Школьная Радуга

Декабрь. Прекрасно. Неожиданные дожди, метели, слякоть.

***

Переписка в чатике класса «Курасу» Мусуко: Косори, ну алло, вылазь из своей норы, я жду тебя пятнадцать минут ((( Косори: Да ты достал меня. О встрече ты предупредил меня три минуты назад. Шицумо: ОООООО А У ВАС СВИДАНОЧКА Мусуко: Да) Косори: Мгм, конечно. Просто деловая встреча Мусуко: Тащи свой ленивый зад сюда, Косори-сенпай))) Косори: Я не пойду сейчас никуда Мусуко: Прости, Косори-вообще-не-сенпай-а-мразота-какая-то)))

***

Косори-вообще-не-сенпай-а-мразота-какая-то хрустел снегом, заметив издалека своего сенпая после трёх недель отсутствия. Он невольно улыбнулся, увидев его разозлённое лицо и распаренные от мороза красные щёки. Мусуко тут же заметил его и переменился в лице, ринувшись навстречу, и накинулся на парня, тут же прижавшись к его губам своими, а Косори тут же прижал его голову, закусывая нижнюю губу Мусуко и облизывая его зубы. Мусуко зашипел от сильного укуса, отстранился и обнял парня. — Прости, — усмехнулся Косори — пойдём погреемся где-нибудь? Парни взялись за руки и, улыбаясь, двигались к ближайшей кафешке под неодобрительные взгляды прохожих. Маленькие колокольчики прозвенели в кофейне, оповещая о прибытии новых гостей. В жару, даже в душноту, ввалился Мусуко, пробежав под рукой сенпая. Как маленький ребёнок, он потянул Косори за руку, ведя его к свободному дивану. Косори сел как нормальный человек, а вот Мусуко грохнулся ему на колени, улыбаясь, смотря в его глаза. Косори заказал два латте, потому что его парень уснул прямо на его коленях. Они просидели так около часа. Младший спал, а второй допивал его латте. — Му-су-ко-о-о… — прошептал тот — Я допил твой латте, пойдём, малыш. — В смысле допил?! Сколько я дремал?! — Ты впал в спячку на час. Пойдём. Парни оплатили счёт и вышли. Снег всё шёл. Зимой темнеет быстро, как и сегодня. — Папа счиатет, что я сейчас в Токио. Поэтому мне приходится шляться. Он так и не знает, что я скатился и давно уже не первый в классе. Он бы дал мне таких… Таких люлей, что я… Что я не знаю, что бы со мной стало, если бы узнал, что меня не взяли в Токио. — У Мусуко на глаза накатились слёзы. — Ох, чува-а-ак, ну не плачь. — Косори остановился, взял парня за плечи и вытер большим пальцем его слёзы. — Знаешь что? Меня оставили. Мать улетела на три месяца в какую-то там командировку и… — Пойдем, пожалуйста, быстрее… — всхлипывал мелкий.

***

Косори повернул ключи в замочной скважине последней раз, и дверь поддалась. — Прошу вас. Юноши разделись (просто сняли куртки), а Косори успел переодеться в кигуруми розового единорога. — Я бы сказал, что ты гей, но и ты гей, и я гей. — Очень позновательно, — Косори заметил, что его парнифа стоит в дверях, перекачиваясь с пяток на носки, не имея домашней одежды с собой. — Секунду. В итоге, Косори перерыл весь шкаф в поисках кигуруми Пикачу и кинул жёлтый комок в лицо парню. — Переодевайся давай, могу не смотреть. — А-а, уж посмотри.

***

— Ну где тебя носит, ты всё что-ли там собрал? — кричал Косори, лёжа на диване, на кухню. Мусуко притащил семь пачек печенья и пачку попкорна. — Теперь мы готовы смотреть, но… Парни замолчали, так как вдвоём они не помещались на один диван. — Может, спустимся на пол? — Косори еще не успел договорить, как на «ниже его живота» сел Мусуко, похотливо облизывая губы, как 002. Он схватил своего парня за колпак и притянул к своим губам, впившись в них и кусая его верхнюю губу, явно переборщив. — Ах, чёрт! Думай гол… — Ты выпил мой латте и будешь наказан за это! — прошептал Мусуко, двигаясь ближе к губам мальчика, но не целуя его, дразня. Его руки медленно перешли на замок розового кигуруми, расстёгивая его. Как только первый квадратный сантиметр грудной клетки Косори показался из-за персикого флиса, Мусуко, как дикарь, накинулся на его тело и облизнул его. — Амх, М-м-м… Мусуко, что ты твориш-ш-шь? — Косори изогнулся. — Чувак, серьёзно, хва- Косори осёкся и вздрогнул: рука Мусуко опускалась всё ниже, водя по костям таза, а вторая наоборот, — выше. Мусуко ввёл большой палец левой руки в рот парня, тот невольно его облизнул. — Ты выпил мой латте, и будешь наказан за это… — прошипел Мусуко — А-а-ах! Он вскрикнул, так как его «дружка» коснулась потная ладонь Косори. — Как скажете, господин… — Косори резко задвигал рукой, крепко сжав её, на что Мусуко выдал Ахэгао