Каркаде

      Я сидела с сигаретой в зубах и отвечала на сообщения, клацая по экрану телефона с быстротой машинистки прошлого столетия. Нечувствительная техника не позволяла мне сидеть в перчатках, потому приходилось каждый раз снимать их, а потом снова надевать. Я отложила телефон и задела одну локтём. Перчатка шлёпнулась на пол.        — Ты уже раздеваешься? Отлично, не будем терять время! Дазай сел в кресло и с ухмылкой посмотрел на меня.        — Рано припёрся. У меня ещё есть дела. И где вино? Ты думаешь, что я каждый раз буду наливать тебе из своих запасов? Ошибаешься.       Он ничего не ответил, конечно. Я просто сотрясала воздух. Мы вообще почти никогда не разговаривали. Со мной ему было нечего обсуждать. Я не видела его выгоды в том, что по пятницам Осаму приходил, наливал мне, трахал, а потом, с полчаса проторчав на кухне, сваливал. Но я не стремилась найти ответ. Целых три часа я не чувствовала себя одинокой алкоголичкой, физически и морально была удовлетворена. Если вы думаете, что алкоголики — это только красномордые бомжи с улицы, то вы заблуждаетесь. Среди элиты их куда больше. Да, они выглядят ухоженными, интеллигентными, элегантными даже. Но стоя рядом ты понимаешь, что это забитая алкашня. Просто пьют они не дешевый коньячный спирт, а шикарные сорта вин.       Мой образ жизни выматывал. И я нашла тупой и пошлый способ снять стресс. Ну, что поделаешь? Нет фантазии — используя опыт предков. Мы с Дазаем спали давно. Выбрала я его (хотя я иногда думала, что это он выбрал, а мне по-джентельменски дал почувствовать, что я сама это сделала) по самым примитивным причинам. Мы находились рядом кучу времени, знали друг друга и выбор у нас был ограничен.        — Если ты ещё раз притронешься к холодильнику, то я оторву твои руки, законсервирую и подарю на День Рождения.        — И останешься без моих прекрасных пальцев, милая.        — Ты меня понял.        — Я сюда не болтать с тобою пришёл. Если хочешь общения — сходи в клуб. Десяти минут тебе хватит.        Он ушёл на кухню, давая понять, что разговор окончен. Вернулся с бутылкой. Мы пили молча. На душе было паршиво, а в желудке тем более. Меня затошнило, голова пошла кругом. Онемевшие пальцы не чувствовали бокала, и я разлила вино. Натянутые как струны вены пульсировали — началась мигрень. Если не выпить таблетку — Я прострелю себе голову. А если выпить — буду всю ночь блевать.        — Тебе опять плохо.        — У меня от тебя отравление.        — Гипертония.        — Спасибо, проинформировал.        — В настенной шкафу слева на верхней полке стоит коробка. Это каркаде. Если ещё будешь жива — завари и выпей. Давление понизится.        Я на секунду прикрыла глаза, а через две уже слышала хлопок закрывающейся двери. Красная лужица на столе медленно, по каплям, перетекала на пол. Вдруг меня будто резко ударили по затылку, в голове разбился стеклянный шар и осколки потянуло вниз. Я опрокинулась на спинку дивана. Впиваясь ногтями в голову, привела себя в чувство и поднялась. Где на кухне таблетки? Аптечка пуста. На полке нет. Ну, Дазай, я тебе всегда верила, попробуй только меня подвести. Мимоходом я включила чайник, открыла шкаф и смахнула пальцем коробку с указанным чаем. Осталось заварить. Головная боль замедляла мои действия, расстояния казались бесконечными. Но в конце концов я выпила красную жижу и рухнула на диван. Благо уснула довольно быстро.        Первая мысль на утро была такая: почему я не оглушила себя прикладом пистолета? Не нужно было бы совершать столько лишних движений. Но что сделано, то сделано. И мне было не так уж плохо. Сегодня мне нужно было быть на совещании, а там нужны мозги. На столе завибрировал телефон. Сообщение.       «А каркаде ещё помогает сбросить вес».       Сука, Дазай!