Школьная Радуга

Те же самые люди снова собрались, но уже у Сакуры. Стояла тишина, лишь тикали часы на стене. Хэнэко прервал вопрошающую тишину: — И что? — Мы ждём Кюджу, — пояснила Мику. — Она просила назвать её Девяносто Два, как и есть, — уточнила Ююаке. — Девяносто Два? Нет такого имени, она его выдумала. К тому же произносить его слишком долго. — Мику, если ты хочешь втереться к ней в доверие, зови её полностью. — Нашлась защи-… Мику перебили вновь: — Кстати, все здесь присутствующие! Зовите меня Рейчел! Это очень важно, я объясню почему. И еще, помните: мягко и мило, мягко и мило! Дверь в комнату распахнулась. Девяносто Два скептически оглядела присутствующих. — Это было очень рисково с твоей стороны — не закрывать дверь в ожидании меня. — Ох, Девяносто Два! Мы тебя ждали — Сакура подскочила и потянула её за плечо, отвлекая. Мику же защёлкнула дверь на замок. Сакура усадила Девяносто Два на пол. Та оглядывала кампанию, собравшуюся в доме. — Мы решили ввести тебя в наш класс и познакомить со всеми. — Эти двое не в вашем классе. — Кюджу указала на Чиджи и Рофу. — Не в нашем, но поговорить с тобой хотят, — съязвил Чиджеретта. Тут же Сакура стрельнула в него взглядом, не отпуская плеча Девяносто Два. Та вскинула брови и подвинулась в центр круга, положив голову на кулак. — Вперёд, интересненько. — Девяносто Два, мы просто хотели познакомить… — Сакура поняла, что ситуация теряет контроль. — Мы не хотели ни с кем тебя знакомить, просто объясни что это?! — Косори показал зелёную ладонь. Сакура натянула горло водолазки выше. — И это! — Мусуко и Рофу подняли рыжие кисти рук. Все замолчали. Девяносто Два подтянула к себе чёрный рюкзак и нахмурилась. — О чём вы? — Что наши имена делают в твоей странной тетради? — Какой тетради? — Этой тетради! — Мику вытянула толстый блокнот с волнистыми листами из рюкзака Девяносто Два. Та вскочила на ноги, метнулась к Мику и схватила тетрадь обратно, так как Мику была ниже. Со спины к Девяносто Два подбежал Чиджеретта, вырвал тетрадь и вытянул руку в одно из окон, второй рукой загородился Азэми и Хэнэко так, что подобраться к нему было невозможно. Девяносто Два не растерялась и высунулась в соседнее окно, перевесившись почти до колена. — Если ты сейчас же не расскажешь, что ты мутишь, я вышвырну её! — крикнул Чиджи. Поднялся сильный ветер, за окном была беззвёздная ночь. Сакура, высунувшись за Кюджу, огляделась, и поймала взглядом старую соседку, которая, схватившись за сердце, наблюдала за происходящим со своего участка. — Риджин-сан, маленькие неполадки, но я всё налажу! — Сакура приставила ладонь ко рту, стараясь перекричать одноклассников. — Хорошо! Сейчас ты возвращаешься внутрь, и я начинаю рассказ, — уступила Девяносто Два.

***

— Пятна на вашей коже — отметки соулмейтов. Надеюсь, все знают что это? Некоторые мальчики мотнули головой. — Аргх… Соулмейт — человек, предначертанный тебе судьбой, родственная душа. Те, чьи цвета совпадают, являются друг другу соулмейтами. — Минутку, — возразил Чиджиретта, — Хэнэко никак не может быть моим соулмейтом. — Вот именно. Цуматта прострелил мне ногу однажды, это не походит на родственные души. — Правда? Вы прям совсем не ладите? — Девяносто Два приободрилась. — Мда — насторожился Чиджи, — а тебе какое дело? Кюджу не стала спорить. — Хобби у меня такое — портить людям соулмейтов. — Серьёзно? Так просто? — удивился Рофу, — зачем? А если твоего соулмейта спутают? — Не спутают, — легкомысленно заметила Девяносто Два, — у меня его нет. Нависла тишина. — Как — нет? — прошептал Мусуко. — Так. Нет и всё. Поэтому я — идеальный человек для того, чтобы решать, с кем вы проведёте остаток своей жизни, ведь я под своё влияние не попаду. Все снова замолчали. А потом Чиджи встал, поднял белую оконную раму и, замахнувшись, швырнул тетрадь. Все подбежали к окнам. Тетрадь летела, с каждой секундой полёта из неё выпадало по листу, а иногда и по несколько. Девяносто Два хихикнула. И ещё раз. И громче, громче, и залилась смехом. Все посмотрели на неё. Она подошла к Чиджи и ущипнула его за щёку. — А ты такой глупенький, поверил. Дальше она подняла руки и торжественно провозгласила: — Больше мы не сможем ничего изменить! Эта тетрадь была последним вашим шансом вернуть себе настоящих соулмейтов! Au revoir! Девяносто Два подняла рюкзак, и, послав воздушный поцелуй летать по комнате, вышла. И ушла. Смеясь.