Somnus

Этот огромный бассейн находится на открытом воздухе, серый осенний туман был густой настолько, что противоположные борты едва заметны. В темноте ничего больше видно и не было: ни домов, ни машин, ни деревьев, ничего, что могло бы сказать о местности. Только далёкий свет, будто от фонаря, освещал воду, неприкрытую пеленой тумана. Она мутная, едва достает до груди. Противной теплой температуры, из-за чего холодный воздух кажется более ощутимым. На поверхности, местами, одиноко держатся опавшие листья, их не так много, но понятно, что за бассейном явно никто не смотрит. Борты его выложены побитой грязно-бежевой плиткой с проступающей плесенью. А при дыхании чувствуется тяжелый влажный воздух. Тэхёна одолевает какое-то странное чувство, некоторые вещи кажутся знакомыми, хотя понятно, что по доброй воле ему тут сложно было оказаться. Всё, что он может увидеть и почувствовать никак к себе не располагает, хочется уйти и как можно скорее, это он и собирается сделать. Не заметив лестниц, подходит к борту, находившемуся в двух шагах от него, упирается руками чтобы оттолкнуться от дна и подпрыгнуть, как… — Тэхён, как может быть такое, что тебе двадцать три, а плавать так и не научился? Он слышит голос, который ни с чьим не спутает. Разворачивается и видит своего Чонгука, облокотившегося спиной на этот ужасный холодный борт бассейна. Он улыбается и смотрит в глаза. Его чёрные волосы липнут к вискам и ко лбу, кожа немного бледная, а губы синеватые, или так кажется из-за освещения, вернее из-за его отсутствия. — Чонгук-а?! Упорно игнорируя сопротивление воды, он быстро добирается до него, радуясь, что теперь не один. Сразу же коротко прижимается к родным губам, обнимает за шею. Чонгук же окольцовывает руками его талию. — Вообще-то я плаваю с прошлого лета, ты что не помнишь? Сам же учил меня тогда в… бассейне, — Тэхён осёкся, потому что понял почему тут знакомо. Этот бассейн такой же, примерно десять на десять метров, разве что нет разделительных полос на дорожки. — Тэ, ты чего? — Чонгук приподнимает пальцами за подбородок его голову, заглядывая в глаза. — Нет, ничего, просто… — поднимает взгляд. Тревога сразу исчезает. Всё становится таким неважным, пустяковым. Чонгук надёжный и всегда рядом. Он часто помогает справляться там, где Тэхёну не достаёт сил. Поэтому взгляд любимых глаз быстро внушает спокойствие. — Тогда может сплаваем, проверим, чему ты научился, — он с хитрой улыбкой на губах убирает руки с талии Тэхёна, двигается вперёд спиной, подмигивая. Разворачивается и со всплеском отплывает вперёд. — Гуки, подожди, — Тэхён пытается идти за ним, помогая себе руками. Он чувствует, что уровень воды становится выше. Чем дальше, тем глубже. А Чонгук уже отплыл от него достаточно далеко. И Тэхён с брезгливым выдохом делает первый заплыв, больше не ощущая дна под ногами. Чонгук слишком быстро отдаляется, Тэхён упорно следует за ним, восстанавливая картинку из прошлого: как правильно двигать руками, ногами, дышать. И вскоре находит удобный для себя темп. Тогда, в прошлый раз, было гораздо легче держаться на воде. Но может всё дело в долгом перерыве? Вокруг всё так же ничего не видно и не слышно каких-либо звуков. Чонгук уже доплыл до противоположного борта и держится за него руками. Тэхён нагоняет его спустя некоторое время. — Не плыви за мной так далеко, если тебе трудно. — Ты льстишь себе, Гуки, нормально я плаваю, — говорит немного с одышкой, с облегчением хватаясь за край стены рукой. — Да? — Да! Только знаешь, нырять ты меня так и не научил. Сколько пробовал, не получается опуститься до конца, — Тэхён подплывает ближе. Их лица находятся друг от друга в нескольких сантиметрах. — Можем попробовать вместе, — Чонгук смотрит прямо, держась спокойно — не единого намёка на шутку. И Тэхён, оторвав от него взгляд, снова с волнением на лице осматривается. Ни за что на свете он здесь нырять не будет. И потом, ощущение тревожности все ещё сидит глубоко в груди и щипает изнутри, даже не смотря на то, что его главная защита от всего, сейчас находится рядом. Он плавно берёт ладонь Чонгука в свою и прижимает её к щеке. — Чонгук-а, пошли домой, — он всё ещё не понимает, где они находятся, но по умолчанию ощущается, что дом где-то рядом. — С тобой не повеселишься, давай тогда сплаваем туда и обратно и пойдём куда хочешь, — Чонгук оттолкнулся носками от стенки и в два резких движения руками снова отдалился. Тэхён остался на месте и через пару секунд услышал заинтересованный возглас: «Тэ, тут жук». Чонгук разворачивается с улыбкой на лице и, выловив рукой из воды, кидает в его сторону чёрного мокрого жука размером со спичечный коробок, который прилетает слишком близко. — О нет, ну зачем, — он, создавая рукой волны, отталкивает эту непонятную чёрную непристойность подальше от себя. Упирается ногами о стенки, отталкиваясь, тоже уплывает подальше от этого места. Его брови хмурятся. —Гуки, что с тобой? — вопрос остался проигнорированным или не услышанным. Чонгук доплыл до противоположной стороны, оттолкнулся и стал двигаться навстречу. А у того все чувства смешаны. Но всё снова уходит на задний план, когда они сталкиваются взглядами. И телами. Чонгук начинает плавать вокруг Тэхёна, который с интересом отслеживает все его действия. И в один момент он подплывает ближе. Тэхён просто не может устоять, никогда не мог, он чмокает его, сразу же возвращаясь в прежнее положение. Однако Чонгук тянется и, облизнувшись, целует более напористо. Его губы непривычно холодные, но такие же знакомые и приятные, и у Тэхёна почву из-под ног… — Не могу… целовать тебя и не тонуть одновременно, — сбито говорит он, пытаясь держаться на поверхности, а Чонгук лишь усмехается. — Думаю здесь достаточно глубоко, чтобы нырнуть. Усталость в глазах Тэхёна говорит сама за себя. — Да брось, Тэ, ты же хотел, — уговаривает Чон. И не дав Тэхёну среагировать, быстро находит его ноги и берёт под бёдра. Тэхён от неожиданности падает корпусом назад, рывком вдыхая больше воздуха. Но Чонгук хватает и тянет его за плечо, позволяя удержаться. Тэхён цепляется за чужую шею и крепко скрещивает ноги за спиной Чонгука. Чон выдыхает, и они медленно оседают вниз. Нос Тэхёна плотно зажимают чонгуковы пальцы, а вторая его рука прижимает ближе со спины. Тёплая вода щекотно заливается в уши, обеспечивая полную изоляцию от внешнего мира. Тесный контакт снова даёт чувство защищенности. И как же хочется открыть глаза, чтобы ещё раз посмотреть на Чонгука, но Тэхён всё ещё помнит, как выглядела эта противная вода. И всё, что он может сейчас так это прижаться ещё сильнее. Чувство такое, что погружаются они целую вечность. И Тэхён только сейчас понимает, что под водой удержаться всё-таки удалось. Прекрасно. А время уже потеряло счёт. Оба знают, что могли просидеть бы так часами в обнимку. Но кислород в легких постепенно заканчивается. Тэхён сдаётся первым. В призывном действии он касается руки, которая зажимает его ноздри, и пытается привстать со дна. Но не выходит. Чонгук крепко удерживает его на месте за спину. Что, почему? Он снова берёт его за руку, только сильнее, отодвигая. Не отпускает. Если бы вода была прозрачной, на лице Тэхёна можно было бы разглядеть недоумение, замешательство. «Да что чёрт возьми происходит?». И вот, от возмущения он распахивает глаза, заранее зная, что ничего не увидит. Воздуха уже почти не осталось, грудь сдавливает. И в тот момент, когда паника охватила его с головой, когда от страха и бессилия он перестал что-либо соображать, хватка рук, удерживающих его, ослабевает. И ведомый инстинктами Тэхён сразу же резко отталкивает их от себя, опирается о дно и судорожно руками и ногами помогает себе выплыть скорее на поверхность. И как только лицо чувствует холод, он с громким хрипом крупно вдыхает через рот, из-за чего жжёт легкие. Практически вслепую двигаясь к бортам, найдя в них опору, он откашливается сипло и резко. Пытаясь восстановить дыхание, дышит глубоко и часто, в глазах горит дикий испуг. Что за глупые игры? Он обернулся к месту, откуда вынырнул секундами ранее, там никого нет… —Чонгу-ук! — он оглядывается, ищет его глазами. —Это не смешно, вылезай! — всё ещё со сбитым дыханием. В ответ — тишина. Самое худшее — это осознавать, что прошло уже достаточно много времени, чтобы человек лишенный кислорода… Теперь жжёт ещё и глаза. Нет, нет, нет. Не может быть. Не нужно об этом думать, это невозможно. Невозможно ведь? Теперь ещё и Чонгук? Только не он. Тэхён принимается нырять под воду снова. Снова открывает глаза, пытаясь что-то увидеть. Снова вода заливает уши. Изо всех сил он пытается плыть глубже. Но ничего не получается, дна даже не видно, как сильно бы он ни старался, просто не выходит. Что произошло? Нечем дышать, Тэхён выныривает на поверхность, чтобы сделать пару вдохов, затем погружается вновь. И так несколько раз. А в голове пульсируют мысли, которые не дают сосредоточиться. Энергия кончается тоже, ноги сводит от напряжения, вода на лице смешана со слезами, он ныряет в последний раз, набирая в грудь столько воздуха, сколько может, чтобы хватило надолго. И на последнем дыхании упорно двигается вниз, делает резкие гребки руками. Надежда умирает последней. Силы закончились. Быстро расходуемый кислород тоже. Он рефлекторно выдыхает, из-за чего начинает погружаться вниз. Чувствует, что не сможет больше подняться. И разве это теперь имеет смысл? Из последних сил совершает короткие и медленные движения. А на вдохе вода попадает в лёгкие. Ощущение будто разрывает грудь, горло. Произвольный кашель, усугубляет ситуацию. От паники остаётся только безумный взгляд, который тоже вскоре потухает. Дальше ощущается невесомость, спокойствие. Темнота. — Тэхён. Тэхён, проснись. Он чувствует, что его расталкивают за плечи. Первая безмерно радостная мысль — голос Чонгука! Вторая — получается дышать. — Давай, Тэ, открой глаза. Всё хорошо. И Тэхён открывает. Он видит их тёмную спальню, которую освещает едва-едва закравшийся в окне рассвет, и далее следует выдох облегчения. У обоих. Он всё ещё тяжело дышит и, успокаиваясь, рассматривает знакомые предметы в комнате. Чонгук со спины держит за плечо и сонно заглядывает в глаза. А далее шепчет: «Это сон, всего лишь сон». Всего лишь сон. Тэхён разворачивается и, положив руку на шею, прижимается к его губам, целуя, будто в последний раз: напористо, сильно. Отстраняясь, он чувствует влагу на подушке. А Чонгук подносит ладонь к его лицу и вытирает руками слёзы. — Ты кричал. Опять? Тэхён положительно качает головой. — Каждый год, — замечает Чонгук. — Да, — Тэхён тяжело выдыхает. — Иди ко мне. Постарайся уснуть. Я рядом. Тэхён двигается ближе и кладет голову напротив чужого лица, в его объятиях наконец можно расслабиться: заметить знакомый запах, почувствовать тепло. Взгляд снова скользит по тёмной комнате: по стенам, по двери; останавливаясь на настольном календаре, стоящем на тумбочке, выглядывающей из-за плеча Чонгука. Сегодняшнее число отмечено красным. Третья годовщина смерти некогда единственного родного человека в жизни Тэхёна. Она умерла в его студенческие годы. Кроме бабушки у него никого не было. Она ушла неожиданно, что оказалось очень травматичным. Он старается её отпустить, но страхи всё ещё возвращаются тенью прошлого. Но сейчас… сейчас он не одинок, у него есть любимый человек. И именно его слова успокоительным эхом раздаются в сознании. И именно его присутствие даёт силы и стимул побороть любые страхи. Он закрывает глаза и чувствует поцелуй оставленный на переносице. Лучшее в кошмарах то, что они заканчиваются.