Тепло

Подготовка к торжеству по поводу трехлетней годовщины победы над орденом Цишань Вэнь подходила к концу. Цзинь Цзысюань оставил все приготовления на Цзинь Гуанъяо, который всегда умел организовывать праздники, славящиеся своей роскошью. На протяжении семи долгих дней все в Башне Кои были заняты делами: куда ни глянь, везде кипела работа. Сюэ Яну совсем не нравилась суматоха, и участвовать в процессе он не собирался, стараясь как можно меньше попадаться на глаза Цзинь Гуанъяо, но на само пиршество он, конечно же, собирался прийти. Столь знаменательное событие, когда в одном месте собираются представители многих рас, ни за что нельзя пропускать — самое веселье! Сверкающий всеми оттенками золота главный зал пока пустовал в ожидании гостей, которые уже прибыли и отдыхали в своих покоях. Цзинь Гуанъяо раздавал приказы слугам, как лучше всех рассадить. — Почему учитель Вэй будет сидеть на самом краю стола? — прервал его Сюэ Ян. Он занял свое место по правую руку от Цзинь Гуанъяо. — Разве глава ордена Юньмэн Цзян не разозлится? Ему ведь только повод дай, а тут еще и его мамочка воскрешенная будет. Цзян Чэн, который славился своим вспыльчивым характером, ему совсем не нравился. После войны Сюэ Ян надеялся, что Юньмэн Цзян исчезнет из мира и станет забытым мифом, но, к его сожалению, все пошло совсем не так. Будучи некромантами, Вэй Ин и Цзян Чэн смогли вернуть большую часть павших воинов и даже своих родителей, и орден Юньмэн Цзян расцвел лучше, чем в прошлые времена. Сюэ Ян держался от них подальше — не боялся, но и общаться с ними совсем не хотелось. Только Вэй Ин был ему по душе, потому что иногда ввязывался с ним в легкие авантюры, за которые Мадам Юй или Цзян Чэн хотели наказать их. — Господин Вэй будет сидеть там, потому что стол ордена Гусу Лань пересекается со столом ордена Юньмэн Цзян, — терпеливо ответил Цзинь Гуанъяо, — если ты не заметил, то второго нефрита ордена Гусу Лань и господина Вэя связывает дружба, поэтому им необходимо находиться рядом. Точно! Сюэ Ян вспомнил - каком-то из прошлых празднеств гостям, которые сидели между ними, неустанно приходилось краснеть, и рассмеялся. Постепенно начали приходить гости и вручать подарки Цзинь Цзысюаню за приглашение. Первыми прибыли, как и ожидалось, орден Гусу Лань, за которыми шлейфом тянулся аромат цветущих лилий. Они гордо переступили порог и поклонились. Беззвучные шаги и легкие одеяния с голубыми лентами развевались словно на ветру. Они казались невесомыми, хрупкими, сотканными из облаков. Типичные представители светлых эльфов, выросших в Облачных Глубинах. Быстрые, гордые, тихие и красивые. Сюэ Ян поклонился в ответ. Пару раз ему довелось побывать в ордене Гусу Лань вместе с Цзинь Гуанъяо, который был приглашен Лань Сичэнем. Ему совсем не понравилось — слишком светло, холодно и вовсе не предназначено для вампирской жизни. Они тоже были не рады такому гостю, как он, который не мог терпеть постоянную тишину и держать рот под замком. Не заставили себя ждать орден Юньмэн Цзян — дерзкие и шумные, как горная река. Живые некроманты и воскрешенные мертвецы смеялись и шутили под грозным взглядом госпожи Юй, чей строгий нрав после смерти не стал лучше. Их возглавляли Цзян Чэн и Вэй Ин, которые отличились на войне и носили гордое звание двух героев Юньмэн Цзян. Следом прибыли те, кого Сюэ Ян ждал: орден И Сун из туманного города вдалеке, основанный во время войны нынешним главой Сун Ланем и его другом Сяо Синчэнем. Они принимали всех, не смотря, какой расы было существо, они помогали всем, кого встречали на пути. Сун Лань всегда находился в городе, заботился о спокойствии в ордене и отличался своей строгостью, а Сяо Синчэнь, скитающийся по свету в поисках нуждающихся, — своей добротой. От его белоснежного наряда будто бы исходило сияние, которое завораживало глаз. Черные как смоль волосы и темные витые рога — настоящий демон, которых в мире было не так уж и много. Первый и единственный, которого Сюэ Ян видел в жизни. Цвет его глаз невозможно было забыть — самого чистого льда, который источал больше тепла, чем летнее солнце; невозможно было забыть и улыбку, одаривающую всех без исключения своей нежностью. Только вот кому-то больше, кому-то меньше, но никогда не было, чтобы он обратился к кому-либо без неё. Сюэ Ян действительно очень ждал его и следил за каждым его шагом, поклоном, улыбкой, взглядом, даже взмахом руки. Оставив за собой право главного гостя, последними явились орден Цинхэ Не во главе с Не Минцзюэ и Не Хуайсаном, который не отходил от брата ни на шаг. Казалось, что их приход сопровождала дробь военных барабанов — слишком тяжелая аура тьмы. Хотя они и были эльфами, но того изящества, которое было у ордена Гусу Лань, в них не было. От их одеяний будто бы исходила тьма и сгущала воздух вокруг. Во рту пересохло, и Сюэ Ян облизал губы. Он не мог дождаться момента, когда официальная часть кончится и все гости разбредутся по залу, и ему удастся занять место рядом с Сяо Синчэнем. Он слишком любил тепло, а Сяо Синчэнь отдавал его так безразмерно много, что находиться с ним рядом было сплошным блаженством. Если еще иногда удавалось взять его за руки, помогая встать… Он отпивал из чаши, вполуха слушал Цзинь Гуанъяо, обменивался взглядами с Вэй Ином, улыбался Сяо Синчэню, когда ловил его взгляд на себе. Они не были друзьями, но если бывали в одном месте, то несомненно оказывались рядом, будь то поле боя, охота или праздник. Слух уловил сбивчивые и глупые шутки Цзинь Цзысюаня, которыми он пытался привлечь внимание Цзян Яньли. Она смеялась, но едва ли над ними — наверное, над лицом Цзинь Цзысюаня, покрытым неровным румянцем. Где-то с другой стороны раздавались веселые возгласы Вэй Ина, пытающегося заставить Лань Ванцзи выпить, и монотонные отказы второго. Глава ордена Цзян грозно наблюдал за всеми, словно решая, что сделать первым — отогнать надоедливого Цзинь Цзысюаня от сестры или оттащить своего брата от Лань Ванзци, который начал сдаваться. Пора. Сев рядом с Сяо Синчэнем, он поздоровался — с ним можно было общаться без церемоний, а вот с Сун Ланем он держал дистанцию. Разговор про грушевое вино шел легко и беззаботно. Смеялись над названными братьями: Цзинь Гуанъяо и Лань Сичэнь отговаривали Не Минцзюэ устраивать сейчас показательный бой. Цзинь Гуанъяо пользовался всеми прелестями вампирского голоса, предназначенного пленить своих жертв сладким звучанием, и нашептывал ему что-то на ухо, а Лань Сичэнь держал за руки, понимающе улыбаясь. Наблюдали за Вэй Ином и Цзян Ченом, крутившимися теперь вдвоем вокруг Лань Ванзци, который все же сдался на уговоры. В другом конце зала Лань Цижэнь, который хотел оградить своих нефритов от близкого общения с представителями других орденов, был пленен госпожой Юй и её супругом. Всеобщее веселье было заразительно, а серебристый смех Сяо Синчэня, словно приятная мелодия, ласкал слух, и у Сюэ Ян голова шла крутом — так близко, так тепло, так хорошо. Он держит его за руку. Он говорит ему. Он слышит его. Он смотрит на него. Он чувствует его запах. Сяо Синчэнь не был взрывом — он не обжигал, он был теплом, которое всегда согревало. Рядом с ним он не сходил с ума, а ощущал спокойствие, такое глупое, приятное, пробирающее до самого сердца. Сяо Синчэнь любил слушать, а он — говорить. Сяо Синчэню нравились шутки, а он знал их так много, что хватило бы на сотни столетий вперед. Даже хмурый Сун Лань несколько раз улыбнулся и рассказал пару историй. Даже будучи вампиром, как и Сюэ Ян, в них не было ничего одинакового, кроме желания постоянно находиться рядом с Сяо Синчэнем. Сюэ Ян не считал его ни врагом, ни другом, просто кем-то, кто может стать для него кем угодно. Если он был рядом с Сяо Синчэнем, Сун Лань никогда не отводил взгляда, словно боясь пропустить ту секунду, в которую у него заберут самое дорогое, но одновременно с этим никогда не говорил ни слова против. Сун Лань был для Сяо Синчэня больше чем другом. Сюэ Ян мог бы назвать их семьей, если бы точно знал, что значит это слово. — Мне нужно покинуть вас ненадолго, — внезапно произнес Сяо Синчэнь и склонил голову в поклоне. Сюэ Ян не удивился, ведь помнил, что Сяо Синчэнь никогда не оставался до конца праздника — всегда уходил в разгар веселья, тихо извинившись. — Ты всегда уходишь и не возвращаешься, — хмыкнул он, — шесть раз так было, на седьмой что-то изменится? — Ты очень внимателен, — улыбнулся Сяо Синчэнь. За комплимент, сказанный так искренне, Сюэ Ян готов был забыть на некоторое время о том, что не получил ответ на свой вопрос. — Не очень, — признался он, — но когда единственный, ради кого я прихожу на подобные праздники, уходит, я не могу не заметить. Кажется, ты не очень внимателен, Сяо Синчэнь. Тот не обиделся, только рассмеялся. Сун Лань последовал за ним. Не желая оставаться, Сюэ Ян увязался за ними, оправдывая себя «вы можете тут заблудиться» и игнорируя возражения. Территория, прилегающая к Башне Кои, была велика. Бледная луна освещала выложенные белым камнем дорожки, уводившие в глубь небольшого леса. Некоторое время они шли молча. Сяо Синчэнь двигался медленно, на его щеках все еще играл румянец, который не смог согнать прохладный ветер. Сун Лань вел его под руку, и Сюэ Ян подхватил его под вторую. — И куда мы идем? — спросил он. — Гуляем, — вступился Сун Лань, — нужно проветрить голову. Сюэ Ян фыркнул. Ему в общем-то было совершенно все равно, где быть — в зале, полном гостей, или в саду, если рядом был Сяо Синчэнь. — Сяо Синчэнь, ты всегда приходишь на все встречи, хотя ты не глава клана, ты всегда приветлив и добр к окружающим, но никогда не задерживаешься надолго, — наигранно строго затараторил он, — господин Сяо, вы что-то скрываете? В этот раз он не рассмеялся, только улыбнулся, словно извиняясь. — Скрываю, — согласился Сяо Синчэнь, — мы, демоны, очень зависимы от человеческих эмоций, мы поглощаем их самопроизвольно из всех окружающих и перерабатываем в духовную энергию. Это не доставляет неудобства людям и, по большей части, нам тоже. Но когда вокруг столько людей, эмоций становится слишком много. Иногда кажется, что мое тело не может их вместить. Их чрезмерно много. — Тогда я знаю, куда нам нужно, — весело отозвался Сюэ Ян. Демоны были редкие, и про них мало что было известно, но он слышал что-то похожее из рассказов Лань Сичэня, только не придал этому значения. На цветущей лилиями поляне было озеро — неглубокое, воды едва ли по щиколотку, с кристально чистой водой, подсвечивающей со дна белым сиянием. — Говорят, оно приносит покой. — Сюэ Ян скинул сапоги и верхнее одеяния. — А еще здесь всегда теплая вода. Глядя на то, как Сяо Синчэнь и Сун Лань последовали его примеру и ступили на дно, он внезапно улыбнулся. Редко кто мог вот так просто поверить его словам. Только Вэй Ин, и то не всегда. — Почему оно здесь? — спросил Сяо Сичнэнь, касаясь ладонями водной глади. — Нам, вампирам, необходимо много тепла, а не всегда бывает, что рядом есть кто-то, кто может его дать, — улыбнулся Сюэ Ян, опускаясь на каменистое дно. Подперев голову рукой, он развернулся к Сяо Синчэню и завороженно наблюдал как расплываются по дну его темные волосы, как колышется в воде ткань одеяний и как отражается луна глазах. — Здесь хорошо, — признался Сун Лань. Почти как комплимент. — Я вас обманул, оно не дарит успокоения и всей прочей чуши, — произнес Сюэ Ян. — Не смотрите на меня так грозно, господин Сун, шутка же. Зато я знаю, как можно помочь Сяо Синчэню. Теплая ладонь легла на его щеку и нежно погладила кожу, оставив там влажные следы. Сюэ Ян коснулся губами тыльной стороны. — Ты так добр ко мне, — тихо прошептал Сяо Синчэнь, чуть приподнявшись, и их носы соприкоснулись, — так добр… Переполненный чужими эмоциями, он был словно опьяненный — такой согласный и подвластный, источающий столько тепла и нежности, которая заполняла все вокруг до краев. Непозволительно соблазнительный в мокрой одежде с играющей на губах улыбкой. — Только к тебе, Сяо Синчэнь, только к тебе, — уточнил Сюэ Ян, не отводя взгляда от его раскрытых губ, — может быть, тебе даже понравится это способ… — Нет, не нужно, — оборвал Сун Лань, словно уже зная, что тот предложит. Он попытался встать, но Сяо Синчэнь ухватил его за руку и вернул на место рядом с собой. — Вы, господин Сун, как всегда, слишком категоричны, — усмехнулся Сюэ Ян, — разве вы не хотите помочь вашему… другу? — Конечно хочу, — выпалил Сун Лань, — но даже твое тело не сможет вместить в себя такое количество духовной энергии. — Только мое не сможет, — согласился Сюэ Ян и подмигнул, — но нас тут трое. Я все равно это сделаю. А вот ты сможешь позволить мне, юному вампиру, вот так глупо умереть? — Ты не можешь позволить глупому вампиру вот так умереть, — томно протянул Сяо Синчэнь и положил ладонь на губы Сун Ланя, — я приму вашу помощь с благодарностью и отплачу за нее. Нежности, льющейся из его слов и улыбки, было слишком много, она заполняла до краев, заставив Сюэ Яна на секунду задохнуться. Никто никогда не сможет посмотреть на него так. Никто не сможет отдаться ему так искреннее. Никто, кроме него. В благодарность он поцеловал его ладонь, и Сун Лань последовал его примеру в знак согласия. Тонкая кисть с проступающей дельтой темных вен манила, как никогда раньше. Сюэ Ян провел языком по гладкой коже, слизал её сладкий ягодный вкус и укусил. Горячая кровь обожгла губы, горло, желудок, словно раскаленная лава. Голова пошла кругом, будто бы он только что выпил сильнейший яд. Кончиками пальцев Сяо Синчэнь нежно гладил их по щекам. Слабый стон, сорвавшийся с его распахнутых губ, был переполнен наслаждением, будто он сбросил груз со своих плеч.