Ножницы

– И помните, коллеги – у вас не будет второго шанса создать первое впечатление! (из лекции по технике продаж)       Носилки Императора плыли неспешно, словно бы нехотя. Император не торопил. Даже напротив, глядя на него могло показаться, что юный Сын Неба* (а он и правда был очень юн) сделал бы все, лишь бы носилки и вовсе замерли. - Колта! - Да, Ваше Величество? - шедший рядом старший евнух императорских покоев был весь готовность и внимание. - А правду говорят, что Танашири жуткая стерва? - От новости, что она станет Императрицей весь дворец в панике... - О же ж! - гримаса отчаяния исказила лицо Императора - Насколько же все плохо, раз о ней такие слухи?! Евнух промолчал. Это молчание удручало еще больше. Император со вздохом откинулся на спинку кресла. Даже рабы... Даже рабы в курсе - какая "радость" его ждёт... Вспомнилось, как на днях говорил генерал Байан (говорил... да он практически издевался,.. зараза!) - " Танашири во всем подобна своему отцу, канцлеру Эль Темуру - такая же необузданная, своенравная и ревнивая! Канцлер днем, Танашири ночью - выдержит ли Ваше Величество столько счастья?" И племянник его, этот ТалТал, еле сдерживал усмешку на породистом лице... тоже - зараза! Ни капли поддержки. А пока плыли из Корё**, чего только не обещали, гады... - Даже если и красивая, да хоть первая красавица Юани - терпеть не могу, когда по характеру львица! Тогон совсем по-мальчишечьи вскинулся в кресле и снова с обреченным вздохом откинулся назад. Опять подумалось - сам дурак, винить некого... Эх, вернуться бы сейчас обратно во дворец! А еще лучше - в Корё, к Сын Няну. Там было хорошо. Можно было скакать на лошади, учится стрелять как Сын Нян... А хурма там какая... э-эх!.. А носилки, хоть и медленно, но неумолимо приближали его к месту встречи с наречённой... Со стороны города к дворцовым воротам так же не торопясь плыли еще два паланкина. В открытых носилках восседал великий канцлер Юани, всесильный Эль Темур. Лицо его выражало легкое нетерпение. Пешком бы быстрее дошел - думалось ему. Этот человек вообще любил все решать быстро и без лишней волокиты. Но чем выше стоит человек, тем больше правил и церемоний обязан соблюдать. А он – Эль Темур. Великий канцлер великой империи. Давно уже не просто генерал в седле. Да и привычка к удобным креслам слегка смягчила, спрятала воинственную выправку всадника. Так тигр ступает мягкими лапами, пряча в густом мехе смертельно опасные когти. Владыка северных лесов не торопится, даже охотясь - лишь делает смертельный рывок. Вот и сдерживает себя канцлер, позволяет себе не спешить... Во втором, закрытом паланкине находилась невеста Императора, дочь канцлера, Танашири. И она тоже не желала торопиться, хотя соблюдение приличий здесь было не причем. - Отец!.. - Угмм... - Отец, у него хоть глаза, рот, нос на месте?! - Разве отец мог поступить с тобой столь жестоко? - вопрос Танашири застал канцлера врасплох, оторвав от – несомненно - важных мыслей... - Я слышала, что он уродливый и придурковатый... - Следи за языком! - изумление канцлера нарастало - Ты чего вдруг? - Да ведь вам лишь бы меня в императрицы! Вы же меня просто продаёте! - Да тихо ты! Мы во дворце почти! Чего тебя разобрало ни с того ни с сего? Радоваться должна что... - А меня как будто спрашивали, хочу я или нет?! Дочь, ты выходишь замуж. За императора. Радуйся оказанной чести. И день на сборы! - Ну не день… - Да сколько бы ни было - все мало! - не унималась Танашири - я же не погулять иду, а замуж! А что я знаю о будущем муже? Ничего! Ничего, кроме сплетен прислуги да шуточек братьев! Мужчина должен быть мужчиной. Кому нужен трус и придурок? Уж лучше бы... - Да замолчи уже!!! - рявкнул канцлер, потеряв терпение - Мы прибыли. И император тоже. Две процессии остановились на почтительном расстоянии друг от друга. Повинуясь жесту, носильщики опустили паланкины на землю. Император и канцлер встали с кресел одновременно, но не спешили ступать на землю. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, выжидая. Канцлер усмехнулся, едва двинув мышцами лица, и вышел первым. Император очнулся, словно актёр, вспомнивший свою роль, и тоже сделал несколько шагов навстречу. - Ваше Величество, Вы прибыли. Канцлер изобразил легкий поклон уважения. Уважения только к титулу, а не к человеку, титул носившему. Тогон понял жест своего министра. Понял и - стерпел. - Добро пожаловать, господин канцлер… Не первый раз канцлер указывает ему его место. Не первый раз и явно не последний. Не так открыто, как тогда, в Кегёне***, но от этого только более мерзко. Настроение Тогона испортилось окончательно. Девушка, сидящая в паланкине, не удержалась и слегка раздвинула занавески, но увидела только две спины - крепкая фигура отца несколько загораживала второго мужчину, но он явно был выше. Танашири откинулась назад и нетерпеливо притопнула ножкой. Канцлер тоже решил, что пауза затянулась. - Его Величество здесь. - обратился канцлер в сторону паланкина. - Выйди и поприветствуй. Раздвинулись лёгкие занавески, звякнули стеклянные бусы-украшения. Сначала из паланкина показалась одна маленькая ножка в шелковой туфельке, потом, чуть помедлив, вторая. Девушка выпорхнула яркой птичкой и подошла к отцу. Поднятые руки широкими рукавами закрывали лицо. - Приветствую Вас, Ваше Величество... - Танашири склонилась. Тогон с недовольной миной повернулся на голос. В нем боролись любопытство и нежелание смотреть. Девушка выпрямилась, плавно опуская руки и, открыв императору лицо, подняла глаза. Тогон застыл и открыл рот. Уж в одном слухи не врали точно - Танашири была красавицей. Тогон невольно залюбовался. Розовое платье красиво подчеркивает маленькую, ладную фигурку. Ветер игриво приподнимает пряди шелковых волос, открывая нежную шею. Нежное, почти детское личико. И глаза - большие тёмные озера с резвыми золотыми рыбками. Маленькая фея… Канцлер в душе довольно хрюкнул. "Что? Думал, я тебе страшилу какую подсовываю? Цени, сопляк коронованный, какое сокровище тебе отдаю!" "Слава небесам - не уродец!" - за внутренним вздохом облегчения, Танашири прятала от себя своё же лукавство. Ей понравился юноша, стоящий перед ней. Понравился даже больше, чем она бы сама того хотела. Высокий, стройный, он был еще по мальчишечьи тонок, но широкие плечи словно говорили - ещё немного, дайте ещё немного времени, и вы увидите, как сильны и красивы созревшие сыновья монголов. Но было в этом юноше и что-то такое...словно резкий фальшивый звук в нежной песне. Неуверенность... Она была во всём - в руках, стиснутых за спиной, в изломе четких бровей, в глубине удивительных красивых глаз... Танашири не понимала этого, но чувствовала, как собаки чуют чужой страх. Чувствовала, потому что это было сейчас и в ней самой. Неуверенность, внезапная, непонятная ей самой симпатия и злость на резкие перемены - в таком водовороте нет места спокойствию. Что ж, лучшая защита - это нападение. - Я слышала, Ваше Величество отличается мудростью...- почти пропела Танашири. Тогон закашлялся, но тут же подобрался и улыбнулся так же язвительно-ласково: - Я тоже слышал, что вы благородны и любезны. - Обо мне и правда такое говорят? Девушка прикрыла рот ладонью и засмеялась. Всё напряжение последних дней и часов выплеснулось в этот смех и сделало его неприятным, всхлипывающим. Тогон снова скривился, словно что-то очень уж кислое откусил. И даже канцлер посмотрел на дочь с удивлением. Танашири перестала смеяться и, посмотрев на отца, улыбнулась чуть застенчиво, словно прося - давайте уже закончим это всё побыстрее. Но Эль Темур не понял этого взгляда. Его мысли были заняты совсем другим. Он был горд красавицей-дочерью, доволен совершенной сделкой и слегка озабочен будущим разговором со Вдовствующей императрицей о дате свадьбы. Эта старая кочерга в короне конечно поломается ради гордости и приличий, но и ей придется согласиться. Нет у неё реальной власти. А станет Танашири императрицей, родит наследника - и всё. Тогда всё будет полностью в его руках...