш мир, — пробормотал Робин, — и явно населенный высокоразвитыми существами, пошли обратно, Гай. — А даже если не наш, — сказал Гай, которому увиденное показалось волшебным, — почему бы не оставить здесь людей? — Потому что я их не оставлю, — Робин бросил на него острый взгляд. — Они доверяют мне, Гай. И без меня они вряд ли смогут адаптироваться где бы то ни было. А тем более, там, где уже есть коренное население, возможно, враждебное. — Лучше скажи, что тебе по душе идея быть милордом и повелителем, где бы то ни было, — проворчал Гай, нехотя идя за ним обратно. — А я бы не отказался спуститься вниз, в этот город. — Так за чем дело стало? Спустишься. Переходы здесь никуда не деваются. Но нам стоит поторопиться, люди не могут ждать здесь вечно. Они обследовали еще около десятка переходов прежде, чем обнаружили странный, но очень красивый мир, который приглянулся и Гаю и Робину. Здесь было пусто и не видно никаких следов высокоразвитых цивилизаций, зато в реках в изобилии водилась рыба и росли злаки. Люди шли не очень быстро и по приказу Робина старались не вредить окружающему миру, насколько это было возможно. День здесь продолжался намного больше, чем на земле, потому что мир был освещен тремя маленькими солнышками, восходившими поочередно. — Конечно, будет поначалу сложно, — сказал Робин, когда все было закончено, и люди перебрались на первичную стоянку, перетащив все запасы и необходимое, забранное с корабля. — Но это шанс. Они ведь даже не видели никогда столько света. — Я скучаю по нашему миру, — сказал Гай, сидя на берегу реки. — И наверняка тот, кто продал детишек людям Тальесина, снова попытается это сделать. А проход в наш мир мы так и не нашли. — Найдем, — уверенно откликнулся Робин, сжав его руку в своей, — обязательно найдем, Гай. Главное, мы живы... и вместе. А дальше будь что будет! Он проводил взглядом Эшера, привычно окруженного детьми. Да уж, здесь им будет, чем заняться, подумал Гай. А там дальше может и обратно вернутся. В конце концов, пещеры совсем неисследованные. И кто знает, в какие миры ведут их переходы? Главное, что они с Робином вместе, пусть и вот так, неопределенно. На душе у Гая было неспокойно, но эта тревога ушла, лишь только сильные пальцы сжали плечо. — Давай попробуем наловить рыбы, — фыркнул Робин, стаскивая с себя рубашку и сооружая из нее что-то вроде верши, — да и искупаться, если так посмотреть, не помешает. Гай вздохнул и принялся раздеваться.