Улыбка

Раздался лязг замка и тяжёлые двери ее темницы распахнулись, издавая противный скрип петель. Оттуда пахло жутким перегаром вперемешку с запахом крови. Раздались отборный мат и громкие шаги, эхом отражающиеся от стен. Вэй Ин подняла взгляд на вошедших стражников и чуть вздрогнула, едва слышно лягзнув цепью кандалов по каменному полу, а затем горько усмехнулся. Как же она могла забыть. Сегодня день ее казни. Ровно год как Вэй Ин осудили за колдовство и некромантию. А что, внешность для ведьмы у нее подходящая: тяжёлая копна черных волос, серые, будто жидкая ртуть, глаза, острые черты лица и бледная гладкая кожа. Не иначе магия. Но осудили ее все-таки за дело. Хотя, людям повод дай — они любого загребут и будут пытать, пока жертва не признается во всем, в чем только её попросят. Вэй Ин созналась во всем сама. Она прекрасна знала, что помимо измывательств над ней самой, так же могут пострадать ее родные. А они ни в чем не виноваты. Не виноваты в том, что она не смогла бы жить без своего любимого. Но Вэй Ин все равно кое-что утаили от Церкви — она смогла воскресить своего мужа. Вэнь Нин был убит на якобы священной войне не пойми за что. Все эти их «благие» цели совершенно не оправдывают смерти сотен тысяч человек. В день, когда объявили о его смерти, Вэй Ин не на шутку разошлась. Она кричала, вырывалась из рук Вэнь Цин и на все лады материла горе-вояк. А в одиночестве, заперевшись на все замки, она горько рыдала, шепча его имя: «Вэнь Нин». «Вот бы снова его увидеть», — печально подумала осужденная ведьма и почувствовала острую боль под ребрами — страже надоело ждать, пока «эта сука поднимится на ноги». Кое-как переставляя переломанные ноги в тяжёлых кандалах, девушка пошла под конвоем на эшафот, где ее ждала висельница. Ей не было страшно — Вэй Ин не боялась смерти, но ей было тоскливо. Тоскливо так, что хоть волком вой. Как же давно она не испытывала радости. В юности с ее губ никогда не сходила улыбка, а в глазах всегда сияли искры. Но годы идут, и даже самые яркие звёзды небосвода — рано или поздно гаснут. Сегодня погаснет ещё одна. Выйдя на улицу, Вэй Ин вздохнула полной грудью, насколько позволяли ей сломанные ребра, и посмотрела на небо: темно-серое, прямо как глаза Вэнь Нина после смерти. Даже сейчас солнце ей не улыбнется. Ступив на скрипнувший эшафот, Вэй Ин огляделась: вокруг было полно народу. Все гневно что-то кричали, пыхтели, суетились. А внутри ведьмы полыхнуло злое веселье: захотелось выкинуть что-то такое, что все надолго запомнят. Девушка криво усмехнулась толпе, обнажая ровный ряд белых зубов с небольшим клычками. — Эта дева осуждается в черной магии и будет казнена посредством висельницы. Да очистится душа твоя и попадет в Рай. Голову Вэй Ин затолкали в петлю из грубой веревки, которая неприятно царапнула ее щеку. Но перед тем, как раздался звук механизма и ее шея сломалась, девушка увидела в толпе пару глаз, которую так мечтала узреть перед смертью. «Вэнь Нин».