Часть 1
31 октября 2019 г., 21:38
«Не обязательно быть комнатой с привидениями. Не нужно быть домом ужасов. Мозг имеет коридоры, превосходящие материальное место». Эмили Дикинсон
— Что это было? — услышав испуганный голос Сэма Дин выключил фонарик, бросив их крепость в полную темноту, за исключением жуткого свечения пластиковых вампирских зубов.
— Тихо, — прошептал Дин, задержал дыхание и осторожно поставил ногу на хвост Аттикуса Финча, чтобы тот перестал ритмично стучать по полу. Мальчики пообещали пастору Джиму, что лягут спать, если он даст им еще один кекс. Дин подождал несколько минут, чтобы убедиться, что пастор не проверяет, выполнили ли они свою часть сделки.
— Дин? — влажные и липкие от карамельного яблока и зефира пальцы Сэма вцепились в руку старшего брата. Неудивительно, что Аттикус продолжал облизывать младшего Винчестера. Собачье пыхтение было громким, но его заглушал ветер на улице. Днем погода идеально подходила для церковного праздника урожая, который устраивали на ферме, но к концу дня небо стало серым и грозным от туч.
— Все в порядке, Сэмми. — Дин с облегчением выдохнул, поняв, что пастор не вышел из святилища кухни. Мальчик отпустил хвост Аттикуса, и мягкий стук продолжился. — Это просто ветки стучат по стеклу.
— Ты уверен, что это не Бунникула?
— Я предупреждал пастора Джима, что эта история слишком страшная для четырехлетнего ребенка. — Дин снова включил фонарик, направив его на брата. Сегодня ночью мелкому будут сниться кошмары про овощи и белых пушистых зубастых кроликов.
— Я не боюсь, — быстро прошепелявил Сэм, почти теряя свои вампирские зубы. Липкой рукой он засунул их обратно в рот. — Я просто проверяю.
— Прекрасно, Мистер Осторожность. — Дин вздохнул, откидывая край импровизированной палатки. Он направил луч фонарика на окно спальни. Луч осветил призрачные ветви большого дуба снаружи. Тени подпрыгивали как скрюченные руки ведьм, их дикий танец был неистовым, когда ветер начал завывать громче. Дин проглотил комок в горле. — Смотри, Сэмми, это только дерево.
Раздался еще один громкий удар, сопровождаемый раскатом грома. В черном небе сверкнула молния. Оба мальчика испуганно подпрыгнули. Аттикус издал низкий рык, его хвост затих, а шерсть вдоль позвоночника встали дыбом.
— Это не похоже на ветку, Дин. — Сэм отшвырнул пластиковую коробочку с конфетами, опрокинув между ними миску с попкорном, и поспешил спрятаться за спину брата. — Похоже на кролика-убийцу!
— Кроликов-убийц не существует.
Дин бросил еще один тревожный взгляд на окно, когда Аттикус встал, и его голова коснулась края импровизированной палатки. Ретривер не обращал внимания на разбросанные по полу сладости, которые так любил, его взгляд был сосредоточен на окне. Он оскалился, белые клыки сверкнули так же ярко, как пластиковые зубы вампира во рту Сэма. Сейчас Дина меньше всего беспокоили кролики. Он обхватил пальцами шерсть на загривке Аттикуса, прижимая к себе собаку.
— Ставни распахнулись, вот и все, — прошептал он.
Позади них раздался громкий удар и оба мальчика закричали, прижимаясь, друг к другу. Фигура в черном, очерченная светом коридора, вырисовывалась в дверном проеме. Сердце Дина бешено колотилось, когда он вскочил, спрятав брата себе за спину.
— Мальчики? — свет залил комнату, принося с собой безопасность. Пастор Джим вошел в спальню, от него пахло кофе и специями. — Почему вы двое не в постели?
— Пастор Джим! — Сэм выскочил из-за спины брата, Аттикус последовал за ним. — Мы думали, что ты Бунникула!
— А я думал, ты уже спишь. — Джим подхватил четырехлетку на руки, постукивая пальцем по торчащим пластиковым клыкам, которые Сэм, каким-то образом, все еще носил во рту.— Полагаю, мы все ошибались.
— Извините, сэр. — Дин выполз из палатки, быстро стянув край простыни со стула, другой конец был засунут под матрас их кровати. Он вытащил его, и застенчиво улыбнулся пастору. Джим не выглядел сердитым, но Дин поспешил объяснить: — Мы разбили лагерь и потеряли счет времени. Это была моя идея.
— Кемпинг? — Джим изучал подушки и холмики одеял на полу, разбросанные конфеты и попкорн. — Вы, ребята, не держите лагерь в чистоте. К счастью для вас, в доме нет медведей. Если это было так, боюсь, сегодня у вас могли быть посетители.
— Кролики-вампиры? — Сэм обнял пастора за шею. — Может, нам стоит переночевать с тобой, пастор Джим?
— Я вижу, твой старший брат был прав насчет моего выбора в рассказах. — Проходя мимо, Джим погладил Дина по голове. — Возможно, в следующий раз мне стоит его послушать.
— Все не так плохо, как в прошлый День Благодарения, когда Бобби разрешил нам посмотреть «Волшебника Страны Оз». — Старший мальчик схватил их постельные принадлежности, пока Аттикус собирал разбросанный по полу попкорн. О шуме за окном на мгновение все забыли. Дин был рад, что пастор Джим не расстроился из-за того, что они не выполнили свою часть сделки. — У Сэма были кошмары о летающих обезьянах в течение месяца.
— И про жевунов тоже, — признался Сэм, широко зевая. — Дядя Бобби сказал, что это тролли.
— У твоего дяди Роберта довольно живое воображение, Сэмюэль.
Сэм потер глаза и положил голову на плечо пастора.
— И красочный язык тоже, так говорит Мак.
— Действительно. — Джим быстро поцеловал мальчика в волосы и положил его на кровать, как только Дин расстелил простыню на матрасе. — Будьте уверены, я точно знаю, что тролли не поют, не танцуют и не вступают в конфетные союзы. Те, с кем я имел дело, были довольно молчаливыми.
— Ты видел кролика-вампира, пастор Джим? — Сэм снова зевнул, плюхаясь на подушки, которые только что разложил на кровати его брат.
— Ничего подобного не существует, Сэм. — Дин поднял с пола Вуби, вытащил из его смуглого брюха крошки от недоеденной булочки и передал игрушку брату. Сэм обнял медведя и прижал к груди. Дин посмотрел на пастора. — Правильно?
— Конечно, мой мальчик. — Джим присел на край кровати и задумчиво потер подбородок.
— Ты куда-то собирался идти, пастор Джим? — Дин посмотрел на него, указывая на пальто и сапоги.
— Просто схожу в сарай и осмотрюсь. — Взгляд Джима переместился на соседнюю дверь, ведущую в комнату Калеба. — Как и вам с Сэмом, мне сегодня трудно заснуть.
— Что-то не так? — сердце Дина заколотилось, пока он изучал лицо Джима. Пастор выглядел расстроенным, но его серебристые брови были нахмурены от беспокойства, а не гнева.
— Нет, конечно, нет. — Джим похлопал по кровати, чтобы Дин забрался под одеяло. — Мне просто нужно проверить мулов, которых брат Бенджамин одолжил нам для поездок на сенокосе.
— Ты говорил с папой? — Дин подобрал брошенный фонарик и забрался в постель. Он слышал, как звонил телефон, его мысли теперь перескакивали к худшим сценариям.
— Твой отец и Роберт не зарегистрируются до завтра. — Взгляд Джима метнулся к окну, где ветки снова заколотили по стеклу. Наблюдая за взрослыми, Дин знал, что они могут говорить правду, не рассказывая всей истории. У него было чувство, что пастор что-то скрывает.
— Мы с Сэмми помогли тебе устроить животных на ночь. — Дин слышал, как дождь стучит по металлической крыше, а ветер по-прежнему завывает в трубах. Он думал о «Верном шансе» и «Один на миллион» что ночевали в амбаре, о Сауле и Поле, мулах, которых они разместили в соседних стойлах.
— И вы, ребята, отлично поработали. — Джим, казалось, почувствовал его пристальный взгляд и улыбнулся мальчику. — Я просто хочу убедиться, что все мои приглашенные посетители легли спать. Включая тебя и Сэмюэля, вы должны были лечь спать несколько часов назад. Уже далеко за полночь.
Дин закатил глаза, понимая, что ему не удастся что-либо вытянуть из пастора.
— Тебе следовало подумать об этом, прежде чем давать нам шоколадные кексы.
— Похоже, все эти празднества повлияли на мое суждение. — Джим развязал шнурок на шее Дина, освобождая его от черного плаща Дракулы, который он носил весь день. Пастор разрешил ему надеть костюм, который купил ему Калеб несколько дней назад, но предложил назвать его плащом мага, если какая-нибудь дама из церкви спросит о наряде. Джим сложил черную драпировку и положил ее на стул. — В следующий раз я буду более бдительным.
— Мы не скажем, если ты не скажешь. — Дин лег рядом с братом, засунув фонарик под подушку.
Пастор Джим провел рукой по его волосам.
— Это очень мило с твоей стороны, мой мальчик. Я не хочу, чтобы твой отец считал меня некомпетентным.
— Папа тебе доверяет. — Дин бросил взгляд на брата. Глаза Сэма были уже закрыты, и он посапывал во сне. Зубы вампира свободно свисали с его губ, дрожа при каждом мягком вдохе. Дин мог различить едва заметные следы красной клоунской краски вокруг его носа. — Нам с Сэмми нравится здесь жить.
— Похоже, твой брат получил большое удовольствие от этих выходных. — Джим вытащил клыки изо рта Сэма, положив их на тумбочку у кровати. — Погоня за яблоками и раскраска его лица, кажется, победили запрет вашего отца на традиционные костюмы и «сладость или гадость».
— Я думаю, корзинка с конфетами тоже помогла.
Дин оценил тот факт, что пастор вмешался и ненавязчиво отправил их отца и Бобби на охоту в выходные ежегодного церковного фестиваля урожая. От него не ускользнуло, что их отец как обычно решил уйти на несколько дней, до 2 ноября. Мальчики проведут остаток осенних каникул на ферме, помогая пастору Джиму съесть все тыквенные пироги, которые он напек. Это будет безопасная передышка вдали от шторма, который каждый год сотрясал их отца в годовщину смерти жены.
— Я верю, что награбленного ему хватит на несколько недель.
Джим поднял голову, когда очередной раскат грома потряс дом, окна задребезжали. Сэм перекатился на бок не просыпаясь, но положив одну руку на грудь Дина. Его маленькие пальцы обхватили складки на рубашке брата.
— Может быть, тебе стоит поделить конфеты на порции. — Дин поймал себя на том, что зевает и протирает глаза, спать хотелось сильнее, чем минуту назад. Это заставило его задуматься, были ли истории о песочном человеке правдой. — Я просто советую.
— На этот раз я с радостью приму совет от старшего брата. — Джим стянул с кровати одеяло мисс Эммы, накрыл им обоих мальчиков и встал.
Дин наблюдал, как он достает тыквенное ведерко Сэма, нагруженное конфетами, и пластиковый пакет, который его брат получил от церковных леди, в котором было полно шоколада. Аттикус, очистив пол от попкорна и запрыгнул на кровать, чтобы занять освободившееся место пастора. Большая собака покрутилась три раза, прежде чем свернуться в клубок. Аттикус тяжело вздохнул, поджал хвост и положил голову на лапы.
Пастор погладил собаку по голове.
— Присмотрите за ними, мистер Финч.
Джим вышел из комнаты, и выключил свет. Дин услышал мягкий щелчок двери и эхо шагов на лестнице. Глаза начали слипаться, и мальчик подвинулся к краю, собираясь сдаться тишине и покою, когда скрип вырвал его из дремы, разрушая чары песочного человека. Громкий звук привел его в состояние боевой готовности.
С колотящимся сердцем и учащенным дыханием Дин пытался понять, не разыгрывает ли его воображение какой-нибудь фокус. Он молился, чтобы виновником шума была непогода за окном, но услышал отчетливый звук открывающегося окна. Мальчик засунул руку под подушку, сжимая фонарик, и жалея, что пастор Джим не знает правил безопасности Джона Винчестера. У Дина не было ни пистолета, ни ножа. Мягкий приглушенный свет фонарика осветил Аттикуса Финча, который сидел, уставившись на что-то или кого-то, а его хвост метался по одеялу. На этот раз не было ни рычания, ни поднятого меха, но Дину пришлось собрать все свое мужество, чтобы повернуться и посветить фонариком на соседнюю стену.
Тень, которая точно не была от ветвей дуба, скорчилась снаружи. Окно было приоткрыто, рука в перчатке сжимала деревянную раму. Дин хотел позвать пастора Джима, но страх украл его голос. Только тихий зов его имени сдержал панику.
Двойка.
Потребовалось мгновение, чтобы понять, что это слово прозвучало у него в голове. Знакомое присутствие пронеслось в его мыслях, как летний ветерок. Дин задержал дыхание, желая, чтобы сердце успокоилось.
— Дэмиен? — он вылез из-под одеяла, стараясь не разбудить брата. Его конечности дрожали от остаточного страха, когда он, спотыкаясь, выбрался из кровати.
Окно скользнуло в сторону, и Калеб забрался в комнату. Ветер внес листья, разбросав их по полу, прежде чем подросток успел закрыть окно. Сэм пошевелился на кровати, пробормотал что-то похожее на «Банни», прежде чем снова успокоиться. Аттикус спрыгнул с кровати и, стуча когтями по полу, подошёл к Дину. Пес лениво потянулся, совсем не взволнованный, как будто мальчики ежедневно появлялись в окне.
— Что ты здесь делаешь? — Дин посветил фонариком в лицо своего лучшего друга. Калеб поднял руки, чтобы прикрыть глаза, но Дин успел заметить красные пятна на его лице. — Калеб?
— Чувак, опусти прожектор, — прошипел подросток. Он забрал у Дина фонарик и выключил его.
— У тебя кровь. — Дин шагнул вперед, больше не заботясь о том, почему Калеб прокрался в их спальню в ночь Хэллоуина, когда должен быть в Нью-Йорке. Мальчик схватил друга за рубашку, и его пальцы наткнулись на что-то липкое и влажное. Отчетливое ощущение крови снова вызвало у него волну страха. — Ты ранен?
— Нет, — рука Калеба нашла плечо Дина, поворачивая и подталкивая его вперед. — В мою комнату, живо, — прошептал он.
Дин позволил отвести себя в комнату Калеба. Подросток закрыл за ними дверь, но Аттикус начал скулить и царапать пол. Ривз снова открыл дверь, пробормотав слово, за которое пастор заставил бы его читать стихи из Библии за столом целую неделю.
— Дэмиен, что происходит? — Дин повернулся и столкнулся в темноте с Аттикусом.
Калеб вздохнул, крепче сжимая плечо мальчика.
— Не волнуйся. Я в порядке.
Когда Калеб включил лампу на столе, Дин обнаружил, что его друг не совсем правдив. Калеб был весь в крови, с головы до пят. Она покрыла его волосы, размазались по шее, и забрызгала футболку и джинсы. Некоторые капли выглядели высохшими, но некоторые пятна были еще блестящими и влажными.
— Дэмиен? — Дин потянулся к другу дрожащей рукой. Его грудь сжалась, змея страха обвилась вокруг сердца, мешая дышать. Он никогда не видел столько крови на живом человеке. — Я все еще сплю? — кошмар был единственным объяснением.
— Мне так не повезет. — Калеб поймал его руку и опустился на колени так, чтобы они оказались на одном уровне. Он подождал, пока Дин посмотрит ему в глаза, а не на кровавое месиво у него на груди. — Это шоколадный сироп и клубничное желе.
— Что? — Дин посмотрел на свои пальцы, которые теперь были скользкими от того, что он принял за кровь Калеба, потом обратно перевёл взгляд на своего друга. Аттикус радостно лизал джинсы Калеба, как раньше лизал руки Сэма. Мальчик не нашел видимой раны на теле подростка. Никаких порезов, укусов или следов когтей. Он встретился с ним взглядом, пытаясь понять, почему Ривз похож на актера из фильма Фредди Крюгера.
Возможно, сегодня был Хэллоуин, но Калеб не любил наряжаться. Он даже хотел выбросить тюбик фальшивой крови из костюма, который купил мальчикам. Дин решил, что его другу не нужно притворяться монстром, когда он видит настоящие ужасы на регулярной основе.
— Ты решил облиться сиропом?
— Может быть, здесь еще Табаско и другие вещи, благодаря которому все выглядит реально, но это не моя кровь. — Калеб оттолкнул голову Аттикуса и встал, потом подошел к кровати. — Я одет для кафе-мороженого, а не для похорон.
— Почему? — Дин последовал за ним. — Мак не мог позволить себе лучший костюм?
— Забавно, Двойка.
— Ты решил устроить какую-то шутку? — может быть, люди в модном районе Мака экономили на угощениях, хотя Дин сомневался в этом.
— Скорее, кто-то сыграл со мной шутку. — Калеб не смотрел на Дина, вместо этого наклонился, чтобы схватить свою сумку, которая была засунута между тумбочкой и кроватью. — Почему ты не спишь после отбоя?
— А почему ты залез к нам в окно? — Дин, который теперь был уверен, что его лучший друг не находится в какой-либо неминуемой смертельной опасности, перешел к другим вопросам. Аттикус вскочил на кровать, и мальчик наклонился ближе, пытаясь разглядеть лицо Калеба. — Почему ты не в Нью-Йорке? Я думал, ты под домашним арестом с прошлой недели.
— Это длинная история. — Подросток взял стеганое одеяло, которое бабушка сшила ему, скатал его в шарик и запихнул в сумку. — У меня нет времени делиться с тобой.
— А почему бы и нет? — Дин провел пальцами по голове Аттикуса. — Ты мне все рассказываешь.
— Это не твое дело, Ноузи. — Калеб вытащил из-под матраса старую металлическую коробку. Он бросил ее в сумку, потом туда последовал альбом для рисования и любимый набор карандашей. — И чтобы ты знал, я не все тебе рассказываю. А теперь возвращайся в постель.
— Я не хочу спать. — Дин последовал за другом к столу, наблюдая, как подросток схватил несколько фотографий в рамках, которые стояли на верхней полке. На одной была Триада, на другой Дин, Калеб и Сэм, снятые на Рождество. Дин почувствовал тяжесть в животе, когда Калеб бросил фотографии в сумку. — Почему ты забираешь свои вещи? Куда ты идешь?
— Какую часть «возвращайся в кровать» ты не понял? — Ривз подошел к комоду и открыл верхний ящик. Он сунул в сумку несколько футболок и шорт. Затем туда пошли джинсы и носки.
— Ты уходишь? — тяжесть в душе Дина развернулась в полный страх.
— Что было для тебя первой подсказкой? — Калеб снова подошел к кровати и остановился перед тумбочкой.
— Но почему? — когда Калеб повернулся, глаза Дина сразу же обратились к книге в его руке. Это был экземпляр «Три мушкетера» в кожаном переплете. Роман лежал на ночном столике Калеба с тех пор, как Дин впервые приехал на ферму. Это был знак дома, так же как замок Сэма и драконы на их комоде, и бейсбольный трофей Дина на книжной полке. — Почему ты уезжаешь?
— Я должен. — Калеб вытащил что-то из книги, потом кинул ее в сумку. Он поставил сумку на пол и подошел к Дину. — У меня нет выбора, но сначала я должен был заскочить сюда.
— У тебя всегда есть выбор. Так говорит пастор Джим. — Глаза Дина защипало. У него было такое чувство, будто у него в горле застряло одно из яблок, которые они с Сэмом ели раньше. На глаза навернулись слезы, но он отказывался вести себя как ребенок перед другом. — Я что-то сделал не так?
— Двойка, — нежно прошептал Калеб и встал перед ним на колено. — Ты ничего не сделал, ясно? Это все я. Я сильно облажался, и должен выбраться отсюда, прежде чем все будут втянуты в этот беспорядок. Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал, особенно ты и Сэмми.
— Ты нарушил комендантский час? — Дин вытер рукой глаза. — Тебя опять выгнали из школы?
— Опять же, если бы мне так повезло, — вздохнул Калеб.
— Пастор Джим волновался. — Дин вспомнил телефонный звонок в начале вечера, о то, как пастор смотрел на дверь Калеба. — Кажется, ему звонил Мак.
— Я уверен, что так и было. Я выскользнул из квартиры, проигнорировал его приказ не идти на вечеринку, но это только половина проблемы. — Калеб уронил подбородок на грудь. Дин видел пятна сиропа в его волосах. От друга пахло шоколадом. — Вот почему мне нужно спешить, пока Джим не вернулся из амбара.
— Ты был снаружи у окна?
— Да. Я не хотел пугать тебя и Сэмми, но мне нужны были мои вещи. — Подросток оглянулся через плечо, потом снова посмотрел на Дина. — И увидеть тебя.
— Все это потому, что ты хотел пойти на глупую вечеринку Ханны. — Дин знал о приглашении девушки на Хэллоуин. Калеб говорил об этом в прошлые выходные, когда он останавливался у них, пока Джон был на охоте. Он провел языком по десне, нащупывая место, где раньше был зуб.
— В то время это казалось хорошей идеей, — признался Калеб.
Дин нахмурился.
— Как поцелуи с девушкой закончилось тем, что ты стал гигантским мороженым?
— Я действительно слишком много тебе рассказываю. — Губы Калеба дрогнули, он протянул руку и взъерошил волосы Дина. — Оказывается, ты был прав - Ханна Астор не хотела со мной целоваться.
Дин провел рукой по волосам, чтобы пригладить их, и поморщился, почувствовав сироп на пальцах.
— Тогда почему она пригласила тебя?
— Для развлечения. — Калеб пожал плечами.
— Я не понимаю.
Некоторые вещи подросткового мира все еще оставались загадкой. Судя по тому, что сказал Калеб, часть вечеринки, где все целовались, была развлечением, хотя для Дина это звучало противно, фальшивая кровь казалась лучше.
— Они устроили мне праздник как для Кэрри, чувак, — подросток качнулся на каблуках, теребя серебряный браслет на запястье. Дин подарил ему солнечный камень после первой охоты Калеба и браслет приносил необъяснимый прилив тепла Дину каждый раз, когда он видел его на запястье друга. Но сегодня это зрелище вызвало ледяной холод страха.
— Кэрри? Как в том фильме? — Дину не нужно было быть взрослым, чтобы распознать эмоции, закатившиеся в глазах друга, боль, промелькнувшую на лице. Он видел Калеба сердитым, но это было другое, хуже.
— Двойка, я мог позволить тебе смотреть «Крестного отца», но я точно знаю, что никогда не показывал тебе классику Стивена Кинга. У тебя и так достаточно кошмаров.
— У Бобби есть кабельное телевидение, — объяснил Дин. — Он не совсем Мистер Чувствительность, и ему все равно что мы смотрим, пока он проводит исследования.
— Похоже на него, — Калеб устало потер глаза. — Слушай, просто забудь, что я сказал. Хорошо? Это не важно. Тебе не нужно беспокоиться об этом.
— На Кэрри вылили кровь свиньи, верно? Какой-то придурок облил ее кровью на танцах, а потом она… — Дин замолчал, вспомнив сцену, где Кэрри пыталась отомстить своим одноклассникам. — Это сделали твои друзья?
— Эти дети мне не друзья.
Дин вспомнил кадры из фильма ужасов, то, что Кэрри сделала с детьми, которые ее унизили...
— Не имеет значения, что я с ними сделал. — Калеб схватил его за плечи. — Важно то, что ты сделал для меня.
Дин покачал головой.
— Я не понимаю.
Ривз сделал глубокий вдох.
— Я знаю, что у нас есть строгие правила относительно всяких девчачьих сцен, но на этот раз я сделаю исключение. Мне нужно, чтобы ты знал, как на самом деле обстоят дела между тобой и мной.
— Что бы ты ни сделал, Триада может это исправить, Дэмиен. — Страх Дина сменился отчаянием. Он узнал прощание, когда Калеб положил ему в руку игральную карту. Это было то, что всегда занимало место в «Трех мушкетерах» — двойка пик. — Они могут починить что угодно.
— Они не могут меня исправить, Двойка. — Калеб сомкнул пальцы Дина на карте, на мгновение, прикрыв ладонь мальчика.
Дин почувствовал, как у него задрожали губы, слезы затуманили зрение.
— С тобой все в порядке.
— Да, в порядке. — Калеб прижал ладонь к щеке Дина. — Но, я запутался. Даже больше, чем думал. Но не ты, малыш. Ты хороший, Двойка. Лучший. Вы с Сэмми дали мне второй шанс создать семью. Я никогда этого не забуду.
— Ты не можешь просто оставить нас. — Дин вцепился в грязную рубашку подростка. — Ты обещал мне, что этого никогда не случится. Мы заключили сделку: если я начну говорить снова, то мы будем друзьями навсегда, будем семьей. Семья не бросает друг друга.
— Я обещал, что буду защищать тебя, и хотя ты не видишь этого прямо сейчас, это именно то, что я делаю. — Калеб осторожно отодвинул пальцы Дина, поднимаясь на ноги. — Я люблю тебя, малыш, но мне нужно идти.
— Но кто защитит тебя?
— Я могу сам о себе позаботиться. Поверь мне. — Калеб повернулся к Дину спиной и взял свою сумку. Он подошел к Аттикусу и погладил собаку. — Присмотри за ними, мальчик.
— Но Джим — Хранитель. — Дин последовал за Калебом, когда тот пересек комнату, выключил лампу и позвал Аттикуса, прежде чем тихо переступить порог их спальни.
— Именно поэтому я не могу пойти к нему. — Подросток остановился у их кровати. Он положил руку на волосы Сэма и прошептал что-то, чего Дин не расслышал. Сэм зарылся поглубже в одеяла, и с его губ сорвался тихий вздох, когда он крепче прижал к себе Вуби. — Не спускай глаз с Коротышки, Двойка. Ему понадобится старший брат.
— Подожди! — крикнул Дин, когда Калеб потянулся к окну. Его лучший друг остановился, но не обернулся.
— Двойка… пожалуйста, не усложняй ситуацию.
— Я хочу, чтобы это было у тебя. — Дин подошел к кровати и полез под подушку. Он вытащил подарок, оставленный ему зубной феей, приз, стоящий гораздо больше, чем пять долларов, которые получил его друг Клей. Калеб повернулся к нему, и Дин сунул ему в руку фотографию.
— Это твое, Двойка. — Ривз пытался вернуть снимок. — Зубная фея рисковала жизнью, конечностями и гневом Джона Винчестера, чтобы получить это для тебя.
— Теперь она твоя, чтобы ты помнил обо мне.
Звук шагов на лестнице остановил спор Калеба.
— Дерьмо. Это пастор Джим.
— Он услышит, если ты сейчас откроешь окно, — заметил Дин.
— Думаешь? — Калеб указал на него пальцем, понизив голос до хриплого шепота. — Возвращайся в постель. Ни слова о том, что я здесь. Понял?
— Я понимаю. — Мальчик кивнул, надеясь на такой поворот событий. Он позвал Аттикуса на кровать, наблюдая, как Калеб взял сумку и проскользнул в свою комнату, с тихим щелчком закрыв дверь. Дин только успел укрыться одеялом, свернуться калачиком вокруг Сэма и закрыть глаза, как вошел пастор Джим. Он услышал хруст чего-то под ногами пастора, почувствовал присутствие Джима, когда тот склонился над ним в темноте. Мерфи положил теплую руку ему на спину.
— Дин, мой мальчик, — прошептал он.
Дин перевернулся на другой бок, производя впечатление «я спал».
— Что, пастор Джим? Что случилось? — он притворно зевнул.
— Мне показалось, что я слышал голоса. — Пастор пошевелился, раздалось еще несколько хрустов, и комната осветилась светом ночника Сэма Скуби Ду. Дин забыл включить его после того, как он собрал лагерь.
— Сэмми разговаривает во сне. — Дин моргнул, прищурившись, чтобы в слабом свете разглядеть лицо Джима. Пастор снял свой плащ, но все еще был в шерстяной шапке и фланелевой рубашке. Он некоторое время изучал пол, прежде чем поднять взгляд на Дина.
— Беседовал с жевунами и кроликами-вампирами?
— Что-то в этом роде. — Дин взглянул на Сэма, который тихо похрапывал. Он подумал о том, не пнуть ли своего младшего брата, чтобы получить какой-то ответ. Но решил сменить тему. — Как лошади?
— Немного напуганы ветром, но это понятно при такой сильной буре. — Джим кивнул на пол. — Ветер хуже, чем я думал.
Дин попытался изобразить безразличие, глядя на разбросанные по полу сухие листья.
— Я хотел, чтобы наш лагерь выглядел настоящим.
Джим присел на край матраса.
— Я припоминаю, как Аттикус убирал все лишнее в лагере. Листва не была вполне съедобной.
Дин посмотрел на Мерфи.
— Знаю, что мы не должны открывать окно, но я услышал шум снаружи. — Ничего из этого не было ложью, только слегка искаженная версия правды.
Джим приподнял бровь и нахмурился, наклонившись к мальчику.
— Что это?
Дин замер, когда пастор провел пальцем по его щеке. Восьмилетний мальчик вспомнил, как Калеб дотронулся до его лица.
— Шоколад, — быстро добавил он. — У нас были кексы на ужин. Помнишь?
Джим нахмурился еще сильнее.
— Вы их ели, да. Но не мазались ими.
— Это научит тебя не позволять нам лизать миску. — Дин попытался улыбнуться. — Аттикус, должно быть, что-то пропустил.
— И у тебя есть быстрое объяснение этому? — пастор Джим похлопал Дина по руке.
Мальчик опустил взгляд и понял, что все еще держал в руках двойку пик, которую дал ему Калеб.
— Это…
Джим скрестил руки на груди.
— Ты не хочешь мне ничего сказать, мой мальчик?
Они оба вздрогнули от грохота, который эхом отозвался в соседней комнате. На лестнице послышались шаги. Дин посмотрел на пастора. Обман закончился. Калеб отказался от хитрости, выбрав другой выход из своей комнаты.
Джим вскочил и кинулся в коридор.
— Калеб! — крикнул он. — Подожди!
Дин выпутался из-под одеяла как раз в тот момент, когда Сэм схватил его за руку.
— Дин?
— Теперь ты решил проснуться? — он вздохнул и погладил младшего брата по голове. — Спи, Сэмми. Все в порядке. — Он не стал дожидаться, пока Сэм послушается, и погнался за пастором Джимом.
Когда Дин добрался до лестничной площадки, то увидел, что Калеб стоит у подножия лестницы, прислонившись спиной к стене. Джим остановился на полпути вниз. Он поднял руки, как будто приближался к одной из испуганных лошадей.
— Пожалуйста, Калеб. Я просто хочу поговорить с тобой.
— Ты имеешь в виду, что хочешь задержать меня, пока не появится Мак. — Подросток покачал головой, делая шаг в сторону кухни и выхода. — Ни за что! Я не вернусь в больницу. Я не могу.
— Сынок, о чем ты? — Джим опустил руки, его голос смягчился. — Мы с твоим отцом никогда бы этого не допустили.
— После того, что я сделал, ты не сможешь остановить это…
— Ты ничего не сделал, мой мальчик. — Пастор спустился еще на несколько ступенек. — Твой отец звонил сегодня вечером. Он сказал, что получил сообщение от отца Ханны Астор о том, что на вечеринке, которую устраивала его дочь, произошел инцидент. Какая-то шутка на Хэллоуин пошла наперекосяк.
— Это был подлый трюк, — сказал Дин, привлекая внимание Джима. — Дэмиен думал, что он нравится Ханне.
— Двойка, — прошипел Калеб. — Пожалуйста, возвращайся в постель. Пожалуйста.
— Скажи ему, что ты можешь это исправить, пастор Джим. — Дин спустился по лестнице и остановился рядом с Мерфи. — Скажи ему, что он не должен уходить.
— Тут нечего исправлять. — Джим положил руку на плечо Дина и снова посмотрел на подростка. — Мистер Астор объяснил Макленду, что волнение вызвало ужасный приступ астмы у одного из присутствующих мальчиков. Сына адвоката Макленда, если не ошибаюсь.
— Приступ астмы? — Калеб уронил сумку. — Ты хочешь сказать, что Филипп не умер?
— Нет. — Джим спустился по лестнице, Дин последовал за ним. — Другие участники вечеринки вызвали скорую помощь, но он уже дышал самостоятельно, когда помощь прибыла. Они отвезли его в больницу для наблюдения, так как раньше у него никогда не было проблем с дыханием.
— Слава Богу. — Калеб прислонился к стене. Дин не был уверен, подогнулись ли его колени, или Калебу просто нужно было сесть, но подросток соскользнул на пол. Дин протиснулся мимо Джима и, скрестив ноги, уселся рядом со своим лучшим другом.
Джим сел на нижнюю ступеньку рядом с ними.
— Когда волнение улеглось, ты исчез. Твоя подруга Ханна рассказала отцу о том, что произошло. Они оба были очень обеспокоены.
— Держу пари, так оно и было. — Калеб провел рукой по волосам. — Астор ведет дела с Калленом. Он не хотел бы потерять одного из своих крупнейших инвесторов.
— Твой отец очень волновался. Похоже, он понятия не имел, что у тебя были планы на вечер, учитывая, что он дал тебе строгий приказ оставаться дома. Звонок мистера Астора был совершенно неожиданным.
Калеб закатил глаза.
— То есть, Мак прервал работу с ФБР.
— Он все бросил… — пастор Джим сделал паузу, — чтобы найти тебя.
— Я знаю, что не должен был идти на вечеринку. — Калеб прижал руки к лицу. — И не должен был угонять машину, чтобы добраться сюда.
— Он хотел целоваться с Ханной. — Дин прислонился ближе к Калебу. Слишком реальная угроза, что он потеряет кого-то еще, цепляясь за него, как фальшивая кровь, покрывающая его лучшего друга.
Калеб бросил на него свирепый взгляд.
— Не помогай мне.
— Как ночь предполагаемой любви с прекрасной девушкой привела к тому, что ты совершил кражу автомобиля и сбежал из Нью-Йорка? — Джим оперся локтями в колени, подражая позе Калеба. — Я даже не буду комментировать тот факт, что видел как зомби были в лучшем состоянии, чем ты.
— Именно это я и сказал. — Дин не был уверен во всех словах, но чувства пастора казались такими же, как и у него.
— Ханна запланировала спиритический сеанс. — Калеб прислонился затылком к стене. — Для толпы из Верхнего Ист-Сайда это не богохульство. У нее были все для работы: спиритическая доска, хрустальный шар, благовония. Полный набор. И они не вызывали ничего, кроме смеха, но я подумал, что испуганные девушки нуждаются в защите. Насколько это может быть плохо?
— Все пошло не так, как ты надеялся.
— Все шло хорошо, пока не появились Филипп Вандербильт и его друзья. — Калеб подтянул колени к груди и обхватил их руками. — Этот придурок изводил меня с тех пор, как я пошел в школу. Он играл медиума в маленькой шараде Ханны, притворяясь, что призывает какого-то убитого ублюдка с другой стороны. Он продолжал говорить о том, как его убили, о ночи его смерти.
Джим молчал. Дин глянул на друга, но тот смотрел на Джима, хотя, казалось, видел что-то за пределами пастора.
— Когда он произнес имя… Кем он должен был быть, я почти не узнал его. Наверное, я заблокировал эти воспоминания. — Калеб облизнул губы. — Мой приемный отец… Тот, с которым я жил, когда… — Калеб моргнул. Он посмотрел на Дина, потом на Джима. — Ну, ты знаешь.
— Мой мальчик… — начал Джим, но Калеб покачал головой.
— Я пытался убраться от туда к черту. Но затем подруга Вандербильта начала кричать, говоря, что она жена парня, и их убийца избежал правосудия, и присутствовал на вечеринке. Все в том же духе, и Ханна подыграла, как хорошая маленькая хозяйка. Она попросила указать на убийцу. Потом свет погас, а когда он снова включился, на меня вылили полное ведро фальшивой крови.
Дин почувствовал, как дрожь пробежала по телу Калеба. Он придвинулся ближе к нему, жалея, что не может устранить причину несчастья своего друга.
— Все смотрели на меня. Я никак не мог собраться с мыслями. Просто хотел, чтобы он перестал… Я не думал, что действительно могу что-то сделать, — умоляюще скала Калеб. — Я атаковал Филиппа своими способностями, как и Дарт Вейдер. Я остановил его дыхание одной силой мысли.
— Ты инстинктивно отреагировал на ужасную ситуацию, — сказал Джим.
— Да, — Калеб провел рукой по лицу, — и моим первым инстинктом было убить его.
— Тебя тренировал мой отец, Дэмиен, — перебил его Дин. — Ты ничего не сделаешь, если не будет необходимости. — Как и Джон, Калеб причинял боль только тем, кто этого заслуживал. Они были хорошими парнями, и иногда хорошим парням приходилось делать то, что казалось плохим.
Калеб погладил Дина по голове, но не согласился с ним.
— Ты знал, что я могу сделать что-то подобное? А папа? — спросил он пастора.
Джим кивнул Дину. Возможно, мальчик не уловил всей сути разговора, но понял, что его просят уйти. Он упрямо скрестил руки на груди и придвинулся к Калебу. Он останется с другом. Джим вздохнул.
— Мы не знали, Калеб. Мы знаем только, что ты сильный экстрасенс. Способности проявляются по-разному, часто развиваются по мере взросления.
— А вдруг я стану плохим?
— Нет ничего плохого или хорошего. Есть только ты, сынок. — Джим встал. — И Бог привел тебя в эту семью не просто так. Ничто, и я имею в виду абсолютно ничто, не изменит тот факт, что мы любим тебя. Остальное мы выясним по мере поступления.
— Но если я так поступил с Филиппом, то могу навредить кому-то еще. — Калеб взглянул на Дина. — Может быть, одному из вас.
— Ты никогда не причинишь нам вреда, Дэмиен. — Дин потянул друга за липкую рубашку. — Ты любишь нас.
— Не увлекайся, Двойка, — фыркнул подросток. — Одной девчачьей сцены сегодня более чем достаточно.
— Тогда решено. — Джим потер руки. — Ты останешься у нас на вечер. Скоро прибудет Макленд.
Калеб встал и потянул Дина за собой.
— Как ты думаешь, если я оставлю окровавленную одежду, наказание будет легким?
— Думаю, тебе следует принять душ, пока он не приехал. — Джим провел пальцем по щеке Калеба, размазывая шоколад по его коже. — Твой отец уже достаточно напуган для одной ночи. Мы объясним ему все вместе.
— Вместе, — сказал Дин, пытаясь подавить зевок. У Мака не было такого темперамента, как у Джона Винчестера, но мальчик не знал, что делают родители, когда их дети убегают из дома и крадут машины. Не говоря уже о том, чтобы устроить сцены из фильма ужасов, надрав задницу своим друзьям.
— Ты, мой мальчик, будешь разговаривать только с кроликами-вампирами и жевунами, — объявил Джим, указывая на лестницу, которая вела в спальни. — Я уверен, что Макленд будет рад услышать твое мнение о тыквенных блинах утром.
— Я хочу остаться с Калебом. — Дин не хотел выпускать своего друга из виду. — Ему может понадобиться подкрепление.
— Все в порядке, Двойка. Думаю, я буду в безопасности пока пастор Джим на моей стороне. — Калеб взял его за руку. — Давай вернем тебя в постель.
— Но…
— Чувак, я обещаю, что буду здесь утром.
Дин перевел взгляд с Джима на Калеба и наконец, кивнул. Вся власть принадлежала взрослым. Когда они вошли в комнату, Аттикус стукнул хвостом о кровать. Сэм, свернувшись калачиком, захватил большую часть матраса. Его тихий храп соперничал с шорохом ветвей за окном. Калеб осторожно подвинул четырехлетнего ребенка, откинув одеяло, чтобы Дин мог забраться в кровать рядом с братом.
— Ты уверен, что не сбежишь от пастора, когда он повернется к тебе спиной? — Сэм перекатился ближе к Дину, прижимаясь к нему спиной.
— Двойка, теперь, когда я знаю, что мне не грозит арест за убийство, я смирюсь и приму свое наказание как мужчина. — Калеб укрыл обоих мальчиков одеялом мисс Эммы. — Кроме того, я не могу убежать от самого себя.
— Обещаешь? — Дин высвободил руки и сложил их поверх одеяла.
— Клянусь честью скаута. — Калеб поднял руку, приветствуя Дина тремя пальцами.
— Ты не был скаутом, — Дин посмотрел на сумку, которую друг принес с собой. — Оставь свои вещи у меня, на всякий случай.
— Хочешь сказать, что ты мне не доверяешь?
— Просто хочу удостовериться.
Калеб присел на край кровати.
— Кстати о ценных вещах… Это твое, Двойка, — хрипло сказал он, протягивая фотографию. — Что скажешь, если мы обменяемся снова? Моя карта на твою добычу от зубной феи?
Дин посмотрел на карту, которую все еще держал, затем на фотографию в руке Калеба. С черно-белого снимка его мать улыбалась в камеру, прижимая руку с большому животу. Дин никогда раньше не видел эту фотографию, но Калеб, он же зубная фея, раздобыл ее где-то.
— Могу я оставить их у себя до утра?
Ривз кивнул, протягивая Дину фотографию.
— Думаю, это можно устроить.
Мальчик взял фотографию и положил ее на двойку пик.
— Ты так и не сказал мне, откуда она у тебя.
— Зубная фея должна хранить некоторые секреты. — Калеб подоткнул одеяло, вокруг друга. — Только не позволяй Джонни поймать тебя на этом.
— Почему он не хочет, чтобы у меня были ее фотография, и не хочет разговаривать о ней? — Дин перевернулся на бок, лицом к Калебу. Он спрятал фотографию и карту под подушку.
— Потому что некоторые вещи трудно помнить. Парень должен стоять на страже, защищать себя. — Калеб провел рукой по волосам Дина. — Воспоминания могут вцепиться в нас, скручиваясь во что-то ужасное, болтаясь в наших головах, просто ожидая, чтобы выпрыгнуть и напугать нас, когда мы меньше всего этого ожидаем.
— Как призраки? — Дин знал о духах все, потому что помогал отцу в исследованиях. Сверхъестественные существа отказывались отпустить этот мир, превращаясь в монстров, больше не напоминающих ни одного аспекта людей, которыми когда-то были.
— Страшнее. Как полтергейст. — Калеб улыбнулся, но вид у него был печальный.
Дин зевнул и потер глаза.
— Значит ли это, что нас преследуют призраки, Дэмиен?
Фальшивая улыбка Калеба исчезла. Он некоторое время изучал браслет на запястье, поигрывая камнем в центре, прежде чем встретиться взглядом с Дином.
— Возможно. — Он вздохнул. - Да.
— Так я и думал. — Дин был рад, что его друг не солгал ему и не попытался облегчить правду.
— Ты в порядке?
Дин кивнул.
— Я думаю, это хорошо, что мы будем охотниками.
Калеб рассмеялся, на этот раз его улыбка была настоящей.
— Мы будем лучшими охотниками, которых когда-либо знало Братство, Двойка.
— И Сэмми тоже. — Дин перевернулся, положив руку на пушистый живот Вуби. Тихое дыхание младшего брата коснулось его лица. От Сэма пахло шоколадом.
— И Коротышка тоже, — согласился Ривз.
Дин почувствовал, как рука лучшего друга легла на его голову, тепло прикосновения прогнало последние остатки страха. Он улыбнулся, закрыв глаза, когда магия Песочного Человека взяла верх.
— Пока нет кроликов-вампиров или жевунов…
