Тупик тоже выход

«Ой, какая же я дура! Ну, куда, куда меня несёт, святые носки Мерлина?!» В голове Гермионы хаотично бегали всевозможные ругательства и упреки в ее же сторону. Молодая ведьма была в самом что ни есть гневе! Хотелось разбомбить все вокруг и после тут же в мирном спокойствии попивать чай, словно ничего не происходило и все просто замечательно. Но замечательно не было. «Какой же он нахал! Гад, самый настоящий засранец!» Гермиона, шагая вдоль стенки своей спальни, безрезультатно пыталась найти решение проблемы на пальцах ног, куда как раз был устремлён ее взгляд. Мысленная пощёчина заставила девушку резко остановиться, чего Гермиона сама не ожидала. Удивленные карие глаза прошлись по пустой темной комнате. При виде большой двухместной кровати у Гермионы навернулись слёзы, которые потекли водопадами, Гермиона зарыдала, упав лицом на мягкое серое одеяло. Вихрь злости и горького разочарования закружил вокруг девушки. «Чертов Рональд Уизли! Безмозглая рыжая морда! Как же он посмел так со мной поступить?! Со мной, с Гермионой Грейнджер! А ведь меня предупреждали! — огорчённо продолжала девушка. — Его же мама меня предупреждала! Я была слепой!» Гриффиндорка откинулась на спину, шмыгнула носиком, будто обиженный ребёнок, и стала продумывать дальнейшие действия. Здесь она не останется, это даже не обсуждалось. Гордость бы такого не оценила и голодным зверем сгрызла бы Гермиону, разорвав ее в клочья. Но куда ей идти? К Гарри и Джинни? Не вариант. Гермиона не хотела мешать их личному счастью своим присутствием и тем более изменой Рона… Грейнджер прекрасно знала Джинни, рыжеволосая девушка отправила бы своего брата на тот свет тут же. Прошло, наверное, минут двадцать, Гермиона с тяжелым вздохом встала и подошла к платяному шкафу. Его дверцы скрипнули. Вместе с ними скрипнула и дверь в комнату. На пороге стоял Рон. — Милая, послушай, ты не правильно… Взлохмаченный Рон осторожно зашел в комнату, попутно застегивая верхние пуговицы рубашки, подаренной Гермионой на годовщину. От парня за километр несло огневиски и женскими дешевыми духами, такие скорее не восхищали, а вызывали тошноту. Рон в своей дурацкой манере почесал за ухом, эта манера всегда раздражала Гермиону. — Да пошёл ты! — зарычала Гермиона и кинула в парня попавшуюся под руку тряпку. — Ненавижу! Гад! — Чего ты сразу кидаешься? — буркнул Рон и подошел к Гермионе. — Детка, ну иди сюда. Рон сделал неудачную попытку обнять возмущенную Гермиону и поцеловать, однако девушка ловко увернулась и влепила ему звонкую оплеуху. Такую, что Рон даже пошатнулся, руки его взметнулись. — Неправильно поняла? Неправильно поняла?! — Гермиона не сдерживала злости. — Ты...! Ты мне изменял! — Гермиона, это была случайность! Рон рассеяно глядел на рассерженную девушку, резкими движениями скидывающую одежду с полок на постель. — Случайность?! То есть, ты случайно оказался в одной постели с той девицей, случайно вы лежали голые и ты как бы случайно говорил ей «детка, ты так шикарна, я тебя так хочу»?! Ты мне отвратителен и оставаться здесь я не собираюсь! — Значит, вот так? — мрачно спросил Уизли, в глазах все искрил страх, что Гермиона его снова ударит. — Да! — подытожила Гермиона, застегивая замок дорожной кожаной сумки. — Ты меня больше не увидишь, Рональд! Ты как всегда все испортил! — Я? Да если бы ты хоть в половину меня так удовлетворяла как другие! То мне бы не пришлось этого делать! — Ах не удовлетворяю я тебя в постели? — ахнула шокированная Гермиона, в карих глазах заполыхал огонь. — Так и ещё не с одной спал! Пошёл ты к черту, Рональд Уизли! — Ну и катись тогда! — крикнул покрасневший Рон. Гермиона гордо вскинула подбородок, схватила дорожную сумку с кровати и направилась к выходу, Рон отшатнулся в сторону, когда девушка резко остановилась и повернулась к нему. Молодая ведьма порывисто сняла с безымянного пальца дешевое золотое колечко и бросила его к ногам Уизли. — Подавись, — процедила девушка. — Я позже заберу книги и другие вещи. Тронешь их хоть пальцем — и свою «волшебную палочку» ты больше никуда не вставишь. Прощай, Рональд.

***

Не найдя лучшего варианта, Гермиона отправилась в Дырявый котел для проживания и излечения женской души. Здешний бар обладал всеми необходимыми лекарствами, поэтому уже второй или третий час девушка просиживала за барной стойкой и как истинный любитель огневиски заливала его в организм без остановки. Старый бармен молча выслушивал хлюпанье Гермионы, что все мужики козлы, и иногда кивал, подливая еще алкоголя. Через некоторое время напившаяся в дребезги Гермиона все больше стала привлекать внимание посетителей, люди косились на ее, кто-то делал замечания «молодой волшебнице неприсуще такое поведение!». На подобные слова Гермиона отмахивалась и горланила про свободу действий, несправедливости и про что-то еще, заикалась на полуслове. — Ничего вы, ик, все не, ик, понимае-ик-те, — театрально обидчиво икнула Гермиона, рука потянулась к бутылке. — Ой-ё-ёй, — неожиданно к Гермионе подскочила удивленная Джинни и отобрала бутылку. — Так, красавица, тебе, я думаю, уже хватит. Давай-ка мне ее сюда… — Что-о… Нет-нет-нет, — Гермиона скрутила губы в трубочку. Джинни отругала бармена за то, что позволил ее подруге так напиться (бармен лишь развел руками), и вернула ему бутылку бренди. Затем Джинни, усевшись рядом с Гермионой, развернула к себе девушку. Младшая Уизли изучающе и оценивающе глядела на подругу. — Гермиона, я, конечно же, понимаю, что мой брат тот еще засранец, но зачем так напиваться из-за такого придурка? — Джинни взволнованно сморщила лоб. — Гиппогриф его затопчи, мой братец довел тебя до алкоголя! — Это нормально, когда парень, ну, в данном случае, ик, жених, тебе, то есть, ик, мне изменяет, девушка уходит от него и, ик, напивается, — изрекла Гермиона, подперев голову рукой. — Ну и получит же у меня Рональд Уизли, — пригрозила Джинни. — Погоди-ка, — волшебницу словно осенило, посмотрела на подругу так, будто увидела ее впервые. — А ты как тут очутилась? — Оу, ну, считай это удачей для тебя. Не каждый же день в двенадцать ночи получаешь сову с письмом о том, что твоя подруга опустошает бар Дырявого котла. Джинни взяла Гермиону за руку и слабо ее сжала. Рыжеволосая спасительница попыталась улыбнуться и тем самым подбодрить свою подругу, Гермиона же отреагировала очень бурно на это и разрыдалась. После Джинни пришлось еще около часа успокаивать рыдающую гриффиндорку в пустом зале за барной стойкой, пришлось прибегнуть к той самой бутылке бренди, но распили девушки ее вдвоем. И тут понеслось: девичьи разговоры, слезы и смех, даже решили спеть пару песен… Пришлось доплатить бармену, чтобы он не выгонял девушек. Но где-то к половине второго ночи стали поступать жалобы жильцов на какой-то шум и «визг», поэтому бармен наколотил молодым особам зелье для отрезвления. Впоследствии Гермиона заныла от головной боли, огневиски и бренди напомнили о себе и разрывали ее на кусочки. Гермиона не сразу добралась до номера, который заранее сняла, головокружение не давало сориентироваться в нужном направлении. Однако не своими силами девушка отыскала свой номер. Чьи-то уж очень сильные, явно мужские, руки поймали Гермиону на лестнице. Кто-то, придерживая ее за талию, аккуратно вел по коридору. Как через толщу океана Гермиона слышала мужской голос, с низким тембром, даже через эту толщу он очаровывал. Вот только Гермиона уже у номера стала возмущаться и яростно желала увидеть того «смельчака», кто же решил ее привести. — Не-ет, так не годиться, — бубнила Гермиона, она покачивалась, буквально валилась с ног. — Я хочу видеть этого героя! Где ты, ау? Дай взглянуть на личико твое, ик… — Молодая леди перебрала с выпивкой, — мужчина усмехнулся, он продолжал придерживать Гермиону и находиться за ее спиной. — Где ключ от двери? — Молодая леди? Неужели мой спаситель прирожденный аристократ, м? — Гермиона игриво заулыбалась, добавила. — А ключик, к-ключик у меня, я не дам тебе ключик, найди ключик! Дважды говорить не пришлось, незнакомец снова усмехнулся и его крепкая рука соскользнула с талии Гермионы на ее бедра. — М-молодой человек, я с незнакомцами не сплю, так и знайте, — протянула волшебница и сделала попытку отодвинуться от мужчины. Попытка кончилась тем, что Гермиона чуть не упала на пол, ловким движением незнакомец придавил Гермиону к стенке около двери. На протесты уже не оставалось сил и, в связи с этим, руки незнакомца продолжали бродить по телу Гермионы в поисках ключа. Совсем невесомыми, можно сказать, даже дразнящими движениями мужские пальцы прошлись по ягодицам, где располагались карманы джинсов, которые, к слову, были пусты. От таких прикосновений, хоть и в пьяном состоянии, Гермиона затаила дыхание, что-то в них было, от чего, где прикасался мужчина, бил маленький разряд тока. Не найдя ключ и в передних карманах, мужчина принялся за пиджак и рубашку молодой ведьмы. — Хотите меня раздеть прямо здесь, мм? — поинтересовалась Гермиона в тот самый момент, когда пуговица на пиджаке расстегнулась под напором пальцев мужчины. — Ни в коем случае, я подожду, когда мы окажемся в комнате, — мужчина наклонился к самому уху девушки. Сорвавшиеся с уст слова вызвали цунами эмоций и табун мурашек по всему телу. Гермиона не заметила как по телу прошел разряд возбуждения, что не спряталось от внимательного мужчины. Гермиона, стиснув челюсти, сглотнула. Вдруг бешено заколотившееся сердце выпрыгнуло из груди и интенсивно забилось где-то в горле. И именно в этом месте на шее коснулся мужчина. Это было опрометчиво с его стороны лишать девушку возможности дышать из-за наступившего волнения. — Дышите, мисс Грейнджер, — его шепот был пропитан соблазном. Опьяненная уже не только огневиски и бренди Гермиона приложила все силы, чтобы вдохнуть полной грудью. Мгновение спустя заветный ключик был найден во внутреннем кармане пиджака. И без всяких промедлений они вошли в номер. Незнакомец бережно усадил качающуюся Гермиону на огромную двуспальную постель, что была увешана толстым балдахином. Рюмки выпитого все еще владели разумом волшебницы, окутав его густой пеленой. — Нельзя же так, мисс Грейнджер, некоторые взрослые мужчины не напиваются так, как вы сегодня, — иронично произнес мужчина. — Включите же свет, — простонала Гермиона и протерла глаза, перед ней расплывался смутный образ высокого мужчины. И в следующую секунду в простой, но просторной комнате появился мягкий, приглушенный свет люстры. Не желая больше сгорать от нетерпения, Гермиона приложила уйму старания, дабы разглядеть этого таинственного соблазнителя, который сейчас расслабленно стоял у письменного стола и засунул руки в карманы черных брюк. Черная рубашка подчеркивала подтянутое тело, а расстегнутая последняя пуговка открывала взору линию ключиц и крепкую шею. Серо-голубые глаза таинственно и выжидающе наблюдали за Гермионой. Однако, за всем этим шармом нельзя было не заметить небольшой факт, а точнее даже очень большой, что это был Антонин Долохов. — Это в-вы… — слетело с губ Гермионы, словно ответив на вопрос в своей голове, она добавила. — Нет. Я не буду с вами спать. Данное изречение вызвало у Долохова лишь довольную усмешку. Будучи дико пьяной Гермиона не до конца понимала происходящее и почему Пожиратель смерти стоит у нее в номере. — А пару минут назад вы только этого и желали, мисс Грейнджер, — лукаво произнес Долохов. — Ну..тогда я не знала, что это вы, — промямлила Гермиона, а затем подскочила на непослушных ногах к мужчине. — Да разрази меня гиппогриф! Какого лешего вы тут забыли, мистер Долохов?! С каких пор Пожиратели разгуливают по улицам? — Мисс Грейнджер, я в прошлом Пожиратель, если вас это хоть как-то успокоит, то сейчас я занимаюсь более, м, благородными делами. — И какими же, позвольте узнать? — Гермиона скрестила руки на груди и вызывающе посмотрела в глаза Долохова, предварительно вскинув подбородок и скрутив губы как ребенок. — Раз вам так интересно, то я занимаюсь коллекционированием древних магических артефактов, точнее же — книг, — отчитался Долохов. — А еще я краду чужих невест. Не дав Гермионе ответить, Долохов резким движением руки притянул ошарашенную девушку к себе и накрыл ее губы страстным поцелуем. Умелые ласки заставили Гермиону сдаться. Этот поцелуй взбудоражил ее и опьянил еще больше прежнего. «Ой, мамочки! Что же я делаю!» — Это возмутительно! — Гермиона оторвалась от губ Долохова, но он не выпускал ее из своих сильных объятий. — Ничуть, мисс Грейнджер, — довольно выдохнул бывший Пожиратель смерти. Долохов провел большим пальцем по щеке девушки. Это нежное прикосновение вызвало бурю непонятных Гермионе чувств, ее щеки вспыхнули краской и что-то под ребрами всколыхнулось. Она все никак не могла понять, почему этот Пожиратель смерти вызывает такие ощущения и.желание? — Но так ведь нельзя… Вы, я…мы, мы же не знаем друг друга… — засуетилась Гермиона. — Почему бы не начать знакомство с такого интригующего момента? — Вы слишком стар для меня! Гермиона все искала причины и отмазки, и сама не знала зачем. — Мисс Грейнджер, я вам не Альбус Дамблдор, мне не сто пятьдесят лет, — усмехнулся Долохов. — А.а если про это кто-нибудь узнает? — Разве вас волнует общественное мнение? Гермиона прикусила язык, она не знала, что бы еще такого сказать. Она не понимала смысл происходящего, но она ясно понимала, этот мужчина вызвал в ней желание, и она боялась этого желания и боялась последствий. Все ее мысли разлетелись по углам как только мужские руки стали поглаживать ее талию. — Ну же, мисс Грейнджер, — снова склонившись над ее ухом, прошептал Долохов. — Не сопротивляйтесь мне, прошу… — Сдаюсь, — выстонала Гермиона, впившись в губы Долохова. До ее ушей донесся глухой рык. Отдавшись полностью и без остатка безумию, Гермиона обвила руки вокруг крепкой шеи мужчины. Не думала она, что поцелуи могут быть такими горячими и чувственными. Каждой клеточкой своего тела она желала запомнить каждое его прикосновение. Казалось, там, где его пальцы касались оголенной кожи, остались ожоги. Пара ловких движений и Гермиона уже стояла перед мужчиной в лифчике и джинсах. В такой момент Гермиона снова почувствовала себя застенчивой и ничего не смыслящей в интимных делах девчонкой. Оставив пухлые губы девушки в покое, Долохов, который был не меньше опьянен возрастающим вожделением, старался не пропустить ни одного сантиметра на теле волшебницы. Он медленно провел дорожку поцелуев вдоль шеи, по ключицам, меж грудей, и опускался все ниже… Долохов опустился на колени, поцеловал кожу чуть ниже пупка, затем слегка прикусил ее и оттянул. Гермиона тихо простонала. Она под прикрытыми ресницами наблюдала за действиями мужчины. Ее ладонь легла на его затылок, тонкие пальчики потерялись в каштановой шевелюре. Расправившись с замком на джинсах, Антонин не спеша потянул их вниз, выцеловывая обнаженные бедра. Вскоре джинсы отлетели в сторону и Долохов отнес Гермиону в постель. — Ах-х… — не сдержав сладостного вздоха от умелых мужских ласк, Гермиона сжала в кулаках мягкое одеяло и выгнулась в пояснице. Поцелуи переместились на внутреннюю часть бедра и стали более несдержанными, похожими на покусывания, напористые губы Долохова все приближались к заветному месту, где так ярко полыхал огонь. Стоны Гермионы словно поощрение, награда для мужчины. Сквозь тоненькую ткань нижнего белья Долохов поцеловал лоно. После куда-то к джинсам полетело и нижнее белье. Гермиона и не успела смутиться наготы перед почти незнакомым мужчиной, тот жадно припал к ее оголенной груди, одну сжимая в ладони, вторую же вобрав в рот, проведя языком по твердому горошку соска. — М-м-м, ах-х, — Гермиона металась на поверхности постели. Она не могла поверить, что все это делает с ней один из сильнейших темных магов, дарит небывалое восхищение. — Тебе нравится? Тебе нравится то, что я делаю? — прохрипел Долохов. Мужчина приподнялся на локтях и заглянул в карие глаза девушки. — Ответь, ответь мне… — Да-а… — Гермиона также не отрывала взгляда от загадочных серо-голубых глаз. Долохов припал к губам Гермионы с большей страстью и напором, его язык властно прошелся по рядам ровных зубов, небу и сплелся с ее языком. Гермиона согнула ногу в коленке и изящной стопой потерлась о ноющий пах, молния на брюках грозилась не выдержать такого напора. Теперь на пол полетели ненужные рубашка и брюки. Гермиона почувствовала как что-то очень твердое упиралось ей в живот. Долохов аккуратно взял руку Гермионы и направил вниз. Кончики пальцев коснулись горячей мужской плоти, потом полностью прошлась по напряженному органу. Такие прикосновения возбудили обоих еще больше. Не желая и дальше терпеть, Долохов припал жадным поцелуем и резко вошел. Она же истекала желанием, громко застонала и откинула голову на подушки. Гермионе казалось, что она давно покинула свое тело и ловила жаркие касания. С каждым толчком она оставляла на широкой спине мужчины царапины от плеч до поясницы. Она не заметила как за криками удовольствия сорвала голос, стоны были хриплыми. Темп увеличивался, Долохов сминал ее грудь, шею, губы, оба потеряли разум. — Я не дам заснуть тебе этой ночью, — прошептал Антонин в губы застонавшей Гермионы. Пик наслаждения был совсем близок и, когда они вместе дошли до него, Долохов также резко вышел из Гермионы, излившись ей на живот. Оба тяжело и громко дышали, переводя дух. Но Долохов решил показать, что говорил он вполне серьезно. Он нежно чмокнул Гермиону в кончик носа и начал медленно, еле касаясь губами кожи, спускаться по ее телу. Неожиданно для Гермионы его губы оказались там, где только что был его член. Гермиона порывисто выдохнула и вовсе перестала дышать, Антонин губами и языком собирал ее соки и касался какой-то точки. Возбуждение нахлынуло с большей сильной. И уже под утро Антонин, как и обещал, дал Гермионе возможность поспать, он устало растянулся в постели и притянул к себе девушку, измотанную от безумных, диких ласк, от которых она теряла разум. Маг чуть ощутимо вырисовывал узоры пальцами на обнаженной спине гриффиндорки. Гермиона же положила голову ему на грудь и незаметно для себя заснула. Настенные часы пробили десять утра и Гермиона проснулась в хаосе подушек и одеял. Присев в постели, она удивленно осмотрела все вокруг, произошедшее вчера казалось ей лишь сном, однако, то, что она находилась в номере Дырявого котла доказывало, что все случившееся было самой настоящей правдой. Особенно о себе давал знать выпитый алкоголь. Простонав от головной боли, Гермиона оглянулась в поисках одежды. И в этот же момент дверь в номер распахнулась и вошел Антонин со стаканом зелья. — Проснулась? — как-то заботливо спросил мужчина. Антонин присел на постель рядом с Гермионой. — Да, — Гермиона кивнула и смущение охватило девушку, Гермиона натянула одеяло до самых плеч. — Как голова? — Ужасно раскалывается, — жалобно протянула девушка. — Тогда держи, я попросил бармена приготовить тебе зелье от похмелья, — Антонин подал девушке стакан. Гермиона жадно выпила все до последней капельки, после прошедшей ночи у нее еще и ужасная жажда. Она поставила пустой стакан на прикроватную тумбочку и растерянно опустила глаза, Долохов же продолжал смотреть на нее, будто чего ждал от нее. — Что же будет дальше… мистер Долохов? — Гермиона буквально выдавливала из себя каждое слово. Было очевидным, что она не могла на что-то надеяться после всего, и все же она призналась сама себе, этот мужчина пробудил в ней много нового и ей не хотелось бы его терять. — Это решать только вам, мисс Грейнджер, — спокойным голосом ответил мужчина. — Я не могу от вас что-то требовать. — Почему именно я? — Я ожидал этого вопроса, — улыбнулся Долохов. — Мисс Грейнджер, я не делю людей на какие-либо группы и подгруппы, я провожу время с теми, кто по душе мне, и кому по душе я. Если вам будет спокойней, то я могу уйти. Поверьте, я больше вас не побеспокою. Гермиона смотрела на Долохова и не понимала, что же с ней происходит. Только вчера она была обычной и непримечательной девушкой, которая ушла от жениха, которая ужасно сильно напилась. А после ночи с ним она точно стала другим человеком. Может, такой выход за рамки комфорта к лучшему? — Что ж.. — Долохов хотел уже встать. — Поцелуй меня, — она произнесла это порывисто и испуганно. Долохов же не заставил себя ждать, он посадил Гермиону к себе на колени и прильнул к ее губам. Сильные мужские руки еще сильнее прижали девушку. — Мне больше не придется так напиваться, чтобы ты так галантно за мной ухаживал? — Гермиона засмеялась собственным словам. — Нет, не придется.