Дневники сумасшедших

Прекрасные цветы, такие яркие, красивые и невинные. Маленькие и большие, с листьями, с шипами, с длинными и короткими стеблями. Цветы олицетворяют лёгкость, любовь, свет. Цветы дарят, рисуют, фотографируют, собирают, плетут венки, делают гербарии, любуются ими. Каждая весна приносит нам нежность, отраду для глаза, романтику, приятные ароматы - рождаются цветы. Смотришь на них, кажется, будто они не знают боли, они чисты и невинны, только рождённые, не знающие бед и людских проблем. И хочется стать цветком, сбежать от всего мира, забыться и потереться в поле, в лесу, в саду, обрести нерушимую связь с природой. Однажды я заснула и не проснулась. Смерть охладила мое тело, и душа лучом вылетела из него. Я растворилась. Я просочилась сквозь пространство и время. Я будто взлетела и упала в светлую бездну и разлетелась на миллиард мелких частиц. Я умерла. При жизни я не была особо хорошим человеком, я частенько грешила, не верила в бога, и было пару темных делишек, совершенных мной, о которых я бы никогда и никому не рассказала. Сладостный сон рассеялся. Вдруг я почувствовала, как оказалась под землёй, я не видела и не слышала ничего, мне никто ничего не сказал, но почему-то я точно знала, что я под землёй. Я лежу в гробу и ожила? Или я заново родилась? Я в аду. Мне не жарко. Мне не больно. Как я поняла, что это ад? Наверное, это знание вложил в мой разум сам господь, как и знание о том, что я под землёй. Ничего не происходило, я не двигалась, я явно не была в своём теле, потому что чувствовала себя как-то иначе, по ощущению лишь становилась больше со временем и тянулась вверх и вниз. А больше не происходило ровным счётом ничего. Это длилось томительно долго. Мне было скучно, одиноко и плохо от того, что я заточена в земле и не могла ничего сделать, я не видела и не слышала, я даже не могла закричать, я лишилась почти всех органов чувств. Я лишилась всего. Вдруг откуда-то сверху меня пронзила боль, и эта боль все нарастала. Это длилось будто вечно, не знаю сколько: минуту, день, месяц - я не могла следить за временем. В какой-то момент я стала чувствовать свет, я не видела его, у меня не было глаз, но я чувствовала этот свет и тепло исходящее от него. Я стала ощущать ветер и влагу, и что-то постоянно неприятно щекотало меня, будто по мне кто-то ползёт. Я все вытягивалась и вытягивалась, свет то появлялся, то угасал, боль теперь была не сверху, а где-то в середине. Постоянно дул ветер, будто ураган, и казалось, будто он разорвёт меня: часть останется в земле, а часть он унесёт куда-то. Не знаю, сколько прошло времени, но я не могла свыкнуться с болью, с ураганами, с неприятным ощущением щекотки, с отсутствием чувств и невозможностью двигаться. Я - цветок. Я - одно из тех невинных, прекрасных, не знающих несчастья (как я думала раньше) созданий. И вдруг я все поняла. Мне будто снова в разум вложил все знания господь. Цветы - это грешные люди. Ад - это не подземелье с котлами и чертями. Ад - это наш мир, полный боли и страданий. Для того, чтобы наказать грешников, не нужно никаких существ с рогами, копытами и острыми трезубцами, которые варят души в кипящей жидкости. Вместо них накажет время, что тянется невероятно долго, когда ты не знаешь сколько прошло и сколько ещё пройдёт. Невозможность действовать - говорить или ходить. Живые существа, которые поспособствуют увяданию и гниению. Люди, которые засорят воздух, загрязнят среду обитания, или вовсе сорвут, обрекая на гниение и разложение, пока цветок сорванный с земли без корней не умрет. Вот он ад. Вот жизнь грешника после смерти. Это измерение, эта форма жизни всегда была ближе, чем я думала. Ад был в моем любимом парке; во дворе, где я росла; у мамы в горшках на кухне. Ад окружал меня, а я так любила его и восхищалась, я посвящала ему стихи и рисунки, я мечтала заполучить кусочек ада в букете или уехать в лес, кишащий грешными душами. Цвести мне в аду, пока я не засохну, не сгнию, не разложусь, а там, быть может, бог будет милостив, даст мне новую жизнь в мире людей, где всем так тяжело и больно, где проблемы окружают нас каждый день. Я забуду, как провела месяцы, похожие на столетия в аду, снова буду любоваться цветами и думать: «Прекрасные цветы, такие яркие, красивые и невинные».