Песок между наших пальцев, Сэмми

Дин выдыхает, лишь сгружая Сэма на заднее сиденье Импалы. И вдруг осознаёт: всё позади, чем бы это ни было. Пока он роется в бардачке в поисках бутылки с водой и хоть чего-то, похожего на бинты, его вспышками настигают воспоминания десятиминутной давности: комната с кровавыми потёками на стенах и мебели, удушливый запах сжигаемых в жаровне трав, и... Сэм, подвешенный к потолку за руки. Дин находит воду, но бинтов, конечно же, нет - он вообще не понимает, откуда возникла мысль о бинтах. Внезапно он застывает, настигнутый осознанием: он не только не понимает, но и не помнит, как они здесь оказались, и кто, а, главное, зачем, сделал такое с Сэмом? Кровь вскипает мгновенно. Но тут Сэм сдержанно стонет на заднем сидении, и Дин больше не раздумывает. Скидывает куртку и рубаху, сдирает с себя футболку и быстро рвёт её на несколько частей, не успев удивиться этому умению. - Сейчас, чувак, потерпи, - говорит он быстро, смачивая кусок разорванной футболки водой из бутылки, - постараюсь осторожно. Сэм морщится, но молчит, когда Дин, едва касаясь, протирает его окровавленные запястья. - Пошевелить пальцами можешь? - спрашивает он, собирая влажной тканью кровавые потёки. Вместо ответа Сэм слабо шевелит пальцами, опять глотая стон. - Поехали, - решает Дин, поудобнее устраивая Сэма на сидении, - найдём ближайшую аптеку. Что-то совсем не так, неправильно. Почему не госпиталь?.. Сэм, стиснув зубы и громко дыша, открывает дверь и едва не вываливается на шоссе. - Эй, ну что ты! - Дин срывается с места, подхватывая его. Сэм очень тяжёлый, и, кажется, весь горит. Но, поддерживаемый Дином, он целеустремлённо перебирается на пассажирское сидение рядом с водителем. И всё становится правильно, вопрос о госпитале рассеивается. Дин ведёт аккуратно, поглядывая на Сэма. Он не спит, но глаза у него закрыты. - Что мы там делали, как нас туда занесло? - вдруг спрашивает он хрипло. - Не знаю, - предсказуемо отвечает Дин, и... его накрывает. Но Дина хватает на то, чтобы припарковаться. Его прошибает холодным потом, кажется, мысль, оглушившую его, вынести невозможно. Он не помнит. Ничего не помнит. Кажется, с Сэмом происходит то же самое - его накрывает осознанием. Возможно, всё не так плохо, но человек должен знать, где находится и что делает. Дин растерянно скользит взглядом по салону - он помнит здесь абсолютно всё, но... не знает, зачем всё это. Взгляд останавливается на руках Сэма - кровь пропитала куски футболки, которыми обмотаны запястья. - Всё на хрен, - решает Дин, - всё потом. Он останавливается у первой же заправки, и сосредоточенно собирает с полок в нужном отделе бинты, перекись водорода, аспирин. Хорошо было бы остановиться в мотеле и дать Сэму отлежаться, но он протестует: - Я уже в порядке, Дин, - говорит он вполне энергично, но хмуро, - только... - Знаю, - перебивает его Дин, - сейчас поухаживаю за тобой... принцесса. Сэм вскидывает брови, Дин пожимает плечами в ответ, но не знает, почему у него вырвалось это слово. Сэм действительно почти в порядке - циркуляция крови явно восстановилась, значит, провисел он, к счастью, недолго. Эх, вернуться бы и разобраться... На миг Дина охватывает острая тоска и злость, но он тут же берёт себя в руки. Дин щедро поливает перекисью запястья Сэма, бело-розовая плотная пена течёт на асфальт, Сэм коротко шипит сквозь зубы. Дин заставляет его выпить аспирин, потом быстро бинтует запястья, разорвав стерильный перевязочный пакет. Сэм смотрит тёмными измученными глазами, и Дин, поддавшись порыву, распрямляется и целует его в губы, запустив руку в густые волосы. Это как... возвращение домой. Сэм елозит затылком по его ладони, отвечает на поцелуй, искренне и просто, будто так было всегда. Дин с трудом отрывается от его губ - горячих и чуть потрескавшихся. Внутри разливается тепло, сердце сладко щемит, тоска испаряется. - Что мы делаем? - спрашивает Сэм почему-то шёпотом. - Не знаю, Сэмми. - Сэм, - поправляет он автоматически. Всё странно и неправильно. - Давай попробуем понять, - предлагает Дин, возвращаясь в машину. Сэм меланхолично кивает. Кажется, аспирин начинает действовать. Дин бросает ему на колени энергетический батончик и банку колы - положил в корзинку уже у самой кассы. Есть не хочется, но еда успокаивает. - Ты что-то помнишь? - спрашивает Дин. Сэм отрицательно мотает головой, откусывая сразу половину батончика. - И я ничего, - кивает Дин. - Но мы ведь помним, как нас зовут? - Это да, - соглашается Сэм, - но больше ничего. - Ничего, - на автомате повторяет Дин. - Надо осмотреть машину, - предлагает Сэм, - может, что-то напомнит о... - Детку, - поправляет Дин, - её зовут Детка. - Д-да, - отвечает Сэм с запинкой, - я помню. Они минуту или две смотрят друг на друга, мучительно пытаясь понять и вспомнить хоть что-то. Но тщетно. - Багажник! - осеняет Дина, - надо осмотреть. Сэм выбирается вслед за ним, игнорируя предостережения, и Дин с замиранием сердца открывает багажник. - Твою мать, - говорит он с чувством. - Кто мы? - задаёт Сэм единственно уместный вопрос. Багажник полон оружия и странных вещей непонятного предназначения. Это слишком. По молчаливому согласию они возвращаются в салон. Вопросов так много, что можно сойти с ума. Самое страшное то, что ни один из них не может вспомнить абсолютно ничего. Но одно радует - каждый из них друг для друга - словно спасательный круг. И неважно, кто они. Или почти неважно. Прикосновения спасают и почти вытесняют из головы вопросы. Они так естественны, что Сэму и в голову не приходит оттолкнуть Дина, когда тот возобновляет поцелуй. Наоборот - Сэм обхватывает Дина, обнимает, прижимая к себе покрепче, даже не морщится от боли в повреждённых запястьях. Он разгорается, когда Дин целует его шею, оставив зацелованный рот, и сползает по сиденью, чувствуя, как губы Дина мягко касаются ямки между ключиц. Когда Сэма накрывает тёплой волной, откуда-то из-под сиденья раздаётся громкий звонок мобильника. Сэма подбрасывает, Дин вскидывается, словно возвращаясь в реальность. - Чёрт, - шипит он сквозь зубы, нашаривая разрывающийся мобильник. - Бобби, - читают они с Сэмом одновременно. - Нет, - отвечает Дин на вопросительный взгляд, - тоже не помню. Может, не отвечать?.. - Ответь, - простит Сэм, - мне кажется, надо. Дин строит гримаску, подчиняясь, и отвечает, сразу включая громкую связь. - Живы, олухи, - скрипит из динамика, - хвала небесам! Где вы так застряли? - А... ты кто? - осторожно спрашивает Дин. Ответом ему служит напряжённое молчание. Когда Дин уже подумывает дать отбой, динамик оживает снова: - Вы хоть... целы? - Вроде, - отвечает Дин, - Сэм немного... - Я в порядке, - угрюмо перебивает Сэм. - Идиоты, - выдыхает неизвестный Бобби, но Дин почему-то не обижается, - я же предупреждал вас! Надо было сначала заехать ко мне, она слишком сильная тварь! Мне кажется, вы ещё легко отделались. - Давайте-ка, - командует Бобби, и Дин не успевает возмутиться, - осмотрите хорошо одежду и салон! Найдёте что-то странное - какие-нибудь перышки, косточки, птичьи лапки, любую дрянь, завёрнутую в кусок шёлка - сразу сжигайте! Заезжайте в мотель, отоспитесь. Потом и вспомните. Через час, два, или сутки, смотря как зацепило. - Откуда ты знаешь?.. - едва не задыхается Дин. - Да говорю же - сам вас предупреждал! Бесполезно сейчас объяснять, всё равно ведь ни хрена не помните. Просто делайте, как я говорю. - Но... - пытается возразить Сэм. Ответом ему служат гудки отбоя. - Думаешь, сделать, как сказал... Бобби? - неуверенно спрашивает Сэм. - Да чёрт его знает, - бурчит Дин. Он испытывает жестокую фрустрацию - мало того, что ничего не помнит, звонок Бобби оторвал его от Сэма. - Давай попробуем, - мягко говорит Сэм, - надо же делать хоть что-то. - Тебе не кажется, - усмехается Дин, - что это идиотизм? Сожгите мешочек с неведомой хренью - и будете в порядке! - Но... место, где ты нашёл меня... О, да. Нормальностью там и не пахло. - А, хрен с ним, - машет рукой Дин, - давай искать. Сожжём, что найдём, а потом оттянемся. Нам надо. - Может, в Вегас махнём? - насмешливо фыркает Сэм. - Чувак, отличная идея! - не понимает сарказма Дин. Сэм улыбается и качает головой, нашаривая по карманам, Дин занят тем же. - Охренеть, - говорит Дин, вытаскивая из внутреннего кармана куртки маленький шёлковый мешочек бордового цвета. - Ага, - подтверждает Сэм, вытаскивая точно такой же из кармана джинсов. Они молча переглядываются. Так же молча выходят из машины и поджигают мешочки один за другим. Бордовый шёлк вспыхивает почти белым пламенем, и у Дина насквозь прошивает сердце. Сэм успевает подхватить его, но Дина так же резко отпускает. От сгоревших мешочков не остаётся и следа. - Вегас, говоришь? - задумчиво спрашивает Сэм. Дин молча сгребает его за волосы и крепко целует в рот. Прижимает к двери Импалы, вдавливаясь в него всем телом. - Сначала мотель, - говорит он хрипло, - потом Вегас. - Мотель, - подтверждает Сэм, сам целуя его, - потом Вегас. - Или... Калифорния, - продолжает Дин, отираясь щекой о щёку Сэма, - море, солнце, песок между наших пальцев, Сэмми. Щетина покалывает кожу больно и сладко, когда Дин целует подбородок Сэма, а потом шею. Кажется, сейчас стоит остановиться. - Пусть будет Калифорния, - сипло соглашается Сэм, подставляя шею под всё более долгие поцелуи, - только... поехали. Скорее. Перед тем, как сесть в машину, они ещё несколько минут целуются, не в силах остановиться, словно эти поцелуи и прикосновения дарят им силу и уверенность. Словно... пробуждают. Садясь за руль, Дин точно знает, что будет делать с Сэмом на мотельной кровати. Лишь надеется, что хватит терпения дотянуть до мотеля. Он пока не знает, что мотелем всё и ограничится. И что поездка в Вегас отменяется. В Калифорнию, разумеется, тоже. Или откладывается очень надолго. Потому что прежде им предстоит незаконченное дело.