and, so on

      — Азирафаэль?       — Да, мой дорогой?       — Я люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя.       — Мне нужно, чтобы ты это понял.       — Я все прекрасно понимаю.       — Нет же, ты должен понять. Я говорю это не из-за страха или отчаяния. Я люблю тебя. Я всегда любил тебя. И я буду всегда любить тебя. Даже если я не должен.       — А почему ты не должен?       — Я не знаю. Мне просто... нужно, чтобы ты это знал. Я люблю тебя, Азирафаэль.       — Я тоже люблю тебя, ʏ̷̹̤̠̳͊̃͝ᴎ̸͉̈̓̔͘o̷̟̺̅̿̑̀ʜ̸̡͚̜͔̏̈́̐ƚ̷̤̯̹́̊ᴎ̸͓̗̮̂̏̕ɒ̴̪͔̯̐͘. .

***

      — Привет.       Азирафаэль оборачивается на звук голоса, очень знакомого голоса, однако не смеет надеяться. Его взгляд медленно скользит по саду, но он никого не видит. Он смотрит еще раз, сконцентрировав все свое внимание, но в поле зрения по-прежнему никого, поэтому немного морщит нос, словно принюхиваясь, и возвращается на свой пост.       — Здесь.       Азирафаэль опять оборачивается, крайне пристально пробегаясь глазами по пышной зелени сада.       — На дереве.       Азирафаэль прослеживает за голосом взглядом и натыкается на змею, лениво развалившуюся на ветке слева от него. Ангел щурится, стараясь не обращать внимания на резко участившийся стук своего сердца; он открывает рот и почти спрашивает, но тут же передумывает. Он закрывает рот и смотрит на своего неожиданного собеседника вежливо, но холодно.       — Прости, — говорит Азирафаэль. — Не думал, что буду разговаривать со змеей.       Он пытается вложить в слова побольше яда, но это не срабатывает. Во всяком случае, змею это никак не останавливает от продолжения разговора.       — Чудесный день.       Азирафаэль следит глазами за медленно плывущими на небе темными облаками.       — Возможно, но ненадолго.       Змея издает задумчивый звук.       — А возможно и нет.       Азирафаэль молча переводит взгляд с хмурых небес на него, стараясь не быть замеченным. Голос его остался тем же самым, очаровательным и медленным, но в настоящее время был пронизан предательской трелью тревоги. Ангел считает за лучшее воздержаться от комментариев, хотя и изрядно удивлен этим.       — Что привело тебя к Восточным Вратам?       Змея издает еще один тихий звук.       — Просто захотел немного поболтать, — признается он. — Теперь, когда эти два интересных существа больше не среди нас.       Азирафаэль сжимает губы в линию, а мучительное чувство, которое он не может точно охарактеризовать, сковывает его сердце.       — Ну и кого же ты в этом винишь?       — Моего Господина, конечно, — говорит змея, и Азирафаэль морщится от его тона, граничащего с насмешкой. — Я же всего лишь исполняю приказы.       — Ты не был должен, — замечает ангел.       — А ты не должен стоять здесь весь день, — парирует он. — Но ты все равно продолжаешь.       — Это тренирует терпение, — просто отвечает Хранитель, — и усердие.       — А, — произносит демон таким голосом, словно что-то только что вспомнил. — Добродетельный-то какой. Прям даже порадоваться можно. Хотя, думается мне, даже тобой легко может завладеть чревоугодие, ангел.       Азирафаэль напрягается, услышав это ласковое прозвище, и снова открывает рот, чтобы спросить, но вовремя успевает остановиться. Так или иначе, змея замечает изменение в его поведении.       — Прости. Не хотел показаться настолько неприятным. Просто не знаю твоего имени.       — Азирафаэль, — немного печально представляется он. — Твое?       — Кроли, — отвечает змея, и Азирафаэль слегка кивает, обдумывая услышанное.       Пауза.       — А разве это не так? — спрашивает он.       — Что именно? — переспрашивает Кроли.       — Разве это не в твоей природе, — уточняет ангел, — быть неприятным?       — Ни в малейшей степени, — обиженно отвечает он.       — Мне просто подумалось, понимаешь, — извиняется Азирафаэль.       — Конечно, — раздраженно говорит Кроли.       — Я имею в виду, в связи с искушениями и всем подобным.       — Ты бы стал есть еду, которую тебе дал кто-то неприятный?       — Я бы вообще ничего не ел, если это было бы запрещено.       — О, какие мы высокомерные!       Азирафаэль делает глубокий вдох.       — Нет. Прости. Извини меня. Полагаю, я бы не стал.       — Я так и думал, — произносит Кроли и немного молчит. — Не самое удачное у нас вышло начало для этого разговора.       — Тогда почему бы тебе не поговорить с кем-нибудь другим? — предлагает Азирафаэль. — Здесь есть и другие Хранители.       — Остальные не так дружелюбны, — бурчит Кроли. — А я люблю избегать ударов, когда это возможно.       Пауза.       — Кроме того, я.., — он внезапно замолкает, словно передумав, хотя фраза уже вылетела у него изо рта. Азирафаэль бросает на него любопытный взгляд. Змея колеблется, но потом все же продолжает. — Когда я увидел тебя, я… просто захотел поговорить с тобой. Не совсем понимаю, почему. Просто захотелось.       Сердце ангела предательски пропускает пару ударов, и он очень сильно хочет напомнить ему почему, но понимает, что лучше не стоит.       — Уверен, награда, которую ты хочешь получить за искушение ангела — нечто, — говорит он вместо того.       — Я сейчас не в настроении для соблазнений, — хмыкает змея.       Азирафаэль про себя обдумывает это заявление.       — Слишком много зла для одного дня?       — Говорю же тебе, это все было совсем не так безнравственно, как ты себе представляешь.       Не предполагается, что змеи не могут хмуриться, но ангел отчетливо слышит это в его тоне.       — Но оно, конечно, так и было, — рассуждает дальше Азирафаэль. — Ты же… демон, в конце концов.       — Опять же, — начинает Кроли. — Если бы ты увидел кого-то, и твоя первая мысль о нем была: о, он выглядит так непристойно, стал бы ты брать у него предлагаемую еду?       Азирафаэль пожимает плечами.       — Думаю, нет. Но я же с тобой все-таки сейчас разговариваю.       — Неужели я настолько убедителен, ангел?       Не предполагается, что змеи не могут улыбаться, но ангел отчетливо слышит и это в его тоне.       Азирафаэль напрягается при втором использовании данного ласкового прозвища, и Кроли снова улавливает язык его тела.       — Прости. Просто слетело с языка.       — Думаю, ты просто использовал некоторые… нетрадиционные методы искушения? — спрашивает Азирафаэль.       — Ну, это же сработало, не так ли? — ухмыляется демон. — Никакого обольщения и тому подобного. Просто добрые слова и обещания.       Пауза.       — Добрые слова? — устало и как-то немного обреченно переспрашивает Азирафаэль.       — Конечно.       Пауза.       — Ха! — резко восклицает змея. — Просто посмотри на меня! Я весь такой добродетельный и при этом совершаю грех!       Пауза.       Они молча обмениваются взглядами.       Кроли внезапно словно трезвеет.       — Только никому не говори, что я так сказал.       — Не буду.       Они долго проводят время в молчании.       — Я не хочу тебя искушать, — признается Кроли. — Я просто веду честный разговор. На сегодня с меня хватит всех этих переживаний. Все просто свалилось как снежный ком на голову.       Азирафаэль внимательно слушает, наслаждаясь звуком его голоса и позволяя себе признаться, что безумно скучает по нему. Однако он отвлекается, когда первая тяжелая капля воды падает ему на нос. Он поднимает глаза, отмечая, что к этому моменту темные тучи уже успели плотно сгуститься, и начинает моросить дождь. Забавное это слово, моросить.       Азирафаэль поднимает вверх крылья над головой, чтобы защититься от холодной воды, а также небрежно, словно бы просто за компанию, прикрывает змею.       — Извиняюсь, — вежливо говорит он, — что ты сказал?       — Я сказал, что все это свалилось на меня, словно снежный ком на голову.

***

      Азирафаэль никогда бы не сказал, что он нарочно шпионил. Ему гораздо больше нравится думать, что он просто от природы любопытен, особенно когда речь заходит об определенном демоне.       — Что это такое? — спрашивает он, присматриваясь к бумагам, разбросанным на столе Кроули. — Энтони Джей Кроули?       Он вопросительно смотрит на него.       — Что означает это «Джей»?       — О, — проговаривает Кроули, подрываясь с дивана слишком быстро, чтобы просто смахнуть со стола мешающиеся бумаги. Он пытается наполнить это действие небрежностью, но Азирафаэль все равно замечает тревогу. Это особенно расстраивает его.       — Ничего, — легкомысленно отвечает демон. — Это просто так. Ну ты знаешь, — он делает рукой неопределенный жест. — Небольшое приукрашивание. Оно ничего не означает.       Он явно лжет. Азирафаэль улыбается ему, как будто верит в эту несуразицу, и немного задумчиво мычит.       — Почему сейчас? — все же спрашивает он.       — Хм? — переспрашивает Кроули, задвигая в стол ящик и садясь для удобства на стул.       — Приукрашивание, — уточняет ангел. — Зачем добавлять его сейчас? У тебя тысячи лет были одно и то же имя, так зачем его сейчас менять?       — Я его не менял, просто немного дополнил, — настаивает демон. — В наши дни у многих есть и второе имя, ангел.       — Верно, — соглашается Азирафаэль. — Тебе же нравится быть в курсе всех этих причуд.       Падший корчит гримасу, но никак не комментирует фразу ангела.       — Кроме того, оно лучше подходит для подписей. Выглядит красивее.       — Ты прямо-таки остаешься преданным своей эстетике, — продолжает соглашаться ангел, в уголках рта которого пряталась лукавая улыбка.       — Ты тоже, к сожалению, — произносит Кроули, рассматривая одежду эфирного существа.       Азирафаэль легонько хлопает его по плечу.       — Эй Джей Кроули, — смакует он. — Да, я полагаю, это довольно приятно слетает с языка.       — Вот именно, — говорит с радостной улыбкой демон. — Я думаю, оно как бы соединяет воедино все имя. Милое маленькое второе имя. Энтони Джеймс Кроули.       Пауза.       — Эм.., — смущенно бормочет он.       Азирафаэль улыбается ему.       — Кажется, ты говорил, что «Джей» ничего не означает?..       — Разве я это говорил? — с видом оскорбленной невинности произносит Энтони.       — Вообще-то да, — немного, совсем чуть-чуть, поддразнивает его Азирафаэль. — Всего пару минут назад.       — На самом деле не знаю, почему я так сказал, — честно отвечает Кроули, неловко откинувшись на спинку стула. — Оно просто означает «Джеймс». Ничего особенного.       — Тогда зачем ты пытался это скрыть?       — Не знаю. Как я уже сказал, оно ничего особенного не означает.       — Джеймс — довольно библейское имя.       — Может быть и так.       — Это не похоже на твой стиль, мой дорогой.       Кроули немного ерзает на стуле, скрестив ноги.       — Не понимаю, что ты имеешь в виду.       — А я думаю, все ты понимаешь, — говорит Азирафаэль. — Твоя Бентли. И твои костюмы. По-моему, ты стараешься выглядеть учтиво.       На щеках Кроули вспыхивает небольшой румянец.       — Да?       — Знаешь, кого ты мне напоминаешь, если подумать? — продолжает Азирафаэль, облокотившись о стол демона. — Того шпионского персонажа, о котором ты мне как-то рассказывал.       Румянец на щеках Кроули становится ярче.       — Ты помнишь, из тех романов, которыми ты бредил? — Азирафаэль делает задумчивое лицо. — Как же его зовут, а?       — Я никогда ничего такого не читал, — и не шипит демон только потому, что к этому не располагает фонетический ряд. Глазами он находит свой любимый экземпляр Казино «Рояль», мирно покоящийся на кофейном столике.       — Как же его зовут? Напомни-ка.       — Нет.       — О, кажется я сам вспомнил! — радостно вспыхивает Азирафаэль. — По-моему, Бонд. Джеймс…       — Давай поговорим о чем-нибудь другом! — резко восклицает Кроули, вскакивая со своего места и желая, чтобы Казино «Рояль» было спрятано в другом конце его квартиры.

***

      — Все хорошо, мой дорогой?       Кроули дышит загнанно, водя руками по бокам Азирафаэля. Ему требуется целая минута, чтобы ответить, во время которой все его лицо выражает высшую степень удовольствия.       — Да.       — Ты уверен? — тихо переспрашивает он. — Это не слишком?.. Я не хочу, что бы ты переусердствовал, мой дорогой.       Кроули смеется на эти спутанные тихие слова, и эта улыбка, расцветшая на его красивом зардевшемся лице, заставляет сердце Азирафаэля забиться куда чаще.       — Скажем так, у меня есть в этом определенный талант, ангел. Не беспокойся за меня.       — Но я не могу не волноваться.       — Тебе просто не стоит.       — Ты весь раскраснелся, — замечает Азирафаэль. — А звуки, которые ты издаешь, они… они милые, не пойми меня неправильно…       — Можешь сказать, что они горячие…       — Но ты не можешь краснеть так сильно, и я беспокоюсь за твое развоплощение...       — Я не развоплощусь, ангел…       — Кто-нибудь? Развоплощался от перевозбуждения? Ты не знаешь?       Язвительный ответ Кроули, уже придуманный им, заглушается тихим всхлипыванием, которое он пытается подавить, когда Азирафаэль внезапно возобновляет ленивые ласки. Демону уже не нужно много — он выгибается и оглушительно кончает, вцепившись прямо перед этим в плечи ангела. Когда Кроули немного отпускает, он крепче обнимает Азирафаэля и затягивает его в поцелуй.       — Я не хотел тебя беспокоить, — серьезно говорит он спустя еще несколько мгновений. — Просто… просто, это реакция моего тела. Если хочешь, я могу ее контролировать, но... так проще. Я не просто наслаждаюсь, я упиваюсь моментом и эмоциями.       Сердце Азирафаэля сжимается. Он снова целует Кроули.       — Ты прелесть. Просто будь таким, какой ты есть. Именно этого я и хочу на самом деле.       Падший вздрагивает.       — Я люблю тебя.       — Я знаю, — шепотом отвечает ангел. — Я знаю. Я тоже люблю тебя, Кроули. Больше, чем ты можешь себе представить.

***

      — Вы хотите окрестить дом? — громко спрашивает молодая девушка за прилавком, провожая вошедшую пару взглядом. — У нас есть прекрасный выбор крестов...       — Нет! — одновременно говорят Кроули и Азирафаэль. Они обмениваются взглядами; Кроули гаденько хихикает.       — Не религиозные? — женщина кладет сложенные руки на прилавок и натянуто улыбается.       — О нет.., — начинает Азирафаэль, но Кроули, начавший говорить одновременно с ним, перебивает его.       — Мы католики       Они обмениваются еще одним взглядом и смеются.       — Католики, — продолжает смеяться ангел, когда они выходят из магазина. — Ты такой забавный, когда говоришь такие вещи.       Кроули легонько хлопает его по плечу, а затем наклоняется и робко берет его руку в свою.       — Так и не нашли там ничего интересного.       — А мне понравился тот плакат, — настаивает Азирафаэль. — «Живи, смейся, люби».       Кроули корчит гримасу.       — Ты его повесишь в нашем доме только над моим трупом.       — Это было бы не так уж и сложно.       — Я развоплощусь, если ты это купишь, правда, — угрожает демон, ведя ангела по тротуару к другому магазину. — Мы можем найти гораздо более удачное убранство для нашего дома.       — Только без кожи, — говорит Азирафаэль, и Кроули немного хмурится, хотя вслух не возражает. Поэтому он может спокойно продолжить. — Нам всего лишь надо найти такие вещи, которые будут в равной степени дополнять твои растения и мои книги.       — Довольно контрастные эстетики, на мой взгляд, — бормочет Кроули.       — Ну, мы можем купить висячие горшки. Как думаешь, они хорошо будут смотреться? На крыльце?       Кроули задумчиво напевает себе под нос, представляя эту картину.       — Тогда было бы неплохо приобрести хороший антикварный шкаф. Он должен будет неплохо сочетаться с твоими старыми рукописями.       — А ты знаешь дорогу к моему сердцу, не так ли? — мягко улыбаясь спрашивает Азирафаэль и смотрит Кроули прямо в глаза, сквозь темные стекла солнцезащитных очков.       Кроули приподнимает руку Азирафаэля, которую он до этого сжимал, и подносит ее к лицу, покрывая тыльную сторону небольшими поцелуйчиками.       — У меня было много практики.

***

      — Чудесный день.       Азирафаэль фыркнул от смеха.       — Как правило, они все такие.       — Ну, нам больше не о чем поговорить.       Последовала пауза. Они смотрели друг на друга.       — О чем же еще ты хочешь со мной поговорить, мой дорогой?       Азирафаэль издал удивленный звук.       — Давай начнем с этого ласкового прозвища. Откуда ты его взял?       — Не знаю, просто подумал, что оно тебе понравится.       Азирафаэль улыбнулся.       Два ангела сидели рядом, довольные друг другом и ситуацией, пока Азирафаэль не решил ненадолго разрушить это спокойствие. Он наклонился еще чуть ближе и целомудренно поцеловал его в губы.       — Мне нравится. Мой дорогой.       — Эй, это мое! Возьми свое.       — Но мне очень нравится мой дорогой, — настаивал Азирафаэль. — Кроме того, я хочу посмотреть, что еще ты сможешь придумать.       — Хорошо. Посмотрим, что я еще смогу придумать.       Он немного помолчал, внимательно разглядывая любимый им профиль.       — Ангел.       Азирафаэль моргнул.       — Что ты хочешь этим сказать?       — Просто проверяю ситуацию. Ты же забрал мое хорошее.       Белокурый улыбнулся и запечатлел на губах ангела еще один поцелуй.       — Ты такой забавный, мой дорогой. И вещи, которые ты придумываешь.       — У меня полно времени, чтобы исправить это. И ты всегда рядом, чтобы выслушать.       — Следи за собой, — приглушенно ответил ему Азирафаэль.       Они сплели свои руки, и этот жест показался им таким интимным, несмотря на то, что за долгое время, проведенное вместе, не осталось ни одного такого места, по которому их руки не скользили бы тысячи раз.       — Люблю тебя, мой дорогой.       — Я тоже люблю тебя. Ангел.       — Ты что, серьезно собираешься его оставить?       — Может только для того, чтобы немного поддразнить тебя.

***

      Кроули тихо и практически незаметно, совсем как змея, подкрадывается к ничего не подозревающему Азирафаэлю и, пока тот читает, аккуратно садится к нему на мягкие коленки, перекидывает свои длинные ноги через подлокотник дивана, а голову пристраивает на его плече. Ангел никак это не комментирует, просто кладет руку демону на бедро и еще крепче прижимает к себе. Демон также ничего ему не говорит, не пытается его побеспокоить, а просто дает ему почитать, закрывает глаза и немного трется щекой о ткань пиджака.       Азирафаэль не винит его: Кроули часто говорит ему, что он теплый, и ему, будучи холоднокровным, это тепло крайне необходимо. Да и, к тому же, физический контакт, безусловно, является большим преимуществом для их… стремительно развивающихся отношений.       Сердце Азирафаэля подпрыгивает в груди при этой мысли. Он никогда не думал, что они снова окажутся за этим поворотом, но то, как Кроули прижимается к нему, кажется ему смутно знакомым. Но здесь и сейчас все по-другому. Раньше он не жаждал тепла, которое чувствует, когда прижимается к своему ангелу, а всегда дарил его ему сам.       Слишком долго думая об этом, он начинает нервничать, к нему приходит слишком много мыслей о хорошем и плохом, о нравственности Кроули и о том, с какой же все-таки целью он это делает. Вся эта ситуация заставляет его задуматься, все ли демоны жаждут небесного тепла, которое присуще всем ангелам, или это просто один конкретный провел слишком много времени рядом с ним и стал от него зависим.       Азирафаэль моргает. Он переворачивает страницу книги, которую вот уже несколько минут подряд не читал. Кроули все равно ничего не заметил: он уже спит. Ангел крепче сжимает его бедро и пытается влиться в сюжет. То, что он перечитывает это произведение в сотый раз, очень хорошо помогает.

***

      Вельзевул дернула Противника, с интересом рассматривавшего ее сверху-вниз, за край его рукава. Князь указала ему на их новое дополнение, которое казалось довольно измотанным, все еще пытаясь потушить огонь, поглощавший его крылья и окрашивавший их временно в пепельно-серый цвет, а затем — навсегда в иссиня-черный.       — Это ли не…? — спросила она, и пара практически фиолетовых глаз перевела взгляд на ее хрупкую фигуру.       — Любовник, — вспомнил Представитель оппозиции. Он немного помолчал, пытаясь вспомнить имя, но затея та была изначально провальной. Все прежние имена бывших ангелов уже стерлись из памяти. — Без второй половины?       — Не пал, видимо.       — Как жаль, — нисколько не обеспокоенно сказал Оппонент.       — Интерезззно, что иззз это выйдет.       — Абсолютно ничего хорошего.

***

      Кроули громко шипит и совершенно по-змеиному выгибает свою худую спину. Лицо его выражает крайнюю степень чистого блаженства.       — Пожалуйста — пожалуйссста, ангел… пожалуйссста, не оссстанавливайся…       — Дорогой, темп задаешь ты, — напоминает Азирафаэль, крепче впиваясь пальцами в тонкие бедра. — Сегодня твой день. Даже место выбрал ты.       Кроули практически полностью приподнимается, но затем медленно опускает обратно, до самого основания. Янтарные глаза закатываются от удовольствия. Тем не менее, он находит в себе силы возразить сильно дрожащим голосом.       — Это ты сказал, что мы будем делать все, что я захочу.       — И я не отказываюсь от своих слов, — отвечает он таким спокойным голосом, словно Кроули последние полчаса вовсе вовсю не скакал на нем.       — Ты думаешь, что это тупо, — продолжает демон. — Ты не получаешь удовольствие.       — Ошибаешься.       — Ты не звучишь как тот, кто его получает.       — Кроули, — тепло обращается к нему Азирафаэль, широко проводя по его тощим бокам ладонями и вздрагивая от этого незатейливого действия. — Обычно это не я впадаю в скулеж во время таких вещей.       Кроули хмурится на него, но на самом деле не испытывает и капли похожих чувств. Если быть честным, ему просто нравится дразнить его.       — Могу поспорить, я бы заставил тебя умолять. Если бы попытался.       — Я уверен, что смог бы.       — Это что, сарказм?       — Что? Нет, конечно.       — Сволочь.       — Заняться сексом на пляже было твоей идеей, — немного напевает Азирафаэль.       Кроули тяжело подобрать слова, чтобы объяснить, как здесь приятно солнце греет ему спину и как маленькая вероятность того, что кто-то бродит по берегу возле их коттеджа, волнует, смущает и возбуждает его в равной мере, потому что Азирафаэль выбирает этот момент, чтобы лениво вскинуть бедра. Кроули решает, что пока хватит болтать, и издает куда более подходящий ситуации звук.       — О, — всхлипывает он. — О, черт, Азирафаэль... блять...       — Язык.       — Ты трахаешь меня на пляже!       Азирафаэль звонко шлепает Кроули по бедру, от чего тот снова замолкает. По крайней мере, на несколько мгновений.       — Азирафаэль, — скулит он. — Ангел, пожалуйста — пожалуйста, прикоснись ко мне.       — Ты ооочень чувствителен, — тихо вновь напевает ангел.       — Да, — стонет Кроули в ответ. — Да. Это... дааа...       Когда Азирафаэль наконец перестает вредничать и берет его в руки, Кроули начинает усиленнее вертеть бедрами и громче шипеть.       — О Боже. Сссильно…       Азирафаэль сначала приостанавливается, а потом и вовсе убирает руку.       — Сильно?       Кроули шипит, резко хватает его за запястье и дергает на себя, параллельно издавая сдавленный звук, издали напоминающий всхлип.       — Нет! Я имею ввиду дааа... Я... Я имею в виду, что мне хорошо.       Он снова срывается на резкие скачки.       — Не оссстанавливайся, ангел…       Азирафаэль делает нечто фантастическое своим запястьем, и Кроули начинает кричать. Ангел смотрит на него снизу-вверх, на то, как он изящно изгибается и на то, как красиво солнце подсвечивает его сзади. Мягкий свет звезды создает эффект ореола вокруг его головы, и Азирафаэль задыхается. Он выглядит... он выглядит как...       — О, Кроули, — стонет он, кончая следом за демоном.

***

      — ʏ̷̹̤̠̳͊̃͝ᴎ̸͉̈̓̔͘o̷̟̺̅̿̑̀ʜ̸̡͚̜͔̏̈́̐ƚ̷̤̯̹́̊ᴎ̸͓̗̮̂̏̕ɒ̴̪͔̯̐͘, мы правда не должны этого делать.       — Почему нет?       — Ты знаешь ответ. Не дразни меня.       — В чем дело? На самом деле?       — Мы не должны этого делать. Это идет против...       Поцелуй.       Он был очень горяч.       Они оба наслаждались им.       — ʏ̷̹̤̠̳͊̃͝ᴎ̸͉̈̓̔͘o̷̟̺̅̿̑̀ʜ̸̡͚̜͔̏̈́̐ƚ̷̤̯̹́̊ᴎ̸͓̗̮̂̏̕ɒ̴̪͔̯̐͘ !       — Что? Что такого?       — Ты же знаешь, что мы не должны этого делать. Мы не можем это сделать.       — Не понимаю, почему нет.       — Не говори так. Ты влипнешь в неприятности. И ты знаешь, что это грех.       — Что именно грех?       — Перестань так говорить! А то…       — А то что?       Опущенный взгляд глаз.       — Я не собираюсь.       — В правду, мой дорогой…       — Я не собираюсь.       — Ну, я бы не делал тебе никаких одолжений.       — ...Я не буду настаивать, если ты не хочешь. Правда. Я просто подумал…       — В этом-то все и дело. Ты тратишь слишком много времени на размышления.       — Ну и что же мне теперь делать? Сидеть целый день и ничего не делать?       — По крайней мере, ты не должен весь день сидеть и расспрашивать Его.       — Я знаю, что ты делаешь то же самое.       — О, просто помолчи.       Поцелуй.       В нем сквозило отчаяние.       Они упивались им.       — ...Но мы не… можем...       — Мы могли бы попытаться.       — «ʏ̷̹̤̠̳͊̃͝ᴎ̸͉̈̓̔͘o̷̟̺̅̿̑̀ʜ̸̡͚̜͔̏̈́̐ƚ̷̤̯̹́̊ᴎ̸͓̗̮̂̏̕ɒ̴̪͔̯̐͘       — Я просто высказываю предположения!       — Похоть — это грех.       Поцелуй.       Он горел.       Они жаждали его.       — Вовсе нет, ангел. Это не похоть, если ты любишь другого.       — О, мой дорогой…       — ...Твое решение. Я не хочу, чтобы ты делал то, чего не хочешь, ради меня. Особенно я не хочу...       Опущенный взгляд глаз.       — Я не буду.       — Да. Я знаю. Просто не дай мне все испортить.       — Не дам.       Поцелуй.       Он был пылким.       Ни один из них не разорвал его.       and, so on

***

      Азирафаэль наблюдает, как Кроули поливает свои растения. Демон в этот раз делает свой обход немного неуклюже, на его лице застывает странная застенчивость, из-за того, что ангел с излишним любопытством наблюдает за ним. Его щеки слегка краснеют, и он даже не угрожает своим растениям, просто поливает и избегает взгляда Азирафаэля.       — Это не моя вина, — внезапно говорит он, все еще не оборачиваясь. — Я не, ну ты знаешь... не просил об этой особенности.       — И все же, это довольно мило, — напевает в ответ ангел.       Кроули странно смотрит на него. Азирафаэль пожимает плечами.       — Я что-то не слышу твоего смеха.       Кроули краснеет еще гуще и проскальзывает на кухню, намереваясь обратить внимание на растения, стоящие на подоконнике над раковиной. Он надеется, что они не почувствуют его смущения.       — Может быть, если бы ты время от времени говорил что-нибудь смешное, у нас бы не было этой проблемы.       — О, хорошо, — говорит Азирафаэль, прислоняясь к дверному косяку и не спуская глаз с гибкого стана.       — Это просто, — продолжает Кроули, не глядя в небесно-голубые глаза. — Просто не тыкай меня в бок в следующий раз, когда захочешь привлечь мое внимание, ладно?       — Это был не тычок.       — Именно он.       — Я положил руку тебе на талию.       — Ты тыкнул меня.       — Ну, это не моя вина, что ты боишься щекотки.       Кроули плотно сжимает губы, а румянец опускается на его шею.       — И не моя тоже. Опять же, я не просил об этом.       — Хреново быть тобой, в таком случае.       Кроули моргает, наконец-то глядя на него, явно пораженный его выбором слов. Азирафаэль приподнимает брови и ждет, пока он что-нибудь скажет, а затем делает свой шаг вперед.       Кроули умен и в равной степени быстр, поэтому в тот же момент он отпрыгивает. В результате они оказываются в центре кухни, оба готовые нанести свой следующий удар. Азирафаэль протягивает к нему руки — ясное как день намерение, которое они оба понимают и которого Кроули отчаянно хочет избежать. И демон, подняв свой баллончик с распылителем, целится им прямо в лицо ангела; хоть зеленый сосуд и был наполнен обычной водой, он все еще представлял собой маленькую угрозу.       Они молча смотрят друг на друга, будто просчитывая следующие шаги.       — Напоминает мне кое-что все это, — произносит Кроули и улыбается, как змея.       Азирафаэль улыбается в ответ.       — Грецию?       — Карфаген, на самом деле. Сад.       — Ты бросил в меня тогда горшок.       — А ты сбросил меня в фонтан.       — Но тебе ведь понравилось, разве нет?       Кроули краснеет настолько, что дальше, кажется, некуда, потому что это действительно правда.       — Ты пытался утопить меня!       — Я всего лишь мешал твоим уловкам.       Палец Кроули срывается, и он брызгает ангелу в лицо водой.       Он громко смеется над сложным выражением лица Азирафаэля, но затем смеется еще громче, когда тот не остается просто стоять и хлопать глазками: он хватает демона за бока и тянет вниз, на пол. Падший роняет свой пульверизатор, мгновенно забывая о нем, и пытается вырваться из хватки ангела, все время смеясь. Азирафаэль силен, но еще и умен, щекоча его только там, где длинные, брыкающиеся ноги Кроули не могут до него достать.       — Азирафаэль.., — говорит он, уже задыхаясь от смеха. — Азирафаэль, оссстановись… А то… А то я… убью тебя.       — Всего лишь неудачно развоплотишь, — поправляет его ангел.       Кроули ударяет его в плечо, однако не прикладывая к этому особой силы.       — Крайне удачно для меня!       Он снова заливается смехом, извиваясь в объятиях ангела, змеясь и пытаясь вырваться без всяких реальных намерений.       — Я убью тебя, — хрипит он, пока по его лицу стекают слезы, а улыбка становится настолько широкой, что от нее сводит скулы. — Я убью тебя... я...       В какой-то момент Азирафаэль сжалился и отпустил Искусителя. Он лежал и жадно глотал ртом воздух, в котором совершенно не нуждался.       — Ты сссволочь, — говорит он, все еще задыхаясь. — Я...       — ...помешаю твоим злодеяниям? — предлагает Азирафаэль.       Кроули хихикает, и от этого счастливого звука сердце ангела сжимается в груди.       — Видишь? — спрашивает он, когда Кроули немного успокаивается. — Я смешной.       У Кроули совершенно нет возможности поспорить с ним: он слишком занят, целуясь с этим невозможным эфирным существом.

***

      Он красивый.       Это первое мнение Азирафаэля о нем; у него, конечно, были и другие, но они были... устаревшими. Настало время формировать новые. И вот первое: он просто великолепен.       Ангел позволяет себе рассматривать его только пять секунд, впиться взглядом в его внешность — его красиво очерченные скулы, изящные руки и глаза.       Всего на одно короткое мгновение его переполняет желание прижать его к себе. Подойти настолько близко, насколько это возможно, обнять крепко-крепко, прошептать на ухо, как сильно он скучал и, наконец, поцеловать. Он разбивает этот единый порыв души на отдельные желания и старательно отталкивает каждое. Теперь он враг, а Азирафаэль не может виться вокруг и ухаживать за противником.       Кроли встречается с ним взглядом, чего никогда не позволил бы себе сделать ни с одним человеком, и улыбается, как змея. А затем буквально скользит по полу, чтобы оказаться ближе.       — Не ожидал встретить тебя здесь.       Азирафаэль смотрит прямо перед собой. Он ничего не может делать в присутствии стольких людей, кроме как держаться отстранено.       — Кроли.       Кроли корчит гримасу.       — Эм... я изменил его, на самом деле.       — Неужели? — немного отвлеченно спрашивает ангел, стараясь не выдать своего искреннего любопытства. — Извини. И как же тебя теперь зовут?       — Энтони Кроули, — гордо представляется он.       Азирафаэль немного прищуривается.       — Я знаю: перемена небольшая, — продолжает Кроули. — Ну и... первое имя чисто для формальности. Ты же знаешь, большинство из.., — он выразительно оглядывает всех присутствующих взглядом, — них имеет двойное имя, понимаешь? Но просто Кроули будет достаточно.       Азирафаэль продолжает смотреть на него.       — Что? — немного сердится демон.       Он такой красивый. И такой знакомый.       Ангел отводит взгляд.       — Ничего, — быстро говорит он. — Просто... ничего.       Пауза.       — Интересное это имя, Энтони, — так же быстро произносит он, вглядываясь в его лицо. — Откуда ты его взял?       Кроули пожимает плечами. Под его красивыми чертами лица не скрывается и намека на что-либо. В его золотистых глазах нет и тени узнавания.       — Услышал где-то в деревне.., — немного колеблется он, делая рукой неопределенный жест. — Ты же знаешь. Они все еще придумывают какие-то новые имена и названия. Это только услышал. Подумал, что звучит вроде неплохо. Энтони Кроули.       — Конечно, — отвечает Азирафаэль и отводит взгляд.       Пауза.       — Эм.., — ангел никак не может решиться задать этот вопрос. — Твои... глаза...       Кроули заметно напрягается.       — Что с ними?       Азирафаэль поспешно качает головой.       — Ничего.       — Что? — хмурясь, давит Энтони.       — Ничего, — настаивает ангел. — Ничего, мой дорогой, ничего.       Пауза.       — Как ты только что меня назвал?       Азирафаэль медленно смотрит на него.       — Что?       — Ты.., — Кроули останавливается на секунду, пытаясь переосмыслить произошедшее. — Ты просто...       — Я ничего не сказал.       — Сказал.       Они пристально смотрят друг на друга. Оба краснеют.       Азирафаэль первый отводит глаза.       — Это... эм... ангельская причуда.       Кроули щурится.       — Да ну?       — Да! — огрызается в ответ ангел. — Почему мне еще так называть тебя? Исчадие Ада?       Демон удивленно приподнимает брови.       — Хорошо. Как скажешь, ангел.       Азирафаэль делает глубокий вдох, который ему совершенно не нужен. Он не должен, думает он. Он не должен. Все кончено. Все кончено, и они не могут вернуться к тому, что было. И все же, это... это чертовски заманчиво. Что значит, что он не должен, но, как назло, это единственное, чего он в действительности хочет.       Да и где, в сущности, было сказано, что это плохо?       Везде, кричит себе в голове Азирафаэль, везде, везде, это очерчено везде, ты, долбаный дурак. Это подтекст, это подразумевается, это здравый смысл. Он же демон. А ты ангел. Он Пал. Он само Зло. Он Злой.       Ангел печально смотрит на него. Он все еще так знаком.       Его руки чешутся. Ему слишком сильно хочется вытянуть их вперед и переплести с ним пальцы.       Знакомый, но уже не тот.       Азирафаэль открывает рот. И закрывает. Он не скажет ему. Он просто не может. Если он не помнит сам, Азирафаэль не станет ему напоминать.       Это милосердный поступок.

***

      Азирафаэль аккуратно вешает свое кремовое пальто около входной двери. Кроули свое не снимает, только проходит вглубь собственной квартиры, рассматривая все с новым чувством... ну, просто с новым чувством. Он стоит посреди гостиной, такой измотанный, а затем медленно оборачивается к Азирафаэлю. Ангел уже наблюдает за ним.       Они пристально смотрят друг на друга. Глаза отводят практически одновременно.       Азирафаэль нервно теребит край своего пальто, отчаянно пытаясь хоть что-то делать. В голову, как назло, не приходит ни одной мысли, что можно сказать в данной ситуации.       — Азирафаэль?       Он снова поднимает взгляд: Кроули подошел ближе. Он выглядит немного испуганным; его золотистые глаза широко раскрыты, а на их дне блестит что-то, смутно напоминающее слезы.       — Мой дорогой...       — Я люблю тебя.       Ангел замолкает, пораженный словами. Кроули и сам почти шокирован собой. Мгновение длиной в вечность никто из них не произносит ни слова, а затем демон прерывисто вздыхает.       — Мне нужно, чтобы ты это понял.       Азирафаэль чувствует, как все его тело пронизывает холодом.       — Мне нужно, чтобы ты это понял, — нервно настаивает Кроули. — Я говорю это не из-за страха или отчаяния. Я люблю тебя. Я.., — он немного колеблется, явно напуганный, но принимает одно единственно верное решение: сказать все до конца. — Я всегда любил тебя. И я буду всегда любить тебя. Даже если я не должен.       Азирафаэль не дышит. Он смотрит на Кроули, не моргая. Его слова звенят у него в ушах, отдаваясь многократным эхом от стенок черепа. Он только что сказал их, прямо только что, но они были произнесены и раньше тоже, и это не просто знакомо, это то же самое, и...       — Пожалуйста, — тихо и отчаянно шепчет демон, протягивая вперед руки, и ангел, совершенно не задумываясь об этом, чисто автоматически, берет их в свои. Падший вздрагивает от незатейливой ласки, а по его красивому лицу начинают скатываться прозрачные капли. — Азирафаэль, мне... Мне просто нужно, чтобы ты понял. Я полюбил тебя с того момента, когда впервые увидел. Там, в Саду. Я не могу объяснить почему, я просто полюбил.       Азирафаэль тихо всхлипывает; его лицо, так же, как и у Кроули, покрыто слезами, и он открывает рот, чтобы сказать ему...       — Не надо, - резко обрывает демон. - Не говори ничего глупого в стиле... в стиле "Я всегда знал", потому что если... если ты всегда знал и до сих пор не поцеловал меня, я буду крайне зол.       Он шмыгает носом и опускает глаза.       — Миру практически пришел конец, ангел... но он.., — демон качает головой. — Но он продолжает существовать, хотя должен был закончиться и я... я хотел поцеловать тебя. Каждую чертову секунду. Я всегда хотел, всегда, но время поджимало. А теперь оно перестало и больше никогда не будет, от чего я хочу поцеловать тебя еще сильнее. Я даже не знал, что такое возможно.       Пауза.       — Я не.., — голос Кроули срывается, он морщится и пытается заново. — Это не уловка, ангел. Я не пытаюсь соблазнить тебя. Я просто... просто люблю тебя, Азирафаэль. И мне просто нужно, чтобы ты это понял.       Ангел кивает так слабо, что если бы демон стоял хотя бы на три шага дальше, то попросту не заметил бы.       — Я знаю.       Кроули издает негромкий звук неясного происхождения и закрывает глаза, качая головой. Он выглядит таким несчастным, что Азирафаэль не может этого вынести. Он притягивает падшего ближе, отпуская его руки, и вместо этого обнимает его за талию, прижимая к себе. Кроули издает пораженный звук.       — Если ты хочешь меня поцеловать, — мягко говорит Азирафаэль. — Почему не сделаешь этого?       Кроули вздрагивает.       — Не дразни меня.       — Как ты думаешь, почему тогда я взял тебя за руку, Кроули?- настаивает ангел. - Товарищество? Соглашение? Ты думал, что я предлагаю тебе рукопожатие? Кроули, я держал тебя за руку перед самом Концом Света. Я был готов умереть с твоей рукой в моей.       Азирафаэль поднимает свои ладони и аккуратно обхватывает ими лицо Кроули.       — Как ты думаешь, дорогой, почему я сделал это? Я люблю тебя.       Кроули всхлипывает, его не хило трясет, когда он наклоняется вперед и целует ангела так сильно, как только может. Он толкает его спиной к двери, обхватывая руками мягкую шею, и Азирафаэлю смутно думается, что это неправильно. Он резко переворачивает их так, что к двери теперь прижимается Кроули, и да, это намного лучше.       Кроули издает отчаянные тихие звуки, когда они целуются, кажется, на протяжении целой вечности. Они оба переполнены огромным спектром эмоций от столь сильного и продолжительного желания, что они никогда не имели смелости высказать. Это интимно, но не сексуально, и это просто... просто. Это просто происходит, и это единственное, чего они оба когда-либо хотели.       Никто из них не знает, куда теперь идти. Ни один из них не знает, что делать, когда они перестанут целоваться, поэтому они просто не останавливаются.       Когда их долгий поцелуй все-таки заканчивается, Азирафаэль прижимается к Кроули и закрывает лицо ладонями. Кроули же наклоняется так, чтобы они соприкасались лбами. По их щекам все еще текут слезы.       Достаточно длительное время в квартире повисает тишина.       — Мне очень жаль, — дрожащим голосом произносит Кроули. — Я просто... Я должен был сказать тебе этого. Мне нужно было, чтобы ты понял. Думаю, я показал тебе. Я показал. Только что. Но так же важно мне было сказать и те слова. По крайне мере, хоть раз в этой жизни. Пока обеим сторонам на нас плевать.       Азирафаэля прошибает холодный пот. Он обнимает Кроули крепче.       — И правильно, — шепчет он в ответ. — Пока всем все равно на нас...       Кроули качает головой.       — Мне так жаль.       — Нет, — нежно произносит ангел. — Не надо, мой дорогой. Не извиняйся.       — Я все-таки не должен был тебе этого говорить, - настаивает Кроули. — Я не должен был целовать тебя. Потому что когда мы расстанемся, я больше никогда не смогу этого повторить. Я разрушил все хорошее в мире, который мы только спасли, потому что ты единственное, что я по-настоящему желаю.       Азирафаэль качает головой в ответ. Ему на ум не приходит ничего, что можно сказать, ибо он согласен. Он знает, что должен отпустить Кроули, он знает, что не может держать его здесь вечно, потому что рано или поздно кто-то сверху или снизу обратит на них внимание, и они не могут быть пойманы в компрометирующем положении. Все и так достаточно сложно.       — Поцелуй меня, — шепчет Кроули. — Еще раз. Пожалуйста. Мне будет довольно этого.       Азирафаэль долго целует его.       Они печально обнимают друг друга.       — Тебе довольно? — спрашивает ангел.       — Нет, — немедленно отвечает демон. — И никогда не будет.       — Как и мне.       Медленно, с сожалением и жалостью, они распутывают объятие и отстраняются друг от друга, пока Кроули не прислоняется к двери, а Азирафаэль не оказывается в нескольких шагах от него. Они грустно смотрят друг на друга. Оба думают об одном и том же.       Кроули качает головой и стирает с лица слезы, даже не смущаясь их.       — Я... эм.., — бормочет он, глядя в сторону кухни. — Кажется, у меня есть бутылка виски. Если хочешь выпить.       Азирафаэль медленно кивает.       — С удовольствием.       Кроули фыркает и отталкивается от двери, проходя мимо него на кухню.       Эта рутина знакома, но не такая же.

***

      Азирафаэль останавливается в дверях при входе в комнату, пораженный открывшимся видом: крыльями Кроули, глубокого серого цвета и как всегда идеально ухоженными. Он пару секунд наблюдает за дремлющим в лучах полуденного солнца и одетым только в выцветшие домашние штаны демоном, а затем тихо подкрадывается и заползает на кровать.       При ближайшем рассмотрении его крылья не так хорошо ухожены, как обычно. Азирафаэль нерешительно протягивает руку и невесомо проводит пальцами по перьям; Кроули почти не шевелится. Его нос немного дергается, лопатки двигаются, но в остальном он все еще мертв для этого мира.       Кроули много раз в прошлом ухаживал за крыльями Азирафаэля. Он всегда делал вид, что ему это докучает, что ему трудно расчесывать неухоженные перья, но на самом деле ему это безумно нравилось. Это всегда было тем самым небольшим проявлением близости, которое они оба могли себе позволить. Конечно, это было бы куда более интимно, если бы это делалось с обеих сторон, но ангел в принципе может сосчитать количество раз, когда он видел крылья Кроули на пальцах одной руки, с тех пор, как тот Пал.       Демон прерывисто стонет, потягивается и теперь более ощутимо шевелится; ангел прекращает свои небольшие движения руками и ждет, пока он успокоится. Когда он это делает, а делает он это с крайне довольным вздохом, и Азирафаэль чувствует, как тепло расцветает в его груди от того, как сильно он его любит.       — Что ты делаешь?       Голос у Кроули хриплый ото сна, а его золотистые глаза немного прикрыты, поэтому когда он оборачивается и смотрит на Азирафаэля, то сонно щурится.       Ангел мягко улыбается.       — Просто возвращаю долг.       Кроули ворчит и краснеет аж до самой шеи, когда осознает, что делает Азирафаэль. Он снова утыкается лицом в подушку, тщетно пытаясь скрыть смущение.       — Я остановлюсь, если захочешь, — нежно произносит он. — Хочешь?       — Нет, все в порядке, — отвечает ему демон приглушенным голосом.       Азирафаэль продолжает свои манипуляции с правым крылом, медленно, никуда не торопясь. Время от времени, когда приходилось выщипывать небольшое перышко или разглаживать особенно трудный участок, Кроули издавал тихие звуки, которые заглушались подушкой. Когда ангел приближается к месту, где крылья соединяются со спиной, звуки слышатся громче и чаще.       Азирафаэль немного хмурится.       — Кроули, ты что, стонешь?       Кроули отрывается от подушки и снова через плечо смотрит на ангела. Все его лицо премило раскраснелось.       — Я не возбужден, если ты об этом.       Азирафаэль делает какое-то особое движение пальцами, от которого Кроули всхлипывает. В несуществующей душе демона появляется беспокойство, что ему, возможно, придется отказаться от своего заявления. Но у него есть гордость, поэтому он наматывает оставшиеся силы на кулак и прочищает горло.       — Это просто... приятно.       — Угу, — немного напевает Азирафаэль, после чего наступает небольшая тишина. Он немного надавливает костяшками на место перехода крыльев Кроули в лопатки. Демон не успевает вовремя уткнуться лицом в подушку, чтобы заглушить свой собственный стон.       Ангел преувеличенно удивленно приподнимает брови.       — Как по мне, ты звучишь крайне возбужденно.       — Нет, - настаивает Кроули, и чем больше он думает об этом, тем больше понимает, что это правда. Он просто... одинок. Он всегда сам ухаживал за собой, да и его спину никогда не трогали. А то место, где его крылья соединяются со спиной, так чувствительно в любом случае...       — Так оно и есть, правда? - спрашивает Азирафаэль. - Чувствительно.       Кроули сердито смотрит на него.       — Я разрешал тебе копаться в моей голове?       — Я нигде не копался, — возмущенно говорит ангел. — Я понял это по твоему телу. Там очень нежно.       Кроули колеблется.       — Да. Нежно.       Азирафаэль снова нажимает туда, и Кроули вздрагивает. Его глаза закатываются, и он утыкается лицом в матрас.       — Отлично.       — Ты прекрасен, мой дорогой, — шепчет ангел и наклоняется, целуя его между лопатками.       Демон улыбается.       — Люблю тебя, Азирафаэль, — уже сонно произносит он.       — Я тоже люблю тебя, ʏ̷̹̤̠̳͊̃͝ᴎ̸͉̈̓̔͘o̷̟̺̅̿̑̀ʜ̸̡͚̜͔̏̈́̐ƚ̷̤̯̹́̊ᴎ̸͓̗̮̂̏̕ɒ̴̪͔̯̐͘.       Азирафаэль в ужасе прикрывает рот, но Кроули уже мирно дремлет.

***

      Кроули сидит в маленькой комнатке за книжным магазином и нервно барабанит пальцами по столешнице. В другой руке он держит второй бокал вина. Он даже близко не навеселе. На улице моросит мелкий дождик.       — Забавное это слово, - рассеянно говорит он. — Моросить.       — Да, — немного неопределенно отвечает Азирафаэль.       Кроули не смотрит на него, и он точно знает, почему. Больно смотреть на него с другого конца стола, но Азирафаэль продолжает. Когда он отводит взгляд, почему-то становится еще больнее. А потом еще больнее, когда он смотрит обратно. Это просто всегда больно, бесконечно увеличиваясь в геометрической прогрессии, с воспоминанием о поцелуе, таким свежем в его памяти.       Азирафаэль хочет быть пьянее. Чтобы прямо сейчас быть уже в стельку.       — Знаешь, чего я никогда не делал? — так же рассеянно продолжает Кроули.       — Мм?       — Шашки, — отвечает демон. Он крутит в руке бокал с вином и делает большой глоток. - Никогда не играл в шашки. Разве это не забавно?       — Мм.       — Играл в шахматы, — размышляет дальше Кроули. — Раз или два. Ты когда-нибудь играл в шахматы, ангел?       Азирафаэль хочет прижать его к столешнице.       — Да.       — О, - говорит демон. В его голосе слышится смутное разочарование. — Может, сыграем как-нибудь?       — Кроули.       Он медленно поднимает на него взгляд. На его лице отчетливо видна печаль.       — Да, ангел?       Ангел поднимает руку со стола, берет в нее его и притягивает ближе, перегибаясь через столешницу и целуя.       Кроули роняет свой бокал, но тот не разбивается. Из последних сил Азирафаэль совершает чудо и переносит его на стол.       Кроули мгновенно растворяется в поцелуе, затем кладет руки на плечи Азирафаэля и отталкивает его назад.       — Азирафаэль!       Ангел тянет его обратно и затягивает в еще один поцелуй. Кроули издает беспомощный звук. Он хотел бы навсегда застыть в этом мгновении, но из последних сил отталкивает его, встает и делает шаг назад.       Азирафаэль тоже не стоит на месте. Он обходит стол и смотрит ему в глаза.       — Ангел, нам правда не стоит этого делать.       Они все еще держат руки вместе.       — Почему нет?       Кроули сердито хмурится.       — Ты знаешь ответ. Не дразни меня. Мы не должны этого делать. Это идет против...       Поцелуй.       Он длится не долго.       — Азирафаэль, — всхлипывает Кроули, вцепившись в ткань его рубашки. — Ты же знаешь, что мы не должны этого делать. Мы не можем этого делать.       Ангел качает головой.       — Не понимаю, почему нет.       Кроули выглядит напуганным.       — Не говори так. Ты влипнешь в неприятности, ангел, а я не хочу...       — Не хочешь чего? — тихо спрашивает у него Азирафаэль.       Кроули медленно опускает голову вниз. Он ничего не говорит, но ангел его слышит.       — Я не Паду, — обещает он, хотя сам не знает наверняка.       — Я бы не делал тебе никаких одолжений, — говорит демон. — Азирафаэль, мы не можем. Если ты Падешь из-за меня, я никогда не прощу себе этого.       — Мне плевать, Кроули, — настаивает Азирафаэль. Мне плевать. Я полностью готов Пасть, если это означает, что я смогу поцеловать тебя еще раз.       — Нет, - вздрагивает Кроули. — Ангел, не говори, что...       — Всего один раз, — продолжает ангел. — Я готов Пасть тысячу раз, просто чтобы еще один раз поцеловать тебя.       — Нет, — говорит демон, и на этот раз его голос гораздо тверже. — Ты не станешь. Не дай мне стать для тебя примером, Азирафаэль. Я не хочу видеть, как с тобой произойдет это. Я не хочу видеть, как ты страдаешь.       — Мы могли бы попытаться, — шепчет он.       — Ангел, остановись...       — Я хочу тебя, — говорит Азирафаэль, и Кроули практически тает. — Я действительно хочу тебя, Кроули.       — Ангел, остановись, — шепчет он. — Он же услышит тебя.       — Мне плевать.       Кроули обхватывает руками его лицо и смотрит на него сверху-вниз.       — Ангел это.., — он колеблется, продолжая разглядывать немного потемневшие небесные глаза напротив. — Это все звучит красиво, но я не хочу, чтобы ты совершал за меня грехи.       Азирафаэль качает головой.       — Никакой это не грех.       Кроули выгибает бровь.       — Похоть - это грех, ангел. Не дразни.       Азирафаэль притягивает его ближе, соприкасаясь с ним лбами.       — Вовсе нет, мой дорогой. Это не похоть, если ты любишь другого.       Демон моргает с видом, будто осознал нечто важное.       — О...       Поцелуй.       Он очень горяч. В нем сквозит отчаяние. Он горит. Он пылок.       Они оба наслаждаются им. Они упиваются им. Они жаждут его.       Ни один из них не разрывает его.       and, so on

***

      Кроули наслаждается своим времяпровождением.       Там, в саду, он полностью погружен в свой маленький мирок семян, почвы, совков и грабелек. Он действительно не замечает, как Азирафаэль уже с полчаса наблюдает за ним через кухонное окно.       Ангел крепко сжимает в руках кружку с какао. Оно, к слову, давно уже остыло.       У него в животе свернулось тяжелое чувство вины, которое удивительно крепко цеплялось за его душу.       Я должен рассказать ему, обеспокоенно думает он. Рано или поздно ему придется перестать плясать вокруг да около этой темы в своей голове. Рано или поздно он снова проколется и назовет его его старым именем.

***

      — Кроули?       — Мм? — переспрашивает тот, даже не отрывая глаз от любимого издания Казино "Рояль".       Азирафаэль нервно сглатывает.       — Кроули, что... что ты помнишь о Небесах?       Это привлекает его внимание; он отрывается от книги и хмурится, глядя на ангела.       — Эм.., — он колеблется, копаясь у себя в памяти. — Не много.       — Но что ты помнишь? — настаивает Азирафаэль.       Кроули закладывает уголочек книги - Азирафаэль ненавидит это, но игнорирует ради разговора - и кладет ее на кофейный столик.       — Это имеет значение?       — Немного, — уже мягче отвечает ангел.       Кроули немного удивлен. Он долго думает, прежде чем продолжить.       — Вообще... это не совсем воспоминания. Хотя, думаю, это они, но я не помню ничего конкретного. Просто... чувства. Эмоции. Я не помню ни разговоров, ни людей...       На секунду он прерывается и задумывается.       — Помню некоторые имена. Больше ничего. Не.., — он колеблется, выглядя сейчас крайне грустным, — не помню, как все выглядело...       Азирафаэль нервно ерзает.       — Это все?       Кроули смотрит на него с любопытством и немного с расстройством.       — А что, есть вещи, которые я должен помнить? Я одолжил у кого-то деньги? К чему такая срочность, ангел?       Азирафаэль напрягается, гадая, как бы все объяснить. Демон улавливает его реакцию: язык его тела и беспокойство, которое тотчас передается и ему.       — Азирафаэль, — медленно произносит он. — Есть ли вещи, которые я должен помнить?       Ангел открывает рот, закрывает его, снова открывает и, спустя столько тысячелетий, говорит.       — Мы... знали друг друга.       Кроули немного подуспокаивается.       — Ну, многие из нас были знакомы, — говорит он. — Я вспомнил твое имя. Когда ты представился тогда, в Саду, у меня в голове будто зазвонил колокольчик.       — Правда? — с надеждой спрашивает ангел.       — Конечно, — отвечает Кроули. — Имя и... эм... нет, только имя.       Азирафаэль спустился с небес на землю.       — О.       Демон напрягается.       — Почему? — настороженно интересуется он. — Было ли... что-то еще?       — Ну, — продолжает ангел странным тоном, который Кроули не смог определить. — Мы... мы знали друг друга.       — Итак, — нервно рассуждает он. — Тогда мы были... друзьями?       Пауза.       — Ангел, ты можешь просто сказать мне, - торопливо говорит Кроули, что обычно показывает степень его волнения. — Я уверен, что все не так плохо. Мы были друзьями, да? Это ведь не плохо. Вообще не плохо.       Азирафаэль мысленно мечется, переживая, что допустил ошибку, начав все это.       — Мы не были... как бы сказать... друзьями...       Кроули выглядит бледнее обычного.       — Пожалуйста, скажи, что мы были врагами.       Пауза.       — Азирафаэль, пожалуйста, скажи, что мы были врагами, — молит он. — Пожалуйста, скажи, что мы презирали друг друга. Мы сражались, да? Или это я вечно нарывался? Я Пал из-за гнева, что испытывал к тебе? Азирафаэль, пожалуйста...       — Любовниками, — отвечает ангел до того, как успевает закрыть себе рот. — Мы... мы были любовниками.       Кроули в ужасе. Он неподвижно сидит на диване, широко раскрыв глаза и не мигая. Он долго молчит.       — Кроули? — мягко произносит Азирафаэль, придвигаясь к нему ближе на диване. — Я... мой дорогой?       Все еще никакого ответа.       — Ты знаешь, это ты.., — пытается еще раз ангел. — это ты придумал это ласковое прозвище, на самом деле.       Никакой реакции.       — Ты первый назвал меня "мой дорогой", и я вроде как стащил его у тебя, — объясняет он. — Ты... ты помнишь?       — Нет, — огрызается Кроули, не глядя на него. — Я ничего не помню.       Азирафаэль нервно сглатывает.       — Мне жаль, что...       — Зачем ты сказал мне это? - спрашивает демон. Он не моргает, потому что если сделает это, то по его щекам мгновенно потекут слезы. — Зачем ты сказал мне это?       — Мне жаль...       — Мне было хорошо, — говорит он, и его голос звучит крайне несчастно. — Я был счастлив. Как у нас все было. Прямо сейчас. А теперь ты вложил в мою голову все эти... эти... эти почти воспоминания, которые я никогда не смогу вспомнить, — он сердито смотрит на него. Резкое движение его головы заставляет проявиться слезам. Азирафаэль протягивает руку, чтобы стереть их, но Кроули отмахивается.       — Мы были любовниками? — шипит он. — Мы... мы..?       — Да, — мягко отвечает ангел. — Да, мой дорогой, я...       Кроули громко смеется. Саркастично.       — Так вот оно как!? — восклицает демон. — Ничего - ничего иссс этого - не имеет никакого сссначения, да?       — Конечно имеет!       — Для меня! Имеет значение для меня! — огрызается Кроули. — Потому что я не могу вспомнить первый раз! Я не могу вспомнить первый поцелуй! Я не помню как влюбился в тебя! И я никогда не смогу! Все, что произошло, - это все, что я имею, и оно означает все для меня и ничего для тебя!       — Это значит для меня многое!       — Ты уже бывал за этим поворотом, ты уже знаешь все, чего не знаю я! Я все еще изучаю у тебя, а ты уже знаешь, что заставляет меня биться в экстазе! Знаешь, как я целуюсь, как сплю, как занимаюсь любовью! Знаешь, что я чувствительный! Знаешь, что мне нравится, а что нет! Знаешь, на какие кнопки нажимать! Знаешь, что я чертовски боюсь щекотки!       — Это было так давно, Кроули..!       — Ты держал все это в себе шесть тысяч лет, почему не сказал раньше?       Азирафаэль крепко хватает его за запястье, удерживая и словно умоляя.       — Мы не были любовниками все эти тысячи лет!       Кроули останавливается и сердито смотрит на него.       — Кроули, — продолжает ангел. — Чувство вины сжирало меня заживо. Я не мог и дальше ничего не говорить тебе...       Он резко останавливается. Нет. Он не может этого сказать.       Демон прищуривается.       — Что?       — Ничего.       Кроули притягивает его за запястье ближе.       — Что?       — Я.., — Азирафаэль смотрит ему в глаза. Последнее колебание. — Я практически назвал твое имя.       Кроули выглядит смущенным.       — Мое имя?       — Твое.., — мнется ангел. — Твое первое имя.       Хах, нервно думает он.       Кроули выглядит пораженным ужасом. Он долго смотрит на него широко раскрытыми глазами.       — Какое оно? — наконец, шепотом выдает он.       — Что?       — Как он сссвучит!? — шипит Кроули. — Каким было мое имя?       — Кроули, я не скажу тебе!       — Пожалуйста, — умоляет он, и, кажется, скоро даже зарыдает. — Пожалуйста, пожалуйста, я сделаю все - все, что угодно, - только скажи мне...       Это было бы так просто. Так легко. Оно буквально вертится на кончике языка Азирафаэля, но он вовремя прикусывает его.       — Нет, — сурово отвечает ангел. — Кроули, оно будет преследовать тебя всю оставшуюся вечность. Ты сойдешь с ума, пытаясь вспомнить.       Демон качает головой.       — Нет. Нет. Нет. Я не сойду. Я не сойду...       — Мы оба знаем, что это ложь.       — Пожалуйста, — тихо снова просит он.       — Нет, Кроули.       Кроули сглатывает. Он всхлипывает и откидывается на спинку стула, высвобождая руки из хватки Азирафаэля и кладя их себе на колени. Он смотрит на стену, размышляя про себя в течение длительного времени.       — Это лучше? — спрашивает он.       Ангел хмурится.       — Что лучше?       — Секс с ангелом?       Кроули смеется. И тут же опять всхлипывает.       Он растворяется в этом слезном потоке и его начинает трясти. Азирафаэль паникует и принимает единственно верное решение - крепко обнимает демона и поглаживает его по рыжей макушке.       — Нет, — говорит он, пытаясь успокоить его. — Нет, нет, Кроули, это... Просто не говори такие вещи, пожалуйста...       — Почему ты не сказал мне? — продолжает всхлипывать Кроули. — В Саду? Почему ты не сказал мне, когда увидел снова?       — Я хотел, — смущенно признается Азирафаэль. — Я хотел рассказать тебе все с того момента, как только снова встретил. Но мне было так страшно. Прости меня.       Кроули трясется в его объятиях, злой и несчастный.       — Я люблю тебя, — заверяет его ангел. — Правда. И никогда не останавливался.       Кроули издает жалкий звук и прижимается влажным лицом в изгиб его шеи.

***

      — Азирафаэль?       — Да, ʏ̷̹̤̠̳͊̃͝ᴎ̸͉̈̓̔͘o̷̟̺̅̿̑̀ʜ̸̡͚̜͔̏̈́̐ƚ̷̤̯̹́̊ᴎ̸͓̗̮̂̏̕ɒ̴̪͔̯̐͘ ?       Пауза.       — Ты... ты мне нравишься.       — О, ты тоже мне нравишься.       — Нет, я имею в виду...       Пауза.       — ... Да?       — Ну, я не совсем уверен, что я имею в виду. Но ты мне нравишься. Больше, чем кто бы то ни было.       — О?       — Да.       — Спасибо, ʏ̷̹̤̠̳͊̃͝ᴎ̸͉̈̓̔͘o̷̟̺̅̿̑̀ʜ̸̡͚̜͔̏̈́̐ƚ̷̤̯̹́̊ᴎ̸͓̗̮̂̏̕ɒ̴̪͔̯̐͘ . Если подумать, то ты тоже нравишься мне гораздо больше, чем любой другой.       — Правда?       — Да. Только не говори Гавриилу, что я так сказал.       Смешок.       — Ты знаешь, ʏ̷̹̤̠̳͊̃͝ᴎ̸͉̈̓̔͘o̷̟̺̅̿̑̀ʜ̸̡͚̜͔̏̈́̐ƚ̷̤̯̹́̊ᴎ̸͓̗̮̂̏̕ɒ̴̪͔̯̐͘ , я правда думаю...       Поцелуй.       Они оба были... не очень хороши в этом.       Но они собирались практиковаться.       and, so on

***

      Когда Азирафаэль просыпается, Кроули прижимается к нему, как обычно делает, когда спит, но глаза его открыты. Его лицо лежит на груди ангела, а руки и ноги обвивают его со всех сторон. Совсем как змея, размышляет про себя Азирафаэль, протягивая руку и проводя пальцами по темным волосам Кроули.       Он тихо мычит в ответ, скорее всего непроизвольно. В любом случае, он достаточно долго молчит.       — Я вспомнил.       Ангел удивленно смотрит вниз.       — Что вспомнил, дорогой?       Кроули смотрит на него снизу. И выглядит таким влюбленным в этот момент.       — Наш первый поцелуй.       Азирафаэль неосознанно сжимает его крепче в своих объятиях.       — Я не сержусь, — немного задыхаясь, говорит Кроули. — Мне не жаль. Как я отреагировал, я имею в виду. Мне кажется это оправданным. Но я не сержусь. Просто... грустно. Немного. Из-за упущенных возможностей.       — Я стараюсь об этом не думать, — честно признался ангел. — Я просто безумно скучал.       Демон немного колеблется перед тем, как задать волнующий его вопрос.       — Я... другой? — наконец произносит он. — Было ли трудно снова влюбиться в меня?       — Нет, — мгновенно отвечает Азирафаэль. — На самом деле, гораздо легче, чем в первый. В этот раз я хотя бы знал, что делаю.       Кроули отчаянно краснеет.       — А я нет.       — Ну, однажды ни один из нас ничего не понимал, но мы все-таки умудрились.       Пауза.       Поцелуй.       — Раз мне позволено быть таким смелым, — тихо проговаривает демон. — Что облегчило эту задачу?       - Осознание, что ты все еще тот же, - признается Азирафаэль. - И твои глаза.       Кроули еще больше краснеет.       — Мои глаза?       — Они великолепны, — на этих словах ангел чмокает его в кончик острого носа. — В первый раз, когда я увидел тебя после Падения в человеческом обличии, ты искушал меня ими и даже не понимал этого.       Кроули долго молчит.       — Как... как они выглядели раньше? — спрашивает он.       — Кроули...       — Они нравятся мне сейчас, — заверяет его демон. — Они выглядят... круто. А факт, что тебе они тоже нравятся, делает их еще более... желанными. Мне просто... любопытно.       — ...Карие.       — Правда?       — Нет, они были зелеными.       Кроули встряхивает головой.       — Сволочь.       Азирафаэль фыркает от смеха.       — Больше никаких вопросов, — шепчет он прямо в губы напротив. — Есть другие вещи, которыми я хочу заняться.       Кроули хмыкает в знак согласия и тянется к нему за поцелуем.

***

      — Хей.       — Привет.       — Немного странно это все, да?       — Наверное.       Пауза.       — ... Прости, я немного новичок в этом.       — О, мы все такие, не стоит извиняться.       Пауза.       — ...Я просто пошутил.       — О.       — Конечно мы все в этом новые.       — Да, конечно.       — Как твое имя?       — Азирафаэль. Твое?       — Энтони.       and, so on