Cosy net

Больше всего в данный момент он напоминал незрелый крыжовник: ужасно кислый и пустой внутри. Привычные, устаканившиеся будни не то, что радости, даже огорчений не приносили, Иван как будто вдруг оказался глубоко под водой – со всех сторон давление, беспросветная тьма и тишина. Коллеги на работе могли рассказывать сколь угодно интересные истории из жизни и заказывать просто космических размеров пиццы, но всё это проплывало мимо сознания Ивана лишь по одной причине – недолговечность. Не западали в сердце милые, ободряющие рассказы и не радовал приятным расслаблением набитый желудок, ведь над Брагинским дамокловым мечом висела неопределённость, и ничто не сможет разбудить в нём тягу к жизни, покуда не перестанет длиться это отвратительное, засасывающее в пучины отчаяния, состояние. Иван был экстравертом до мозга костей. За мягкий, спокойный нрав и сдержанную манеру общения его не раз принимали за интроверта, но проблема была в том, что без общества достаточного количества людей Брагинский просто утрачивал любую эмоциональность и мотивацию, что и произошло снова. Ещё несколько лет назад, будучи студентом, юноша мог компенсировать нехватку общения, присутствуя на почти всех вне учебных мероприятиях (зачастую, даже не участвуя в них непосредственно), но теперь круг знакомств свёлся к десятку коллег по офису, каждый из которых имел достаточно насыщенную жизнь, чтобы торопиться домой в конце рабочего дня. И вот, после посещения уймы концертов, в основном, конечно, третьего типа, поскольку известные исполнители редко заглядывали в столь отдалённую провинциальную глушь, просиживания штанов на всевозможных открытых лекциях и даже участия в нескольких тематических сплавах, Иван, наконец, нашёл приемлемый выход из ситуации. Им оказались приложения видеосвязи, наследники превратившейся в Содом и Гоморру чатрулетки. Начал он, конечно, с текстовых аналогов. Природная скромность мешала так запросто засесть в видеочат, поэтому несколько вечеров подряд Ваня наблюдал за перемещением бумажных самолётиков в Ablo. Не сказать, что собеседники там отличались постоянством, однако сама возможность зайти в приложение в любое время дня и ночи вполне удовлетворяла его жажду определённости. Для полного счастья оставалось лишь найти подходящего собеседника, быстро вытащить из него почту или ещё что и засесть за разговоры по-настоящему, основательно. Пары недель хватило, чтобы увериться в бессмысленности затеи. Нет, конечно, может, ему и повезёт – когда-нибудь потом, но пока диалоги получались совсем бессмысленными. Бесконечный small talk, десятки вопросов «как дела?» и штампованных ответов приводили в отчаяние. Несколько странного рода извращенцев предлагали скинуть фотографии того самого, на пол собеседника им было решительно наплевать, некоторые даже по аватарке не могли понять, девушка перед ними или парень. Ваня в недоумении подливал себе в бокал ещё вина и прикидывал, как над этими чудиками можно прикольнуться. Идей не было. И тогда он решился. Наконец, спустя почти месяц исследования текстовых приложений для общения, Иван решился выйти в видеочат. Он купил бутылку рислинга, немного табака для трубки и фрукты. Прошёлся внимательным взглядом по комнате, определяя, где выгоднее всего расположиться. Подавил желание удариться об стол с целью выбить из башки бабью дурь. Проверил на всякий случай, закрыта ли входная дверь, и уселся всё-таки на диван. На этот раз общаться он будет через Holla. Это название ассоциировалось у Брагинского с испанским приветствием, что значительно облегчало задачу. Ola! – восклицал Ваня в камеру и улыбался, наблюдая за реакцией. Девушки смущённо хихикали, парни орали в ответ как можно громче. «А тут весело!» - подумал Иван с удовольствием – «Вот только бы видеть поменьше потолков!». Некоторым товарищам лень держать телефон в руке и лень искать подходящую подставку, а потому они просто складывают его на стол и свайпают, показываясь на камеру, только если собеседник чем-то зацепил. Сначала это нехило напрягло Ивана, а затем он просто забил, и начал приветствовать лентяев фразами «Классный потолок, чувак!» и «Прикольный у тебя тут евроремонт!». Какой-то мужик так громко ржал, услышав комплимент, что опрокинул телефон в аквариум. «Упс, сматываемся!» - Ваня пролистал чат с невероятной скоростью и зашёлся смехом. Жалко, конечно, незнакомца, но что поделать, место надо выбирать с учётом техники безопасности. Следующий Ванин собеседник лежал пластом на кровати, обнимая колонку, из которой доносилось что-то расслабляюще-электронное. «Альфред» - написал он в чат, а потом приложил палец к губам, призывая к тишине. Иван мельком глянул на флаг рядом с ником «mr.exceptional» - США. Ого! Брагинский принял приглашение, лёг тоже на диван, раскурил трубку, приглушил свет и погрузился в музыку. Альфред, качая головой в такт, прибавил громкость и подвинул телефон ближе к колонке. Они погрузились в транс. Сорок минут прошли, как одно мгновение, треки сменяли друг друга, но были похожи между собой, Альфред и Иван смотрели друг другу в глаза, изредка корча рожи. Несмотря на огромное расстояние между ними, ощущение было такое, будто они лежат рядом, стало очень уютно и спокойно. Американец молча кинул запрос в друзья, Брагинский молча его принял. Показал жест «ОК», улыбнулся на прощание и отключился. Следующие несколько минут привели парня в порядок. На время он потерял способность улыбаться и громко говорить, настолько сильно расслабилось тело. К счастью, к моменту появления практически в его гостиной, судя по всему, голого француза в душе, он уже смог взять себя в руки и со всей возможной вежливостью спросить «У тебя, я смотрю, сегодня хороший день?» - О, да! – восторженно прокричал тот в ответ, смахивая воду с лица. Вот уж у кого не было проблем с мокрой электроникой! Подумаешь, взял телефон в душ, делов-то! – Меня Франциск зовут, а тебя? – светлые глаза излучали веселье и интерес. Несмотря на всю пикантность ситуации, мужчина не показался Ивану извращенцем, причём причину этого он не понял и спустя несколько дней, когда всерьёз обдумывал этот вечер. - Иван! – представился он, - а что у тебя сегодня произошло такое радостное? - Эван! Какое красивое у тебя имя! Да ничего, собственно, жизнь прекрасна просто так! – После Франциск залился смехом и несколько минут не мог остановиться, периодически сдавленно бормоча что-то по-французски. - Я тебя не понимаю, говори по-английски. – Также ухахатываясь непонятно из-за чего, просипел Ваня, а после, подумав, добавил, - только я и по-английски очень плохо говорю. - Ну, так и я тоже! – возопил Франциск, хватаясь за что-то в попытках сохранить равновесие, скользкий пол явно мешал ему наслаждаться жизнью. - Кто вообще говорит на этом жутком языке?! – произнёс он по-русски и подмигнул. - Здорово! У тебя отлично выходит! – похвалил его Ваня на французском. - И у тебя! – вернул комплимент этот Король-Солнце, как про себя назвал его Брагинский. – Знаешь, Эван, я недавно был на свидании с одной чрезвычайно прекрасной девушкой, и она бросила мне вызов! Вечером, когда мы уже были дома, она показала мне, что может усилием мышц двигать грудью из стороны в сторону, представляешь? Я потом сколько не тренировался, ничего не получается! – Франциск подошёл ближе к камере, и попытался подвигать мышцами влево-вправо. Ничего не получилось, его грудь просто напряглась, как это обычно бывает при подъёме тяжестей. – А у тебя получится, Эван, как думаешь? Снимай скорее футболку, давай проверим! – запал в голосе мужчины был нешуточный. - Я не смогу, точно тебе говорю. И вообще никто, кроме неё, не может, это же физиологически невозможно! Вроде бы… А ты уверен, что правильно всё помнишь? - Конечно! – тут в ванную к Франциску стал кто-то ломиться, послышалась энергичная речь, языка Ваня не разобрал из-за шума воды. – Ого, Эван, там мой друг Антонио хочет знать, присоединюсь ли я к ним сегодня, или проведу весь вечер под водой! Хочешь с нами? - Нет, пожалуй, я пойду. Доброй ночи, Франц! - Доброй ночи! Свайпал чат Ваня ослабевшими от смеха пальцами с улыбкой Чеширского кота. Настроение у него было отличное. Время перевалило за час ночи, вино в бутылке постепенно убывало до половины, в комнате было дымно, за окном – темно. Сам Брагинский, забыв стеснение, распластался прямо на ковре в центре комнаты. Расслабленные от прекрасного времяпрепровождения руки с трудом держали телефон в руках, несколько раз он падал и больно ударял парня по носу. Из-за этого решено было положить телефон рядом с собой на пол. «Классный потолок, чувак!» - донеслось из динамика, и Иван, узнав свою фразу, заржал в голос. Так вот оно что! Ему вдруг показалось, что вообще все в этот пятничный вечер валяются, где придётся, с выпивкой и наслаждаются жизнью. Как это круто! Ваня чувствовал себя частью прекрасного праздника, да и вообще – чувствовал себя частью, и это было потрясающе. Как раз то, чего ему не хватало! - Привет! Есть там кто живой? – пророкотала трубка с заметным немецким акцентом спустя несколько минут. За это время Иван напрочь забыл, что приложение всё ещё работает, поскольку полностью углубился в размышления. Услышав громкий, резкий звук, парень непроизвольно быстро сел, схватив телефон. В глазах потемнело, голова закружилась. Брагинский в один прыжок достиг дивана и сел на пол прямо перед ним, откинув голову на сиденье. - Привет! Да, тут порядок, ага, почти… Как дела? - беспорядочно бормотал Ваня, моргая и массируя веки свободной рукой в надежде, что мушки перед глазами исчезнут. - Да вроде нормально, а у тебя? Меня Гилберт зовут, я из Мюнхена. А ты? – Немец и звучал, и выглядел взволнованно. Что это с ним? - Я тоже ок, спасибо. Зовут Иван, живу в Перми. – Голова продолжала предательски кружиться, придумать следующий вопрос казалось непосильной задачей. У Гилберта таких проблем не было. - Можно спросить? Что ты здесь делаешь? Ну тут, в Holla? Сегодня же пятница. Ого, а это тут, интересно, причём? - В основном отдыхаю от рабочей недели. Кстати, неплохо получается. Сознание очищается как после многочасовых кришнаитских практик. Эм, в смысле… - Ваня заметил, что собеседник не понял про кришнаитов. Лезть в Гугл было негде, телефон занят, а ноутбук ещё включить надо. Поэтому было решено прибегнуть к универсальному языку – жестам и дурацкому бормотанию. – Айя най, Джа Растафарай! – Напел Брагинский, многозначительно пуская в камеру кольца дыма. – Понял? Ещё как! Гил согнулся пополам от смеха. «Да, да, милота то какая! Просто продолжай петь» - динамик не выдержал таких шумов и начал немного шипеть, пришлось убавить громкость. «Я дальше не помню, к сожалению» - развёл руками Иван. Гилберт подавился воздухом. - Ты говоришь по-немецки?! - Нет. Только мямлю чуть-чуть. - В смысле? - Знаю пару слов, могу сказать пару слов. Не особо похоже на разговор. – Ваня ухмыльнулся, поднял с пола бутылку вина и помахал ею в камеру. – Смотри, что у меня есть! Делает любой вечер в разы приятнее. – Юноше отчего-то вдруг захотелось, чтобы они вместе устроили пьянку, и даже если алкоголь есть только у него – пусть. И так сойдёт. Однако, подобная мысль не только ему пришла в голову – Гил как раз шёл по коридору. Он посмотрел на Ванину бутылку, улыбнулся так, что челюсть хрустнула, и торжественно медленно приблизил камеру к комоду в углу. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это никакой не комод, а несколько ящиков пива, составленные один на другой. Ну конечно! Гилберт подцепил себе пенного из ближайшего кейса, со скоростью света открыл бутылку об косяк и чокнулся в камеру – «Прост!». «Чин-чин!» - ответил пересмотревший голливудских фильмов Ваня. Пару смачных глотков спустя становится понятно, что вино привлекает чрезмерное внимание Гила, потому что на бутылку он смотрит пристально. - Маловато у тебя пойла. – Говорит он, кивая на пустой бокал в руках Брагинского. - Сходи-ка ты в магазин за добавкой, а потом снова созвонимся. - Не получится. Алкоголь уже третий час как не продают. Но, поверь, мне и этого хватит. Некоторое время пили молча, наслаждаясь уютом и усиливающимся влиянием спирта на организм. Немца пробрало. - Ja, Иван, представляешь, сижу я вот так вечерами с пивом, как дурак, и надираюсь. Один, каждый день. Переехал вот на новую квартиру, так хоть дел прибавилось. Но это всё вообще не дело, честно говоря. Хоть бы друзья заходили – так нет, не могут, они теперь все семейные. А мне что… У тебя вот есть девушка? - Нет, нету - растерянно протянул Ваня. - Ты зачем врёшь-то, каналья? – возмутился вдруг Гил. Он протестующе помахал рукой с зажатой в ней бутылкой, и пиво, вспенившись, полилось по запястью прямо на пол. – Не может такого быть! - Это почему? – опешил Брагинский. Его новый знакомый вдруг замялся, перестав сверкать глазами, и задумался. - Правда что ли? – переспросил недоверчиво. - Да правда, правда – уверял Иван, подливая себе ещё вина. - И как так вышло? - Долгая история. А ты что, тоже без девушки? – поинтересовался Ваня, чувствуя себя очень странно. - Ага – вяло отозвался Гилберт. Прикончил остатки пива, и взялся за вторую бутылку. – Долгая история. Стал бы я тут рассиживать, будь у меня девушка. Не каждый день такие Иваны попадаются. – Он вдруг напрягся, сосредоточился, и стал выглядеть очень серьёзно, так что Ваня, глядя на этакое преображение, даже слегка протрезвел. - Иван. – Осторожно начал Гил, усердно выстраивая зрительный контакт с камерой, отчего Брагинскому казалось, что он смотрит ему прямо в душу – Покажи мне, пожалуйста, свою квартиру. – Он заметил недоумение, отобразившееся на лице собеседника, и спешно продолжил. – Ничего такого, мне просто интересно, как в России люди живут и вообще. Ну, ты понимаешь, все эти газеты! Я тебе тоже свой дом покажу – выпалил Гилберт, нервно меряя комнату шагами. Брагинский уже ничему не удивлялся этой ночью. «Ну, в самом деле, какие у него могут быть отрицательные мотивы? Тьфу ты, паранойя несчастная, откуда ж ты берёшься в самый неподходящий момент!» Всё бы ничего, Ваня встал, намереваясь устроить экскурсию, но вдруг ощутил, что комната пошла ходуном, а ноги стали ватными. Более того, чтобы в камеру что-то было видно, придётся включать полное освещение, а это убьёт его глаза, и так уже уставшие от яркости экрана. Не складывается. - Может, в другой раз – пробормотал быстро в микрофон, а после замер, поражённый внезапно посетившей идеей. – Гилберт! Я сегодня не в состоянии показывать тебе квартиру, но могу показать вид с балкона, хочешь? – тот кивнул. Иван схватил оставленный на диванной подушке телефон, быстро выключил свет в гостиной, и в кромешной темноте направился на балкон. Ночь была неестественно тёмная. Вот уже вторую неделю не утихали дожди и бушевали ураганы. И днём, и ночью стихия свирепствовала, окончательно портя и без того холодное лето. Вот и сейчас Ваня увидел сверкающие над западной частью города молнии и ухмыльнулся – «Весёленький же видок я сейчас покажу!». Он медленно поводил камерой из стороны в сторону, гадая, различает ли Гилберт вообще хоть что-нибудь в этой темени, и тут охренительных размеров молния разорвалась прямо над Ивановым двором, и ещё, и ещё, а затем и вовсе ударила в дерево, растущее в соседнем квартале. С восьмого этажа вид сегодня открывался воистину эпический. Начался неимоверной силы ливень, и Брагинский поспешил исчезнуть в недрах своего жилища как можно скорее. - Ну, что скажешь? – возбуждённо спросил он Гила. Почему-то раздражающая обычно непогода вдруг порадовала Ивана. «Как здорово, что я решил пойти на балкон! Как здорово, что мы оба это видели!» - ликовал парень, сам от себя не ожидая. Гилберт тем временем восторженно матерился на немецком, иногда переключаясь на английский – «Лютый трэш!» - восторженно восклицал он, «Охрененно!». - У нас давно такого не было – объяснил Гилберт, успокоившись. – Жара стоит невыносимая, дождей вообще почти нет, не говоря уж о грозе. Кхм. Ja, давай я тебе сейчас покажу квартиру, а потом посмотрим ещё? - С удовольствием! – ответил Ваня, вновь располагаясь на диване с бокалом. - Так, ну вот, короче, смотри. Мы сейчас в гостевой комнате, их всего три, но я понятия не имею, зачем мне столько. Кхм, да. Выходим в коридор, тут ты уже был, а вот там моя спальня – махнул Гил рукой влево, и направился туда. Ваня отвлёкся, заправляя трубку табаком, а затем снова поднял глаза на экран и вздрогнул. «Соединение установлено» - гласило оповещение. Уже загрузилась видеосвязь с какой-то девочкой из Голландии. «Что такое? Где Гилберт?!» - с нарастающей паникой думал Иван, судорожно смахивая всё новые загружающиеся чаты. Из нижней части экрана лениво выползло мутного оранжевого цвета уведомление «Пользователь Gilbertt_16 был удалён администрацией за нарушение правил сообщества (аморальное поведение). В качестве компенсации Вам предоставляется 1 суперсообщение». - Какое, нахрен, суперсообщение! Какое, нахрен, аморальное поведение! – злился Иван, носясь по гостиной, как разъярённый бык. – Да что же это такое! И тут силы оставили его. Решив, что на сегодня хватит, Брагинский в самых расстроенных чувствах доплёлся до спальни и лёг под одеяло. Расслабиться, однако, не получалось, несмотря на поздний час. Рассудив, что бессмысленное трёканье о погоде и чьих-то там делах может его усыпить, Ваня всё-таки перезапустил приложение, глядя в экран немигающим расфокусированным взглядом. Настроение опустилось ниже плинтуса. - Привет. Да, хорошо, а у тебя? Отдыхаю. Погода нынче прескверная – повторял он снова и снова без особого выражения. Глаза начинали слипаться. - Ты выглядишь уставшим – вдруг раздалось мягким баритоном. Ваня резко открыл глаза, услышав непривычное начало диалога, и увидел молодого светловолосого мужчину, участливо рассматривающего его. - Я, эээ, возможно, неделя была тяжёлая – непонятно зачем разоткровенничался Брагинский. Впрочем, искренность без ответа не осталась. - О, я тоже ужасно устал – признался собеседник, а после лукаво улыбнулся. – Но, видно, не так сильно, как ты. Почему-то Ивану ни с того ни с сего захотелось выглядеть как можно более свежо и жизнерадостно. Он намял бока подушке и сел, прислонившись к стене. На лицо наползла слабая улыбка. - Это всё освещение от телефона, косое и тусклое, да ещё и камера снизу снимает – поспешил оправдаться Брагинский. - Да-да, я всё понимаю – веселился немец. Иван распознал акцент. «Опять! Что-то мне сегодня на них везёт» - думал он, и тут опьянённый сонный мозг преподнёс ему отличную идею. - Как тебя зовут? - Людвиг. А тебя? - Ваня – коварно потирал руки Иван. Он уже давно заметил, что ему нравится звучание немецкого ja – гортанное и глубокое, в сравнении с ним русское «я» казалось плоским. Называясь коротким именем, юноша заставлял собеседника произносить этот звук чаще, чем он бы это делал, срываясь иногда на свой язык. Во время разговора с Гилбертом Иван наслаждался каждый раз, когда слышал это, и вот теперь решил добавить себе маленькой радости в качестве моральной компенсации за сорванную беседу. - Я знаю, что Ваня это сокращение от Ивана – со смешком заметил Людвиг. - Ты что, какое же это сокращение, это два разных имени! – усердно втирал очки Брагинский. - Ладно-ладно, как хочешь. Кем ты, кстати говоря, работаешь? – допрос продолжался. - Аккаунт-менеджером – поморщился Ваня – лажа та ещё - добавил он по-русски. - А я работаю на Амазон. Техподдержка. – под конец фразы голос Людвига слетел куда-то вниз по тембру и стал звучать холодно и официально. Впрочем, он скоро исправился. –Откуда ты? Я с юга Германии, из Баварии. Ты знаешь, где это? - Где Германия-то? Да вроде видел на карте пару раз. – Ехидно протянул Иван. - Ты чего это? – удивился Людвиг. - На дурацкие вопросы дурацкие ответы, вот чего! Конечно, я знаю, где Бавария. – Устало объяснил Брагинский. Он уже приготовился было поинтересоваться, в курсе ли Людвиг, где находится Урал, и даже припомнил несколько подходящих шуток, но, как всегда, его планы сорвались. - Я из Нюрнберга! Ты знаешь, где Нюрнберг? – напустился на Ваню немец, возбуждённо заламывая пальцы. - Конечно, знаю. - Откуда? Наш город очень маленький, о нём мало кто знает. Прежде, чем подумать над ответом хоть секунду, Иван выпалил: - Ты что, в России все ещё со школы знают Нюрнберг! - Это почему? - Так Нюрнбергский процесс же! Если бы во дворе жили сверчки, их стрекот был бы единственным звуком, нарушающим неловкую тишину, но их не было. Ваня на автомате зажал себе рот рукой, но было поздно. Людвиг весь опал и сгорбился, и на его лице застыло неопределённое выражение. «Блять!» - от дискомфорта Брагинский мгновенно протрезвел. - Проблема в том, что, кроме школы, я про Нюрнберг нигде толком и не слышал. Про современную Германию хрена с два что вообще узнаешь! По крайней мере, здесь. Так что вот… Запал кончился, и Ваня тоскливо ожидал звукового уведомления о смене чата, чтобы выключить всё как можно скорее по сигналу и не глядеть при этом на экран, но этого так и не случилось. - Всё в порядке, не переживай – Тихо начал Людвиг, а потом прокашлялся. – Что же, говоришь, вам сложно что-то узнать про Германию? - Конечно, а откуда бы... – Задумчиво протянул Ваня, постепенно распаляясь снова, - По новостям сплошной трэш, в Интернете не лучше – эмигранты в своих блогах, кажется, пытаются остальных запугать специально, чтобы никто больше не эмигрировал и не потреблял их кислород. В школе и университете преподают только историю, которая почему-то всегда заканчивается двухтысячным годом, на языковых курсах страноведческая информация включает в себя описания достопримечательностей и тексты про Шиллера, а уж живых немцев у нас днём с огнём не сыщешь. Раньше было много, но они все уехали по репатриации. Кстати, я, когда в школе учился, сидел на немецком пенпалс, только нихрена мне это не дало – мозгов не было, и обсуждали мы с друзьями по переписке в основном аниме. - Ого… А ты, я смотрю, прилагаешь значительные усилия. – Несколько потрясённо отметил Людвиг. Он хотел было расспросить ещё, но решил обождать, увидев, как стремительно краснеет его собеседник. Вместо этого Людвиг задал вопрос, который обычно задают в самом начале, и про который они оба умудрились забыть. - Хотел спросить, кстати, зачем ты вообще зарегистрировался здесь? - Захотелось поговорить. - Поговорить? С кем? - Да с кем угодно! – Брагинский вдруг заскучал по Гилберту. Всё-таки, они так хорошо друг друга понимали… Да и что ещё можно делать в пятницу вечером в видеочате? - А я зарегистрировался, чтобы практиковаться в английском, мне по работе надо, сам понимаешь. – Выдал Людвиг. А, ну тогда ясно. Ваня вновь ощутил дискомфорт, разговор с поддатым русским вряд ли назовёшь хорошей языковой практикой, что же тогда этот странный чувак всё ещё здесь делает? Но его недоумению суждено было вновь вырасти. - Знаешь что? А приезжай сюда, позанимаешься со мной английским, а я с тобой – немецким, город ещё посмотришь! – Как-то подозрительно воодушевлённо предложил Людвиг. Ваня так и застыл. «Я? Позанимаюсь английским? Я? Что?». Уж кого-кого, а американцев и англичан в Holla предостаточно, выбирай, как говорится, любого. Но, так или иначе, предложение отличное, что Брагинский с радостью и озвучил. И на этой ноте телефон не выдержал перегрева и отрубился. Ну, конечно! Когда ещё-то! Спустя пятнадцать минут реанимации куском замороженного мяса батарея ожила. Но была одна проблемка: ребята так увлеклись разговором, что не добавили друг друга в контакты, и не начали чат, и найти Людвига теперь можно было только в истории видеосвязи, если таковая вообще была. С этим повезло, но написать теперь немцу можно было только суперсообщение, которое полагалось сначала оплатить. К счастью, у Вани как раз завалялось одно такое после отключения Гилберта – «удивительно, прямо карма какая-то» - и ему удалось выйти на связь и объяснить, что же произошло. Они выразили желание продолжить общение и договорились созвониться завтра вечером. Это был шикарный конец вечера, и Брагинский поспешил лечь спать, пока ощущение уюта от разговора не развеялось. Утро субботы было восхитительным. Иван решил не заходить в Holla до поры до времени, и занялся завтраком. Омлет получился вкусным, радио не барахлило, и даже небо расчистилось впервые за долгое время. Разумеется, этим нельзя было не воспользоваться, и Ваня пошёл гулять. Почти три часа он слонялся по набережной и по центру, пока тучи вновь не закрыли небо. «Дурацкий дождь» - миролюбиво ворчал Брагинский, припуская в сторону дома – «уж лучше бы снег вообще не таял, чем такое». Было всего четыре часа дня, когда юноша удобно расположился перед компьютером с тарелкой супа – нужно было выяснить, есть ли у приложения версия для ПК и скачать её. Но сперва, конечно, зайти посмотреть, нет ли новых сообщений. Может, Людвиг уже предложил какое-нибудь время? Спустя пару минут Иван вспомнил, почему именно он ненавидит сюрпризы. За ночь его профиль поменял пол на женский, о чём выразительно сообщал розовый значок рядом с аватаркой. Более того, вся история переписок очистилась. Руки внезапно похолодели. В истории видеосвязи последним отображался коннект с голландской девчонкой, что загрузилась после Гилберта, а дальше – ничего. Перезагрузка телефона не помогла, переустановка приложения – тоже. Ваня подключил ноут к Интернету и зашёл на Фейсбук. «У компании типа Амазона наверняка есть группа, можно будет поискать в подписчиках». Но нет, всё, что удалось найти – лишь адреса офисов Амазон, которых оказалось целых три. Следующие два часа Иван потратил на поиски: искал по месту работы на FB, нашёл сайт амазон и искал там контакты сотрудников, но потом сообразил – какая же компания оставит подобные данные в открытом доступе? Бесполезно. В конце концов он отфильтровал всех Людвигов в Нюрнберге – получилось пять тысяч человек. На девятнадцатой странице поиска Брагинский понял, что это бесполезно: он уже забыл его лицо. Два часа смотрел на фотографии незнакомцев, глаз замылился, да и память подвела: Ваня прекрасно помнил лица пары десятков Людвигов, которых только что нашёл, но не помнил лица того, с кем разговаривал. В памяти осталась лишь усталая улыбка да внимательный взгляд синих глаз. Аккуратно захлопнул крышку ноутбука. Доел холодный суп. Пошёл на балкон наблюдать за грозой. Надо, наконец, признать – они никогда не встретятся.