Рука об руку

Поттер был ходячей чумой и всеми казнями египетскими на ее невинную голову... Ладно, не такую уж невинную. Все-таки Гермиона манипулировала им, чтобы вырвать такую необходимую клятву. Однако ее немножко оправдывало два факта — клятва молчать была жизненно важна, и Поттер — это Поттер. Странно, конечно, звучит последний аргумент. Но он ей столько нервов вымотал, что она имела право на нечестную игру. Гермиона всего лишь стремилась защитить дорогого человека. Балбес Поттер не был святым, и по идее угрызений совести у нее быть не должно. Только вот когда что-то шло по плану, если вмешивалось это несчастье на метле? Был период, когда мисс Грейнджер страстно мечтала сломать драгоценную Молнию бравого капитана команды о его же спину. Правда, сейчас не об этом. Этот ловелас вбил себе в голову, что у них теперь есть общая "тайна". Да и правда есть. Только это отнюдь ничего не меняло. Гермиона вот совсем не хотела помощи от Поттера. Или еще хуже — впутывать во все это Драко. Тому и без ненавистного соперника проблем хватало с головой. Даже попытка сотрудничества их троих выглядела в ее воображении как катастрофа. Что же будет в реальности? Гермиона совсем не хотела проверять этот кошмар на практике. Но кто бы сомневался, что гриффиндорский баран упрется? Причем не только развесистыми рогами и копытами. Гораздо проще было, прости Мерлин, когда кретин ее просто бесил. Не стремился стать другом. Кстати, попытки подружиться после шести лет боевых действий выглядели одновременно и бредово, и подозрительно до чертиков. Гарри-сволочь-такую-Поттера это, конечно, не колебало. Он твердо решил, что они должны наладить отношения, даже если это Гермионе на фиг не впало. Ситуация была сплошной ад и безысходность. Нужно было что-то делать, и срочно. Правда, времени подумать новый "друг" ей категорически не оставлял. Словно знал, поганец такой, что она найдет способ от него избавиться. Хотя, судя по этим сахарным улыбочкам, Поттер ее мысли частично читал. И шанса от себя любимого избавиться с приемлемым процентом потерь давать не хотел. Гермиона не могла и подумать раньше, что будет скучать по тем временам, когда этот бегал по своим девицам и они цапались трижды на дню. Такое поведение было привычным и безопасным. Знакомые им с Поттером роли врагов и любимая мантра для нее лично — "что нужно немножко потерпеть"... Гермиона в свою комнату ввалилась совсем без сил. А вы попробуйте не сорваться, когда приходится терпеть этакую дрянь. Парня, который тебе прохода годами не давал. Который знает твой секрет и которого ты использовала. Худшим, однако, было не это... А понимание, что она совсем не знает, что делать дальше. С чувствами Поттера к себе в том числе. В общем, Гермиона была позорно растеряна и разбита всем стрессом за день. Долгий душ и сон за секунду. Звон будильника и головная боль сразу же, как только открыла глаза. Оптимистичное начало дня. Гермиона некоторое время мечтала слиться с постелью, прорасти в простыни — лишь бы не выходить наружу, где придется разбираться с последствиями их с Драко неосмотрительности. Там Поттер... С которым она не была готова говорить. Однако вставать все же пришлось. Учебу никто не отменял. Гермиона собиралась долго. Привела в порядок лицо — мешки под глазами, как у панды. Сделала красивый пучок из вороньего гнезда на голове, выдрав — по ощущениям — почти все волосы ради этой красоты. Она нахмурилась и наконец отложила нюдовый блеск для губ в сторону. Взяла обычный бальзам, спрашивая у своего отражения — она что, действительно прихорашивалась? И ради кого? Поттера... Гарри, который будет ее ждать, подпирая стены если не у комнаты, то в гостиной факультета точно. Призывать на свою голову позор и ее же посыпать пеплом было как бы бесполезно. Гермиона ведь не истеричка. Да и вообще она сильная, справится, как справлялась всегда. Удалось улыбнуться, и мир перестал казаться таким гротескно-серым. В конечном итоге об их дружбе с Драко сталкер-недоделок будет молчать. Магические клятвы — это не шутки. Поттер, конечно, невыносимый позер, но не идиот же. Последствия невыполнения клятвы осознает так же хорошо, как и Гермиона. А чувства? Что бы там к ней ни ощущал Поттер — это его личные проблемы. Гермиона вот сейчас перед зеркалом, брызгая духами, определила для себя, что очередной его победой не станет. Шок же от осознания, что она ему нравится, со временем пройдет. Просто нужно держать себя в руках. И ни в коем случае не допускать жалость в сердце. Мистер-ловец не тот, с кем она может играть. Не хватало заработать еще и репутацию шлюхи к выпуску. Об этом, если она хоть немного уступит самовлюбленной скотине, узнают все. Тогда — Гермиона более чем уверена — о ней будут судить только по роману с Поттером. Рожденным с золотой ложкой во рту. Счастливым, потому что все дороги для него открыты. Злиться из-за такой несправедливости смысла не было. Поэтому вышла Гермиона почти спокойной. Чтобы встретить предмет своих мыслей и метаний тут же — в коридоре. Поттер был один и без привычного апломба Ромео. Скорее стоял и терпеливо ее ждал, заложив руки в карманы. — Доброе утро, Гермиона. Не хочу показаться навязчивым, но мы не договорили. Она уже застонала,зная, что тактика игнорировать проблему теперь точно не сработает. — Доброе, Гарри. Гермиона себя поздравила — дружелюбно, и не запнулась, когда произносила его имя. С рычащим "Поттер" никогда проблем не было. Орала она на него так же часто, как отвечала на занятиях. За шесть лет практики славная фамилия для мисс Грейнджер уже в ругательство превратилась. Ну еще бы — кто так же часто трепал ей нервы? Никто. — Давай после уроков. Выручай-комната ровно в четыре часа тебя устроит? Одновременно оттянуть разговор и дать надежду тем, что место, где будут говорить, очень уединенное. В ней определенно дремала слизеринка. Даже если смотреть на него трудно. На этом месте Гермиона злилась на саму себя: ну парень, ну симпатичный, если быть обьективной и убрать неприязнь. Она ему нравится, пусть звучит и не очень правдоподобно. Правда, все это не повод... Глупить и пускать слюни. Очнись! Это же всего лишь Гарри Джеймс, мать его, Поттер — тот самый, которого ты так пылко презирала совсем недавно. — Я провожу тебя? — Конечно. Гермиона солнечно улыбнулась и даже сгрузила свою сумку, забитую книгами так, что тролля можно было убить. Естественно, ловец и капитан даже не почесался на ее вес. Конечно, Гермиона не очень хотела, чтобы их видели вместе. Это вызовет вопросы и новую волну слухов. Слухи она просто ненавидит. Однако послать его к Мордреду шишки собирать — тоже не вариант. Они ведь "дружат" теперь, а с друзьями так не поступают. На них оборачивались. Только что пальцем не показывали. А уж появление в большом зале вообще фурор вызвало. Тем более они мирно говорили. Только Гермиона напрочь не помнит о чем. Еще за всю дорогу она десять раз успела проклясть свой язык за то, что согласилась. И за то, что Поттер это Поттер... Свои чуть покрасневшие щеки она списала на злость, которую никак нельзя было выпустить. Чтобы им было мало, дубина уселся рядом с ней, галантно ухаживая за завтраком. Так, что под всеми этими взглядами Гермионе кусок в горло полез бы. — Хватит пялиться. Мы с Гермионой теперь друзья. После третьего ответа невпопад и размазанного по тарелке завтрака кавалер заметил, что ей некомфортно. И сделал только хуже. Встал и громко выдал это, обводя весь стол потемневшим взглядом зеленых глаз. На них и профессора смотрели теперь. Директор Дамблдор Гермионе даже подмигнул. Теперь она мечтала провалиться в подземелья и прикопать своего защитника тут же. Как можно вызывать столько проблем разом, находясь рядом с ней? Гермиона еще и взгляд Малфоя отметила — горящий такой. Драко жаждет объяснений. Побиться головой, что ли, о стол? На чары Поттер снова пошел за ней следом, автоматически забрав ее сумку и рассказывая о работе своей мамы. Тема была бы интересной, если бы Гермиона еще была способна думать нормально. Ей ведь теперь весь цирк Малфою объяснять, который бесился от одного имени Поттера и бывал редкой дрянью, если обижался. Обиженный хорек-аристократ — это не шутка. Драко может дуться очень долго, как раз до свадьбы со своей пустышкой. Ведь сотрудничать с обиженным Малфоем невозможно. И если сестры Патил правы — где это она так нагрешила в прошлой жизни? Что Поттер и Малфой разом.