Замурованный

      Ночь выдалась тяжёлой. Но работу, к сожалению, никто не отменял, поэтому Ким Тэхён, поднявшись с постели и приведя себя в порядок, отправился по адресу, данному ему родителями фотографа. Как оказалось, это был его друг и коллега. Войдя в здание, где тот обитал, Ким обнаружил, что это самая настоящая студия, в которой были локации всех типов, начиная от кукольного дома и заканчивая тюремной комнатой. Тэхен и не такое видел, поэтому ему не показалось это чем-то странным, тем более, это студия для фотосессий, иногда требующих совершенно разные фоны. Тэхён прошел в кабинет, где, как ему сказали, можно найти Чон Хосока, друга Чон Чонгука, того самого замурованного фотографа. Хосок показался Киму слишком жизнерадостным, что заставило второго немного напрячься, такие типы его всегда настораживают: они не несут ничего хорошего за собой, ведь скрывают настоящих себя за маской веселого человека. Во всяком случае Тэхен видел его в первый и последний раз, поэтому ему стало все равно на него. — Скажите, пожалуйста, вы знаете недоброжелателей Чонгука? Кто, по вашему мнению, мог хотеть его смерти? — сжимая руки в кулак, задавал вопросы Тэхен. — Ну, у Чона было столько клиентов, все они были разные, поэтому я не могу припомнить кого-то конкретного. У него были со всеми хорошие отношения, — говоря это, Хосок был серьезен, он уже не вел себя разгульно, поэтому Тэхен поменял свое мнение о нем, решив, что он неплохой парень. — Тогда, может, вы скажете мне, почему его фотомоделями были только парни, притом все недурной наружности? — Ах, — вздохнул Хосок, — в этом нет ничего особенного, он просто был геем, вот и всё, — Чон говорил об этом совершенно спокойно, будто это в порядке вещей. — А вы случайно не замечали никаких признаков его характера, которые, возможно, не соответствовали нормальному поведению? — этот вопрос Тэхён задал лично от себя. — Что вы имеете в виду? — недоумевал Хосок. — Как у него было с нервной системой? Он часто выходил из себя? — Не знаю, к чему вы клоните и зачем вообще нужен этот вопрос, но нет, Чонгук всегда был спокоен, особенно, в компании клиентов. — Извините, что спросил об этом. Я закончил, спасибо вам за сотрудничество, — Ким встал и пожал Чон Хосоку руку. — Позвольте, я вас проведу, — Хосок поднялся за журналистом, и они вдвоем пошли к выходу по длинному коридору. Проходя мимо кабинетов, в которых проводились фотосессии, Ким Тэхён ненароком заглянул в один из них, и увиденное поразило его: посреди комнаты стоял штатив с камерой, которая была направлена на старую деревянную сцену, на которой стояло семь парней, одетых в одежду, давно вышедшую из моды, но даже в ней они выглядели чертовски красиво. Фотографа еще не было, но модели уже стояли наготове. — А это… — хотел спросить что-то Тэхён, но Хосок, угадав его вопрос, поспешил ответить. — Фотографом этой фотосессии должен был быть Чон Чонгук, но именно в тот день, на который она была запланированна, он впервые не появился. Сейчас я думаю сам заняться ею, поэтому поставил манекенов, чтобы посмотреть, как это все будет выглядеть. — Это манекены? — изумился Ким, потому что явно видел, как эти люди шевелились, к тому же их черты так красивы и так естественно выглядят, что никакой искусный скульптор не смог бы их повторить. Но, приглядевшись внимательнее, Тэхен понял, что это действительно манекены. — Что-то не так? — забеспокоился Чон Хосок, потому что Тэхён долгое время не сводил глаз со сцены. — Нет, все нормально, пойдемте, — парни снова пошли по коридору, но уже собираясь завернуть за угол, чтобы выйти из здания, Тэхён на мгновение посмотрел в другой конец длинного коридора, где заметил какого-то парня, стоящего с камерой в руках. На голове у него была та же самая кепка, как и на фотографии Чонгука, хранящейся у Тэхёна под подушкой. Вдруг этот парень сделал фото, и вспышка ослепила Кима, поэтому он, не попрощавшись, выбежал на улицу. — Что за дурное местечко, — прошептал Ким, направляясь по новому адресу, к еще одному другу Чонгука. — О, вы тоже фотограф, — заключил Тэхён, входя в студию Пак Чимина. — Да, мы работали в одной сфере, поэтому и дружили с Чонгуком, не удивляйтесь. — Я и не удивляюсь. Давайте начнем, — Тэхен присел напротив Чимина и задал ему несколько похожих вопросов, которые задавал Хосоку, на что получил схожие ответы. — А как у Чонгука было с психикой? — Тэхёна волновал смех, который он слышал во сне, поэтому он решил спросить об этом и у Пака. — Знаете, сначала все было отлично, но в последнее время Чон грезил найти «идеальную» фотомодель, никто даже приблизительно похожий ему не попадался, поэтому он жутко нервничал, несколько раз срывался на клиентах, потому что они не были настолько красивы, как ему хотелось. Если честно, я не знаю, кого он хотел видеть в объективе своей камеры, но, как мне кажется, вы могли бы его удовлетворить. — С чего бы? Не думаю, что я гожусь для фотомодели. — У фотографов свои взгляды на это, так что не спорьте. Это заявление заставило Кима пропотеть. Неужели все эти события происходят не просто по стечению обстоятельств, и он действительно попался в сети неудовлетворенной мертвой души. Что все это значит? Тэхен этого понять не мог, и это пугало его, потому что его сны всегда становились реальными, если это было хоть на один процент возможно. — Деликатный вопрос, но у Чонгука был парень? — Нет, потому что он опять-таки искал такого человека, который мог бы быть его моделью пожизненно, то есть он искал того, в кого влюбится, но с кем сможет вместе работать, дополняя друг друга. — Но, может быть, кто-то из его клиентов пытались приударить за ним? Он вам что-нибудь рассказывал? — За ним постоянно кто-то ухаживал, но Чонгук всем отказывал. Знаете, даже его друг, на которого он работал, был влюблен в него. Чонгук рассказывал, что он не дает ему нормально работать, приставая с тем, что он мог бы побыть его «идеальной» моделью. Но и ему Чонгук отказал, тот, кстати, пришел в бешенство после отказа. — А как звали этого друга? — Чон Хосок вроде бы, — немного задумавшись отвечал Чимин, — да, именно так. После сказанного Чимином у Тэхёна чуть сердце в пятки не ушло. У него сразу возникло подозрение насчет Хосока. Тэхен думал: «Почему этот парень соврал насчет нервной системы Чонгука? Он сразу показался мне странным типом, уж слишком у него переменчивое настроение, а еще его глаза постоянно бегали из стороны в сторону. Я думал, он просто расстроен из-за друга, но вот оно что.» Эти мысли пронеслись у Тэхена за минуту в голове, затем он простился с Паком и поспешил в офис, где надеялся застать Ким Намджуна. — Намджун, я, кажется, раскрыл дело, — кричал Ким Тэхен, начиная рассказывать всю информацию, которую накопал, ставя главным подозреваемым Чон Хосока. — Почему ты решил, что это он, а не кто-то из его клиентов? Ведь Чимин сказал, что у Чонгука было много поклонников. — Да, я тоже об этом думал, поэтому не уверен до конца, но зачем же он соврал мне насчет психического состояния Чонгука? Ведь он работал с ним и должен знать об этом лучше всех, следовательно, он хотел что-то скрыть. А еще Хосок даже не упомянул, что Чонгук нравился ему, хотя спокойно рассказывал о том, что тот был геем. В общем, я думаю, что если надавить на него, то он признается или во всяком случае расскажет что-то большее. Так что, даже если это не он, можно попробовать. — Все только под твою ответственность, — сказал Намджун, звоня детективу по этому делу. — Разумеется. Чон Хосока немедленно вызвали на допрос, но зная, что это может его спугнуть, его взяли с поличным, когда он дома собирал чемодан, как главного подозреваемого по делу о замурованном фотографе. В итоге Хосок во всем признался: как он безумно любил Чонгука, а тот не обращал на него внимание, как решил, что должен замуровать его, чтобы он никому не достался, как поздно ночью избил его, связал и приступил к замуровыванию, но потом какому-то хмырю захотелось восстановить строительство здания, где и был замурован молодой фотограф. Чон Хосок говорил об этом так спокойно, но в конце разразился бешеным смехом, а затем криком: — Я замуровал его. Это был я. Почему? Потому что я любил его, но он искал кого-то идеального, дурак, — и его вывели из кабинета, где проводился допрос. Все это ужасало детективов, журналистов, но Ким Тэхена особенно, потому что он не понимал, насколько нужно обожать человека, чтобы совершить с ним подобное. Но парень был доволен, что ему успешно удалось раскрыть дело и, возможно, душа Чонгука, умершего не своей смертью, будет удовлетворена, что он восстановил справедливость и теперь сумасшедший убийца получит по за слугам. Ким Тэхен сидел на работе почти всю ночь, занимаясь статьей об этом деле, но он был так измотан, что не закончил и решил доделать завтра. Он отправился домой, где завалился спать, даже не раздеваясь. Ким спал до раннего утра так крепко, но перед рассветом сон все-таки решил его посетить.       Ким Тэхен очнулся в той же темной комнате, в какой оказывался всякий раз во сне в последнее время. Она также едва освещена тусклой лампой, посреди нее снова стоит штатив с камерой, но позади стоит какой-то парень, а именно Чон Чонгук. — Улыбочку, — говорит тот и фотографирует Ким Тэхена, который стоит у стены, словно преступник. В этот момент фотограф заливается тем самым истерическим смехом, который Ким уже когда-то слышал. — Вот мы и встретились, мой идеальный красавец, и, поверь, я тебя никуда не отпущу. Отныне ты мой, я так долго искал тебя, — его смех раздается всё громче, а Тэхён стоит, будто фарфоровая кукла, и ничего не может сделать, потому что его тело замуровано, и только одна голова торчит, а фотограф продолжает ослеплять его вспышкой от камеры, заливаясь смехом от удовольствия, что смог найти свой идеал. После этого сна Ким Тэхён, молодой очаровательный журналист, так и не проснулся. Он пролежал мертвый весь день, пока Ким Намджун не обнаружил его, лежащего в кровати в той же самой одежде, а в руке у него была собственная фотография, подписанная подписью Чон Чонгука, что означало, что фотографом был именно он. Чонгук украл Тэхена из жизни, потому что его неудовлетворенной душе этот парень был очень-очень нужен. Так и закончилась история о Ким Тэхене, который просто неудачно подобрал с асфальта фотографию молодого фотографа.