Зефирно-оккультный бестиарий

И ангелы, и демоны знали, что нечисть существует. Все эти лепреконы, зубные феи и прочая туча нечеловеческого народца пряталась по углам и либо подчинялась одному из ведомств, либо играла в их интересах. Небеса закрывали на них глаза, потому что, хоть и не одобряли их, но некоторые из существ действовали на благо детям, вселяя в них веру в добро и чудеса, и потому высшие чины поступали так же, как средневековая церковь в отношении ведьм: их нет, и это наша официальная позиция. А неофициально курировали и присматривали за народцем, который из-за нехватки веры уже практически не являлся взрослым – только детям. Песочный человек – Никогда не понимал, почему песок, – пожаловался Кроули, затягивая мешочек потуже и протягивая его сухо текучему и сыпучему человечку. Тот что-то зашуршал, но демон привычно развел руками – мол, я не понимаю – и отправил его восвояси. – Потому что ночью слезные железы почти не работают, оттого наутро кажется, что в глаза ночью насыпали песка, – пояснил Азирафаэль, делая то же самое. Кроули с недоумением посмотрел на него. – У змей такого не бывает, да. – А, ну ясно тогда, – Кроули отпустил очередного человечка. Когда эти странные существа появились, под свое крыло их взяли и демоны, и ангелы, потому что песочные человечки как усыпляли расшалившихся детей, так и насылали на них кошмары. Раньше, правда, еще и утаскивали непослушных сорванцов, но Кроули, которого отправили курировать фольклорных персонажей со стороны ада, быстро это дело пресек. Песочные человечки моментально уяснили, что если разъяренный демон дышит на них огнем, то они спекаются в стекло и больше не могут двигаться. Азирафаэль, по счастливой случайности определенный с той же миссией, но со стороны небес, попытался объяснить Кроули строение человеческого глаза, но демон лишь лениво отмахнулся. Человечки отчитались и разошлись. Если не случится ничего из ряда вон выходящего, то можно забыть о них еще лет на десять. Хотя ответственный ангел предпочитал проверять их раз в год. Демон не возражал. Сейчас он пересыпал песок из ладони в ладонь. – Анге-ел, а пошли гулять по крышам? – Я что, похож на Карлсона? – поджал губы Азирафаэль. Кроули хмыкнул и начал загибать пальцы. – Умный, красивый, в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил… пчхи! – он чихнул от брошенной в него горсти песка. Ангел набрал в кулак еще, намереваясь повторить атаку. Кроули поднял ладони вверх, признавая поражение, и затем сложил их в молитвенном жесте. – Ладно, можешь выкинуть любой пункт, который тебе не нравится. – У меня крылья, а не пропеллер, – педантично сообщил Азирафаэль, не оспаривая остальные высказывания. – Ладно, идем. Они собрали по мешочку песка и отправились «гулять по крышам» – выполнять работу песочного человека. Просто потому, что Кроули это нравилось. Он прислушался к ночи и заглянул в окно одного из домов, где без сна ворочался мальчик. Зачерпнул горсть песка и подул, усыпляя его. Азирафаэль ждал демона через несколько окон, где тоже была детская. На одной кроватке, уткнувшись носом в подушку, всхлипывала девочка. Из-под одеяла в другой кроватке торчала лохматая голова – вероятно, ее старшего брата. – Он сломал куклу сестренки, – пояснил ангел. – Он твой, – фыркнул Кроули и хищно скользнул к девочке. Азирафаэль сдул с ладони песок в сторону непослушного мальчика, насылая кошмары, а затем обернулся, как раз чтобы увидеть, как демон невесомо гладит девочку по волосам, а затем сыплет песком в глаза, одаривая светлыми и хорошими снами. Уходя, Кроули не удержался и легким щелчком починил игрушку. Ангел погрозил ему пальцем, но возражать не стал, и они отправились дальше. Бугимен Маленький Джонни снова услышал шорох под кроватью и испуганно натянул одеяло на голову. Папа сказал, что под кроватью не может быть чудовищ, но он же с л ы ш и т! Под кроватью кто-то поскребся, и мальчик зажмурился. Но когда оттуда раздался короткий сдавленный вопль, любопытство пересилило, и Джонни выглянул из-под одеяла. К его ужасу, из-под кровати показалась когтистая лапа, но сразу же утянулась обратно, оставляя на паркете глубокие царапины. Пока Джонни щипал себя, чтобы убедиться, что не спит, из-под кровати вылез мужчина и вытянул оттуда же объемный мешок. Пнув его, чтоб не шебуршился, мужчина поволок ношу к окну. – Дядя, а ты кто? Санта-Клаус? – наконец, рискнул подать голос мальчик. Мужчина как-то странно дернулся – наверное, от неожиданности – и обернулся. Скептически посмотрел на свой черный прикид, на зеленые листья за окном, а затем на Джонни. – С чего ты взял? – У тебя большой мешок! – заметил мальчик, указывая рукой на оный. Мужчина взъерошил рыжие волосы и поправил черные очки, непонятно, зачем надетые ночью. – Нет, я не С-с... дядя Клаус-с, я же не вношу мешок, а уношу. – Тогда ты вор? Эти слова возмутили ночного гостя еще сильнее: – Еще чего! Я так... мусор из-под кроватей собираю. Мусор в мешке завозился и завыл, за что получил очередной тычок. – Я твоему начальству пожалую-у-усь! – А ну тихо там! – мужчина, кажется, зашипел. Мальчик с интересом заглянул под кровать, но ничего и никого больше не обнаружил. – А, я понял! Дядя – охотник за привидениями! «Мусорщик», уже забравшийся на подоконник, подтянул к себе мешок и замер, задумавшись. – Во, отлично. Мне нравится. Именно так. А теперь, солнышко, спи, – он подул на ладонь, и Джонни почувствовал, как у него слипаются глаза. Сквозь сон он услышал щелчок пальцев, избавивший пол от царапин. Монстр, который живет в шкафу Энни велела себе быть смелой. Мама вручила ей ключик от платяного шкафа и сказала, что, если дочка будет запирать и проверять шкаф, то никакой монстр ее не побеспокоит. И с тех пор они с мамой регулярно на ночь закрывали шкаф и дергали ручку, чтобы убедиться в крепости замка. Неделю все было спокойно, но потом девочка стала слышать, как ночью кто-то опять скребется к ней. А сегодня там не только скреблись, но и гулко стучали и шипели. Наконец, все затихло, и Энни хотела уже было уснуть, как вдруг из шкафа вежливо постучали. Девочка испуганно юркнула под одеяло. Стук раздался снова. – Прошу прощения, не могли бы вы открыть дверь? Энни с интересом выглянула наружу. Голос не рычал и не выл, а принадлежал мужчине. Пока она размышляла, голос снова попросил ее: – Юная леди, откройте, пожалуйста. Любопытство пересилило, и девочка, соскочив с кровати, босиком подбежала к шкафу, однако открывать не спешила. – А вы монстр? За дверью в задумчивости помолчали. – Наверное. Если я захочу, то могу укусить. – Вы не звучите как монстр, мистер Монстр. – Не хочу пугать вас, юная леди. – А что вы там делаете? – Энни забавлял этот разговор, и она чувствовала себя вполне уверенно – ведь если монстр просил открыть дверь, значит, мама была права, и он не может выйти сам. А значит, ситуация под ее контролем. – Дело в том, что один монстр себя очень плохо вел, и я пришел, чтобы забрать его. Он так больше не будет. – Но если вы как-то пришли, значит, вы так же можете и выйти? – забеспокоилась девочка. – Или вы вошли, пока дверь была открыта? – Я проскользнул в замочную скважину и могу так же выбраться обратно, но мне надо забрать плохого монстра. А ну с-с-сидеть, негодная тварь, напугал ребенка, – последние слова были произнесены совсем тихо и, вероятно, в сторону, но Энни все равно их расслышала. Это ее немного успокоило. Но на всякий случай она предложила: – А вы покажитесь сначала. Тогда я открою, и вы заберете своего монстра. Она справедливо решила, что, если один монстр может выбраться самостоятельно, то она его все равно не остановит, но тогда сможет побежать и привести родителей. А взрослые точно справятся с монстром! А если тот врет и не сможет выйти, то она просто не будет открывать, пусть сидит там! – Хорошо. Отойдите немного, юная леди. Энни отошла и прищурилась, пытаясь разобрать в свете далекого ночника над кроватью, что происходит. У замочной скважины шевельнулось что-то длинное и гибкое, но девочка не успела испугаться – это что-то скользнуло на пол, и вдруг там появился рыжий мужчина в темных очках и черной одежде. Он церемонно поклонился Энни. – Здравствуйте, юная леди. Простите за беспокойство. – Вы не похожи на монстра, – с каким-то разочарованием заметила девочка, на что мужчина почему-то благодарно улыбнулся. – Спасибо. Вы откроете дверь? Энни достала ключик и отперла шкаф. Дверца тут же открылась, и из нее вывалилось что-то клыкастое и когтистое, крепко замотанное в мамину простыню в цветочек. Мужчина тут же ухватил комок за угол ткани и потащил к окну. Оседлав подоконник, он помахал рукой. – Как следует запирайте шкаф на ночь. Приятных снов! И исчез. Только глаза запорошило песком. Наутро Энни с огорчением обнаружила мамину простынь в шкафу на своем месте, целую и невредимую. Санта-Клаус – Дед не ходит к Магу, потому что Маг Антихрист? – Какой дед? – не понял Азирафаэль, наливая Кроули чая. Тот бы выпил и чего покрепче, но очень щепетильно относился к своим обязанностям, и потому, находясь в образе нянюшки Аштарот, не притрагивался к алкоголю (за исключением официальных выходных, но это отдельная история). – Ну, дед Николай. – А, Санта-Клаус? Кроули недовольно зашипел, и ангел вспомнил, что тот не любит произносить имена святых. – Магу уже три года. Когда он еще не осознавал мир, тогда понятно, дед к совсем крохам не ходит – какие им подарки? А сейчас-то мальчик уже понимает, что происходит, но дед все равно не заглядывает. – Са… Николай приходит ко всем детям, просто младенцев он одаривает благодатью, а не материальными подарками, – пояснил Азирафаэль. – Ну, и не только он – очень занятая ночь, надо же все дома обойти, а время не резиновое. – Кому ты это рассказываешь, – фыркнул Кроули. – Значит, к Магу дед не приходит в принципе и не придет через неделю, на праздник? Или он так останавливает время, что даже я не замечаю? – Думаю, не приходит, – огорченно сказал Азирафаэль, который не задумывался об этом раньше и теперь расстроился. Кроули тоже приуныл. – С другой стороны, родители и так ему все покупают, а немного благодати можем обеспечит и мы. – Нужен дед Николай, – упрямо отрезал Кроули и ткнул пальцем в Азирафаэля. – Ну давай же, ангел, тебе так идет его одежда! Причем любая, что современная красная куртка, что тот халат… – Тогда это была вынужденная мера! – принялся оправдываться тот, смущаясь. – Ты же знаешь, нам всем иногда приходится помогать Николаю… а ты тогда за мной увязался! И это даже было не Рождество! – Я считаю, что мы были парой года! Причем несколько лет подряд! – демон с веселой усмешкой помахал рукой в воздухе. – Такого Крампуса альпийский регион еще долго не забудет! – До сих пор на небесах поминают, как ты развлекался. Тебе от самого Крампуса не влетело, когда он вернулся из отпуска? – поинтересовался ангел. Кроули самодовольно сложил алые губы нянюшки Аштарот в ухмылку. – Я получил грамоту за самого страшного Крампуса. – А, то есть, в аду не в курсе, что благодаря тебе появился образ комичного черта? Демон легкомысленно отмахнулся. – Зато я могу точно сказать, что вовсе не из-за меня Крампуса запрещали. Вот тем демонам знатно влетело, а сам Крампус ушел в запой со скуки. Но ты тему не переводи! Тебе надо надеть красную куртку и спуститься по каминной трубе. – Сам спускайся, – заартачился Азирафаэль, которому никогда не нравился конкретно аспект залезания в трубу. Он не понимал, кто это придумал и почему они должны поддерживать подобную легенду. Но Клаус был очень добрым святым и крайне веселым, поэтому никогда не возражал против такой выдумки людей. И если сама идея поздравить Мага ангелу импонировала, но протискиваться ради этого в трубу и выпачкаться в саже… – Ты змея, тебе это вообще раз плюнуть! – Я не могу, – замотал головой Кроули, – во-первых, в Англии никто почти не слышал о Крампусе, а во-вторых, для Николая у меня… – …комплекция не та? – ангел поджал губы, но демон отрицательно покачал головой и снял очки. Ах да. У Санта-Клауса ни в одной из интерпретаций не было змеиных глаз. И темных очков – тоже. – Ладно, извини, – Азирафаэль вздохнул и переплел пальцы. – Но я так понимаю, если я соглашусь один раз, мне придется так делать каждый год, пока Маг не перестанет верить в Николая? – Кроули горячо закивал. – Ладно, ладно… но ты будешь рядом! На случай, если придется останавливать время. – В соседней комнате! – запальчиво подтвердил Кроули. – Нянюшка не оставит своего воспитанника в Рождественскую ночь! И чудесного, доброго, отзывчивого ангела – тоже. Тем более, ангел получит печенье и молоко. Нянюшка уже сказала Магу, какое печенье любит дед Николай. Азирафаэль зажал рот ладонью, но смех все равно прорвался, выдавая, что у него не осталось и тени недовольства. Зубная фея – Няня, а правда, что, если положить зуб под подушку, то придет зубная фея, заберет его и оставит заместо монетку? – Да, дорогой Маг, так и будет, – кивнула няня Аштарот, погладив мальчика по голове, и подоткнула одеяло. – А у меня скоро выпадет зуб? – Я думаю, совсем скоро, – подумав, сообщила няня. – Буквально на днях. – Это больно? – По-разному. Если он выпадет сам, то ничуть не больно. А если его раскачивать и выкручивать, то очень больно! – припугнула Аштарот, надеясь отбить у Мага желание ковырять зубы. Ребенок, кажется, впечатлился и, решив сегодня обойтись без экспериментов, вскоре уснул. Няня покинула комнату и спустя пару минут уже стучалась в дом садовника. – Что такое? – тот растерянно распахнул дверь, но, узнав няню, тут же посторонился, пропуская ее, и заперся снова. – Вопрос «что такое?» остается открытым. – У Мага на днях выпадет первый зубик! – Аштарот требовательно уставилась на него поверх очков змеиными глазами. – Ангел, кто у вас курирует фей? – Откуда я знаю? – Азирафаэль всплеснул руками. – Это закрытая информация. Ты же тоже не знаешь, кто занимается зубными феями у вас? Я вообще не понимаю, почему кто-то в аду за них отвечает, зубные феи ведь хорошие. – Для равновесия, а то заговорите детские зубики, и все дети резко станут хорошими и послушными, – проворчал Кроули, снимая шляпку и обмахиваясь ею. Ангел возмутился: – Ты что, это какое-то вуду! Черная магия! – его перекосило, и он всплеснул руками, чуть не сложив один из знаков, изгоняющих нечисть, но вовремя сообразив, что эта нечисть может обидеться. – И вообще, не забывай про свободу воли. – По мнению большинства родителей, у их детей нет свободы воли, – Кроули хмыкнул, красиво искривив ярко накрашенные губы. – Но все равно на всякий случай к банку зубов должен быть доступ у обеих сторон. Лучше, конечно, чтоб ни у одной не было, но эти феечки все равно их собирают. Вот уж люди придумали, правда? На что расходуют веру… – Ну, если смотреть с этой стороны, то феи относятся немного и к вашему ведомству, – Азирафаэль поморщился. – Так в чем дело-то? Зачем тебе кто-то, кто отвечает за них? – Потому что я не хочу, чтобы к Магу посылали абы какую фею! Я хочу самую лучшую! – безапелляционно потребовал Кроули. – Можно всех посмотреть? – Где я тебе всех возьму? – У вас нет никакого каталога фей? – А у вас? – скептически переспросил Азирафаэль. – Боюсь, даже общей базы нет. В отличие от нас с тобой, остальные ангелы и демоны стараются не пересекаться. – Да брось, Гавриил же обожает все систематизировать! – демон уселся на стул и, сбросив туфли, блаженно улыбнулся. – Как немного надо женщинам для счастья, в самом-то деле… – Значит, зубных фей курирует не Гавриил, – сделал логичный вывод Азирафаэль. – Поздравляю, осталось еще десять миллионов ангелов, всего-то. – Это наверняка кто-то из архангелов. Спроси у них! – Кроули, что я спрошу?! «Знаете, тут такое дело… демон, который приглядывает за Антихристом, волнуется, какую ему пошлют зубную фею, и он попросил меня узнать, какую именно». Сам спроси у своих! Антихрист – это ваш проект. – Справедливо, – Кроули задумчиво почесал нос. – Ты прав, зубную фею подсылать будут наши. Но кто бы из наших демонов ни выбирал ее, я их выбору не доверяю! – А я что могу сделать? – резонно вопросил ангел. Кроули приподнял очки и смерил его оценивающим взглядом. Азирафаэлю стало неуютно. Он переступил с ноги на ногу и вдруг понял, к чему клонит демон. – Нет! – Ну пожалуйста, ангел! – Кроули подался вперед. – Ну что тебе стоит? Я перехвачу фею и задержу ее, а ты… – Нет! – Ну тебе же идут рюши и белые кружева, ну ладно тебе! – демон заканючил. – Ну ради Мага! – Кроули, прекрати давить мне на совесть! – А ради меня? – Кроули кокетливо поводил ногой в чулке по полу. Азирафаэль с укором посмотрел на него, прямо в глаза, чтобы не видеть изящную стройную лодыжку. – Ну хотя бы ради справедливости! Ты вот видишь меня в платье каждый день, а я тебя – нет! – Ни за что! – Я не понимаю твоего упрямства, ты ангел, а ангелы все равно бесполы! – Вот именно, я ангел, а не зубная фея! Я не собираюсь лезть в окно и забирать у ребенка зубик! Сам лезь! – Меня он узнае-ет, а тебя нет! Они препирались всю ночь, а на следующий день у Мага уже выпал первый зуб, и Азирафаэль возобновил споры с Кроули, на сей раз – по поводу дизайна платья. Зубная фея была очень удивлена, когда на крыше ее перехватила строгого вида рыжая женщина и, вручив маленький молочный зубик, отправила обратно. Но, когда подозрительная особа недобро сверкнула на нее змеиными глазами поверх очков, фея решила не спорить. И тем более не спрашивать, что там у каминной трубы за облако розового тюля, бурча под нос, пытается стянуть у себя со спины крылья бабочки. – Это зуб Антихриста? – уточнила Михаил, разглядывая маленький кривой «камушек», который Лигур с трепетом положил в коробочку с черным бархатом. – Конечно. Можешь проверить. Михаил кивнула и аккуратно коснулась зуба. В голове возник образ мальчика, которого Азирафаэль описывал, как Антихриста. Архангел признала правоту демона и спрятала коробочку в хранилище, которое можно было открыть только двумя ключами одновременно – один у нее, другой у Лигура. Они кивнули друг другу и разошлись. Пасхальный кролик – Это что? – крылья носа Кроули затрепетали – натура давала о себе знать. – Это не что, а кто, – Азирафаэль погладил пушистый комочек и посадил в обратно клетку. Затем обернулся и встретился с немигающим взглядом демона. – Это что, ангел. Именно что. Это еда. – Это кролики! – Азирафаэль торопливо расставил руки в стороны, как бы защищая несколько клеток с меховыми шариками. Кроули жадно втянул носом воздух. – Вот именно. Я так и сказал – еда. – Кроули, даже не думай! Это пасхальные кролики, мне их оставили на передержку в этом году! – В смысле? – не понял демон, с трудом отрываясь от заманчивых хвостиков. Азирафаэль, закрепляя успех, поймал его под локоток и увел из задней комнаты в книжный зал. – Ну, мы же не можем держать пасхальных кроликов на небесах? О них заботятся те ангелы, которые работают на земле, по очереди. Просто ты ни разу не попадал на то время, когда они жили у меня, что, похоже, к лучшему. – Я думал, вы на Пасху просто всех кроликов превращаете в пасхальных, и они прячут шоколадные яички. А на следующий день помутнение проходит. – Ну… да. Но чтобы превратить, нужен образец. – У тебя целая клетка образцов, ангел, умоляю, дай мне одного! – взвыл Кроули, хватая Азирафаэля за воротник. Тот несколько секунд изумленно моргал, а затем аккуратно взял демона за запястья и отвел руки от себя, впрочем, не отпуская – на случай, если Кроули захочет рвануть к клеткам. – Нет! Ты что, это же особые кролики. – Да что в них особенного? – заныл демон, чувствуя, как у него против воли раздваивается язык. Рассердившись на себя, он прикусил оба кончика и заставил себя успокоиться. – Только то, что они пасхальные? – Они яйцекладущие. – Что? – Кроули ненадолго забыл, что он змей, и затих. Азирафаэль терпеливо пояснил: – Если ты помнишь легенду, пасхальные кролики прячут яйца в траве, а откуда они, по-твоему, их берут? – О. – Вообще-то, это остатки культа Эостры, богини плодородия, символом которой был кролик… да-да, ты правильно ухмыляешься, именно поэтому. – И ее кролики откладывали яйца? – Да. А потом кролик стал символом Пасхи, я понятия не имею, как это случилось, я был в районе Польши. Но кроликов мы разделили и честно отдали половину аду. Поскольку культа Эостры не осталось, а Пасха – светлый праздник, когда демоны стараются не высовываться, то кролики, наверное, так и сидят в преисподней, если только вы не вывели из них какое-то чудище. – Нет, не вывели, – странным голосом отозвался Кроули. Ангел с недоумением посмотрел на него. – Почему ты так уверен? – Ну а я иду как-то раз и думаю – откуда в аду кролики? – немного смущенно пробормотал демон. – Такие пушистые, славные, ну что им делать в нашем мрачном подземелье? Ну я их и… – Кроули… ты сожрал кроликов Эостры?! – Если бы ты их пробовал, ты бы меня понял! – принялся оправдываться тот, нервно заламывая пальцы. – Да, я их заглотил… всех… и потом проспал целый век… ангел, ты не представляешь, какие они вкусные! Давай и этих съедим? Так и быть, можешь взять двух… одного… лапку точно дам на пробу. – Нет! – Азирафаэль поспешил отогнать мысли о жареной крольчатине, подозревая, что это Кроули включил искусителя. – Тем более, если ты их сожрешь, то снова завалишься спать, как в девятнадцатом веке, и проспишь Апокалипсис. – Аргумент, – демон тоскливо вздохнул. – Надолго у тебя этот ходячий ужин? – До весны. – До весны я к тебе больше заходить не буду, – решил Кроули. – А потом, ангел, прошу тебя, заклинаю всем для тебя святым – больше не бери их! – Кроули, если б я знал, что ты так любишь кроликов, я бы тебе их иногда дарил, – Азирафаэль, убедившись, что демон взял себя в руки, отпустил его. – Чтобы я их слопал и завалился у тебя спать? – Кроули замотал головой. – Ну нет. Только не спать. Во всяком случае, не в столь удручающе прямом смысле, – заметив смущение в глазах ангела, он мстительно добавил. – Да, если и спать – то только в этом смысле, о котором ты подумал. – Я выдам одного из кроликов тебе прямо сейчас, ты его сожрешь при мне и завалишься спать до самого Армагеддона! – взвился Азирафаэль. – А потом я тебя растолкаю и скажу, как все прошло! Кроули расхохотался и, махнув рукой, вышел из магазина. – Расскажешь об этом няне Аштарот!