найди мне свежую могилу.

умирай со мной. стреляй знаешь, дилан.. на улице холодно, но последнее, что я хочу сделать — это пустить тебя в дом. но солнечный мальчик снова со мной в постели, непозволительно близко. лежит рядом, заполняя всё пространство вокруг холодом его рук, глаз и души. руки (в особенности ладони) у дилана мягкие и нежные, как его волосы или зефир, как вспоротая ножом кожа на бедре. я не хочу тратить на него свое время. просто неосознанно делаю это снова и снова. богохульник выпивает божью кровь в бутылке. скользкое стекло, как бы я хотел, чтобы он разбил этот блядский сосуд и стекла вонзились ему в ладони. я не хочу, чтобы он находился здесь. тут пусто. тут слишком идеально пусто, чтобы заполняться чем-то. его иссохшие губы обкусаны и кровоточат, алая капля течет в рот и по подбородку. бухой и теплый мальчик. дилан. дилан клиболд. дилан уебок клиболд. он меня греет. лучше бы он сделал это, когда видел, что я плачу, как маленькая сучка. а он опять бухал и делал вид, что ничего не замечает, но я не могу злиться на моё солнышко. сука, солнышко, умри. умри. умри со мной. как думаешь, нас похоронят вместе? блять, дилан. его тупые вопросы вводят меня в ступор. тупые. ужасно тупые. я не хочу ему отвечать. да. я надеюсь, да. я веду себя как ебаный педик. я прижимаюсь к его груди и почти рыдаю. соленый вкус собственных слез на моем языке даст понять,что это происходит. ком в горле ощущается так, словно мои легкие выпадут. я хочу выгнать моего солнечного мальчика из дома. я хочу, чтобы он насмерть примерз к земле и его сизое, мерзкое мертвое тело откопали весной, как раз когда вылезли бы подснежники и проросли сквозь его бледную кожу. мне было так хорошо, пока солнышко не появилось в моей жизни. у меня есть собственная могила. я хочу её разделить с ним. а почему надеешься? ох, дилан. надеюсь, что когда нас похоронят вместе, черви сожрут тебя быстрее и я в который раз докажу,что я буду жить вечно. в который раз докажу, что я богоподобен. но что за бог, изо рта которого вырывается всё, что он думает? что за бог влюбится в своего лучшего друга и будет по ночам мечтать побывать в нем его объятиях? хочу умереть с тобой. мы же, типа, друзья? какого хуя? я будто не могу контролировать мои слова. а он их слушает. завороженно.. или словно умалишённый. у него будто вот вот слюна изо рта польется. солнышко. блять, что же ты со мной делаешь. а он молча кладет голову на моё плечо. допивая остаток этой мерзости в бутылке.. я не могу нормально смотреть на своего мальчика, когда я трезв. но тяжелее смотреть, когда пьян, потому что тогда он кажется непозволительно желанным и одновременно вызывает рвоту от того, насколько он жалок. я хочу переломать свои ребра его мягкими пальцами, запуская их в свою грудную клетку и позволяя забрать всё, что приглянется, а остальное отдать крысам. чтобы от меня вскоре больше ничего не осталось. хочу блевать. прямо сюда. но я сорвусь.. и побегу к унитазу. туда и будет брызгать всё, что меня наполняло. желудочный сок, попкорн, жвачка. куски мяса, лапша, горох, весь мой обед.. ужин.. воображаемые клочки волос, обрывки фраз, куски несказанных слов. придуманные причины уйти от разговора, крики, моя ненависть, моя молодость. жалость и беззащитность, голоса незнакомок, резкие мысли, любовь, мои фантазии. всё это потоком в унитаз. и я чувствую,как меня кто-то гладит по спине. БЛЯТЬ! это дилан. дилан солнышко клиболд.. в глазах темнеет, а он будет молча обнимать. в объятиях тепло, чертовски тепло. хочется толи оттолкнуть, толи вдыхать запах его футболки и прятаться. от дилана пахнет юностью. пахнет блинчиками на завтрак и воздухом после дождя, сладкой ватой и мятными сигаретами. пахнет карамелью и хлопьями в цветных упаковках. пахнет ненавистью к себе, чувством вины, ментальными болезнями[немного горький, сырой и гнилостный запах], слезами и надежной. он бережно берет меня на руки. заботливо. солнечно. какого хуя? я вырубаюсь. прямо на руках его. солнечный мальчик. я проснусь уже в постели.. снова. не вспомню не одной фразы со вчерашнего вечера. но я вижу стоящее изрезанное тело клиболда у окна. он в одних джинсах, оперся руками о подоконник и завороженно смотрит. порезы гноятся, где-то уже наконец-то запеклась кровь. вижу, как он наивно улыбается, как свет скользит по изгибам и замерзшей коже. рэб, снег идет! и правда, солнышко.. снег идет.