Подражатель

      «Прошло несколько дней с того момента, как Чуя переехал ко мне. Каждую ночь он заходит в комнату и проверяет, все ли со мной хорошо. Думая, что я сплю, он подходит и, наклоняясь, смотрит на меня. Я чувствую его дыхание, запах сигарет, скуренных только что и сдерживаю себя, чтобы не повалить его на кровать и не обнять. Я так хочу прижаться к нему, почувствовать тепло его тела.       И… меня это пугает.       Если говорить о страхе, то это основное и самое простое человеческое чувство. Иногда страх предостерегает нас от неправильной задумки или же действия. Благодаря ему мы не сразу решимся сделать, например, что-то безумное. Мы можем обдумать последствия и решить, стоит ли отдать победу своему страху. Страх дает нам время, но также забирает его, он может помешать перешагнуть какую-либо «полосу» и не сделать то, о чем мы так сильно мечтали.       Иногда я не знаю, как поступить. Победить или проиграть.       С одной стороны, я боюсь этого влечения к Чуе. Боюсь, что он подумает, когда узнает. Покрутит пальцем у виска? Наорет? Разочаруется? Я не знаю.       Нормально ли, что моя симпатия проявляется к человеку того же пола, что и я? Наверное — нет.       Раньше отец всегда со злостью и отвращением смотрел на них. Да и уверен, что и сейчас так смотрит. Все время твердил, что это отбросы общества, что ничего не стоят, что они — психи с отклонениями.       Я не считал их ни тем и ни тем, я считал их людьми. Простыми людьми. Ведь мы же все подобны друг другу. Все испытывает чувства: боль, радость, грусть, любовь. Просто кто-то немного по другому испытывает эти чувства. Смеется из-за того, что кому-то это показалось бы тупо. Радуется тому, что другим бы показалось простым и обыденным. Любит того, для кого это омерзительно и неправильно.       Моя мама всегда говорила, что любовь трудно понять. Что мы можем полюбить того, кого в то же время будем ненавидеть. Мы будем путаться и не понимать того, что мы на самом деле испытываем. Что любовь, это не сказка о Ромэо и Джульетте, это просто исключение из правил, которое так красиво показали. Но, возможно, мы все же встретим наше исключение, но не заметим и не поймем этого.       Я все думаю, может, я его уже нашел? Хотя, я еще толком не понимаю своих чувств к Накахаре. Я не знаю…       Пройдя в комнату к Дазаю, Чуя подошел к нему и приложил ладонь ко лбу Осаму. — Как ты себя чувствуешь? — осмотрев его бледное лицо с легкой испариной, спросил Чуя. — Хреново, — Дазай перевернулся к нему спиной. — Слушай, после того дня ты стал каким-то замкнутым, а теперь еще и заболел, — Накахара присел на край кровати и положил руку на его ногу, спрятавшуюся под одеялом. — Может, расскажешь, что случилось?       В ответ тишина. — Дазай, я умею слушать. Ты можешь полностью мне выговориться, — снова не услышав ответа, Чуя тяжело вздохнул и поднялся с постели. — Тогда, я пошел. Схожу в аптеку. — Смотри, чтобы дверью на выходе не пришибло, — пробубнил Дазай.       Чуя усмехнулся: — Ну хоть твое тупое чувство юмора осталось.       Покинув комнату, а затем и квартиру, Накахара оставил Дазая одного. — Сука, — спокойно выдохнув, сказал Осаму. Еще немного и он бы сорвался. — Накахара Чуя, я тебя ненавижу… — поднявшись с постели и замотавшись в плед, Дазай побрел в гостиную.       Сразу же обратив внимание на столик, спрятанный под горой бумаг и фотографий, Осаму подошел к нему. Присев на диван, Дазай стал рассматривать разложенные Чуей документы, одним из которых был список, скорее всего предоставленный Генри с данными о каждом подозреваемом в настоящее время.       За ними также ведут слежку и очень давно, до убийств тех женщин. Но из-за чего? Наврядли этому послужило их подозрение в том деле. Скорее всего случилось что-то еще, но их отдел не поставили в известность. Значит, не убийство. Контрабанда? — Черт, — просмотрев информацию, Осаму поднялся и прошел на кухню. Здесь тоже находилась папка.       «Дело о Джеке потрошителе». Даже во время готовки он изучает это дело. Всю работу взял на себя. Отыскав свой телефон, Дазай набрал сообщение Уорэну: «Привет. Мне нужна твоя помощь» У: «О, Дазай. Как тебе ласки своей принцессы?»       Дазай закатил глаза. «Как думаешь, Генри понравится видео с твоим танцем на его столе?»       Ответа не было около минуты. У: «Что я должен сделать?» «Найди мне информацию про слежку за теми подозреваемыми.» У: «Хорошо. Только отправь фото.»       Сфотографировав список, Дазай отправил фото Уорэну и направился в гостиную. Сделав пару шагов в сторону дивана, Дазай резко схватился за голову. Резкая боль заставила его остановиться.       После того дня, когда Дазай получил записку, ему становилось все хуже. Головные боли, какие-то воспоминания из прошлого, переживания, страх того, что этот псих снова следит за ним.       Накахара всячески стрался помогать ему — готовил, приносил лекарства, заходил каждую ночь, чтобы проверить его состояние, просто был рядом и как-то пытался подбодрить его. Нечего скрывать, это действительно помогало. Накахара был его «спасательным кругом». Но состояние не улучшалось и Чуя все сильнее волновался. Осаму стал списывать болезнь на стресс и бессонницу, а когда Чуя просил показаться врачу, он лишь отмахнулся и сказал: «Ничего со мной не случится, просто надо отдохнуть».       Все же присев на диван, Дазай прикрыл глаза и облокотился на спинку. Через некоторое время Осаму почувствовал теплую руку, тронувшую его лоб, а затем плавно скользящую по щеке. Дазаю показалось, что кожа Чуи стала немного грубее. Осаму не открыл глаза, ему казалось, что если он их откроет, то появится давящая тишина, они будут смотреть друг другу в глаза и молчать до тех пор, пока один из них не скажет что-нибудь. Рука зачесала волосы Дазая назад, провела пальцем по его губам. Казалось, что сердце пропустило удар, Осаму уже собрался открыть глаза и посмотреть на него, но руку резко убрали. Звук направляющихся к входной двери шагов, резкий хлопок, донесшийся до его ушей с некоей тревогой и опаской. — Осаму, — обратился к нему Чуя. — Осаму, как ты себя чувствуешь?       Все-таки уснув, Дазай промычал что-то и приоткрыл глаза, встретившись с ласковым взглядом парня. Улыбаясь чему-то, Накахара взъерошил его волосы и, покинув гостиную на несколько минут, вернулся обратно с тарелкой супа. — Тебе надо перекусить, — присев рядом с ним, он протянул ложку с супом. — Я сам приготовил.       Дазай изогнул бровь: — Спасибо, но я и сам в силах поесть.       Ничего не сказав, Чуя лишь прищурил глаза и осмотрел Дазая. Отдав ему тарелку, Накахара уселся на пол возле кофейного столика. Он внимательно искал что-то, но, видимо, не мог найти и из-за этого смешно хмурится, чем забавлял Дазая.       Перестав наблюдать за ним, Осаму попробовал суп приготовленный Чуей. «Неплохо» — промелькнуло у него в мыслях. — Это получше, чем твои спагетти, — с усмешкой прокомментировал Дазай.       Быстро кинув на парня раздраженный взгляд, Чуя вернулся к своей работе.       Присев рядом с Накахарой на пол, Осаму стал изучать документы. Чуя пару раз пытался отправить его в постель, но Дазай говорил лишь: «Все нормально» или «Мне скучно». — Я не могу найти этот список, куда он подевался? — тяжело вздохнув, сказал Чуя и закрыл глаза, облокотившись на диван.       Тишина. Никто не перебирал документы, телефон не раздражал своими надоедливыми оповещениями, телевизор выключен. Просто тихо.       Переведя свой взгляд на Накахару, Осаму посмотрел на его волосы, россыпью лежащие на плечах. Немного приблизившись к Чуе, он немного потянул одну прядку. Волосы мягкие и пушистые, а запах шампуня Осаму, использованный Чуей, стал по-новому пахнуть для Дазая. Почувствовав легкое натяжение волос, Чуя приоткрыл глаза и посмотрел на Дазая. Тот сидел с глупой улыбкой и разглядывал прядку его волос.       Неожиданно для Осаму Чуя усмехнулся: — Запретный плод сладок, да, Осаму?       Опешив, Дазай резко отдернул руку и покраснел. — Хладнокровный полицейский, ценный работник, раскрывший сложные и запутанный дела, сейчас сидит передо мной и краснеет, — с улыбкой сказал Чуя. — Я бы списал это на температуру, но… нет, не спишу. Что с тобой творится, Дазай?       Осаму молчал. — Слушай, я знаю… нет, вру, — Чуя снова усмехнулся. — Я чувствую, что ты понял, о чем была речь в той записке. Может, ты выговоришься? — Это связанно с моей мамой, — Дазай отвел взгляд, чтобы не смотреть на Чую. — Она изменяла отцу. Он является главой в одной компании, поэтому не уделял ей внимания. Она стала искать «любовь». Находила каких-то мужчин, знакомилась с ними и спала, но затем появился какой-то тип, в которого она влюбилась, втайне встречалась с ним и… — А почему просто не ушла? — перебив Дазая, спросил Чуя. — Все просто. Деньги и брак. Она была эмигранткой, — ответив на вопрос, Осаму продолжил: — Забеременела от него, и родился я. Эта парочка собралась убежать в другой город, где не было знакомых и так далее. Тупая, типичная сказка. — Эта сказка не закончилась? — Нет. Его сбил какой-то кретин, насмерть. Мне было всего пять лет. — Я сожалею, — Накахара внимательно наблюдал за Дазаем. — Я его даже не знал, только когда мне стукнуло шестнадцать, мама решила все рассказать, — Осаму усмехнулся. — А мой отец все думает, что я его настоящий сын. — А где твоя мама?       Дазай немного помолчал и, подняв взгляд на Чую, ответил холодным тоном: — Ее убили. Убийцу так и не нашли. — Ее… — Нет, — поняв, о чем хочет спросить Чуя, перебил Дазай. — Ее просто задушили. Из-за этого я в последнее время такой нервный. Я все думаю о той записке. Никто не мог знать, но он… он знает, — встав, он подошел к телефону, известившем об оповещении. — Это он убил ее. — Тогда почему задушил, а не вспорол? — поднявшись и подойдя к Осаму, спросил Чуя. — Не имею понятия. Это нам и придется узнать. Генри как раз прислал информацию о слежке за теми подозреваемыми.       Немного помедлив, Чуя вернулся к столу и, быстро пробежав глазами по строчкам, обернулся к Дазаю. — Ты не видел список с информацией о них? Где они проживают и так далее? — Нет, — Осаму немного помедлил. — Вроде бы я видел его последний раз перед тем, как задремать, но потом пришел ты. Еще начал гладить меня по щеке, волосы взлохматил, — буркнул Дазай. — Что это вообще было?       Чуя ошарашенно посмотрел на него. От его реакции, Дазай усмехнулся: — Что такое? Вспомнил, что оставил его в аптеке? — Дазай, я не делал ничего из того, что ты только что перечислил…       Ничего не сказав, они просто смотрели друг на друга.       Приоткрыв глаза, Дазай сразу посмотрел на то, что так сильно давило ему на ноги. Чуя, лежавший с ним в одной постели, обнимал его ноги и тихо посапывал. Сначала Осаму удивился и попытался выбраться из «железной» хватки Чуи, но ничего не вышло, тогда он просто тяжело вздохнул и запустил пальцы в рыжие волосы, немного массируя ему голову.       Переведя взгляд на окно, за которым была кромешная тьма, Дазай понял, что скорее всего упал в обморок. Последние моменты после их с Чуей разговора, он вообще не помнит.       Почувствовав легкое движение, Дазай снова посмотрел на Накахару. Он проснулся и разглядывал Осаму. — Как себя чувствуешь? — спросил Чуя, его голос слегка дрогнул. — Со мной все хорошо, — Дазай изогнул бровь. — Это я хочу задать вопрос, чего ты такой встревоженный?       Посмотрев в голубые глаза, Дазай заметил в них что-то странное… — Я просто перепугался, — с немного натянутой улыбкой сказал Чуя. — Ты просто упал, я еле успел подбежать, чтобы подхватить на руки. Будто у тебя отключился мозг, а глаза опустошились, стали как у… мертвого, ноги отказали, — Накахара опустил голову. — Чуя, прости, я не хотел. Сам не понял, что случилось, — посмотрев на Накахару, который все еще не поднимал голову, Дазай нахмурился. — Чуя?       Обхватив холодными пальцами подбородок Чуи, Дазай поднял его голову и посмотрел в напуганные глаза. Опешив, Осаму застыл в этой позе и просто смотрел в голубые глаза, пока Чуя не накинулся на парня и не повалил на кровать. — Осаму, сукин сын, если ты еще раз доведешь себя до такого состояния, я придушу тебя, — немного улыбнувшись, сказал Чуя нависая над Дазаем. — Чуя, мне приятно, что ты так беспокоишься, но может… слезешь с меня? — Дазай, я… — Чуя замолчал на несколько секунд. — Не знаю, как сказать, чтобы это не звучало так странно, но, видимо, по-другому не получится, — Накахара усмехнулся: — Я… люблю тебя       Дазай молчал, просто смотрел изумленными глазами на Чую, который «поедал» парня взглядом. Накахара рассматривал его. Смотрел на большие испуганные и в тоже время удивленные глаза, его длинную и бледную шею и ключицы, на которых хотелось оставить след от поцелуя. Просто хотелось прильнуть губами к его телу и пройтись поцелуями от кончиков пальцев до макушки. — Чуя… — отвернув голову, Дазай выругался. — Блять… я не… — Я видел твои взгляды, такие же, как и мои. Просто отключи мозги, — сказав это, Накахара погладил его по голове, пытаясь немного успокоить. — А если это будет ошибкой..? — И что?       Дазай удивленно посмотрел на него. — Какая разница. Если тебе будет неприятно, то я не буду приставать. Просто забудем и все, — сказал Накахара. — Чуя, это не то, что можно будет забыть да и я… — Дазай тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Я пожалею об этом.       Резко поддавшись вперед, Дазай впился в его губы жадным и требовательным поцелуем.       Казалось, что температура в комнате поднялась, стало трудно дышать, стало страшно, а тусклый свет прятал красное лицо и пошлый взгляд Дазая, отстранившегося совсем немного от Накахары. Они смотрели друг на друга. Ощущали дыхание друг друга. Ощущали тепло их тел. Ощущали их любовь. — Дазай… — Дазай! — немного похлопывая по красным щекам, кричал Чуя. — Осаму, твою мать!       Тихо промычав, Дазай приоткрыл глаза и посмотрел на Чую. Он смотрел на него с нескрываемой тревогой. — Чуя? — осмотрев комнату, Дазай понял, это был сон. — Нет, твоя смерть! Я же говорил, нельзя тебе сейчас напрягаться! Я вызываю скорую! — подняв Осаму на руки, Чуя аккуратно положил его на диван и ушел в спальню, вернувшись оттуда с подушкой. — Будешь все время со мной. — Со мной все… — С тобой ни хрена не нормально! Засунь свою гордость в задницу! В таком состоянии ты даже логическую цепочку составить не сможешь! — тяжело выдохнув, Чуя потер переносицу и прикрыл глаза. — Еще какой-то сукин сын залез к тебе в квартиру, забрал список с информацией и… облапал тебя!       Услышав мелодию телефона, Чуя пошел на кухню.       С пеленой на глазах Дазай тяжело дышал. Ему было плохо, он будто задыхался. Повернув голову, он закрыл глаза и погрузился в сон.       Приняв звонок, Чуя ответил: — Уолтэр? — Да. Я отправил Дазаю информацию, которую он просил, но ответа не получил, — немного сердито сказал Уолтэр. — Он упал в обморок, ему все хуже, — немного помолчав, Чуя спросил: — Слушай, у тебя нет знакомых врачей? Не хочу, чтобы его осматривал кто-то из нашей больницы. Он все же известная личность. Могут пустить слухи, нам это не на руку. — Да, есть. Я приеду вместе с ним, если ты не против, как раз завезу еще и бумажный вариант, Дазай к ним больше склоняется. — Хорошо, — как только Чуя хотел отключиться, то вдруг вспомнил о пропавшем списке. — Слушай, у тебя есть копия того списка с подозреваемыми и информацией о них? Мне их Генри предоставил, но их… украли. — Украли? — немного удивленным тоном спросил Уолтэр. — Долгая история, приедешь, я объясню. — Ладно. Я все привезу. — Спасибо.       Отключив звонок, Чуя положил телефон в карман своих джинс и направился обратно в гостиную. Присев возле Дазая на корточки, он убрал спавшую на глаза прядку и улыбнулся. Ему так нравилось умиротворенное лицо Осаму. Когда он не злится и не смотрит на Чую с каким-то осуждением и раздражением. Но иногда Накахара замечал на себе разглядывающий взгляд. «Такой же, как и у меня» — усмехнувшись, подумал Чуя.       «Его умиротворенное лицо успокаивало меня, я понимал, что он в безопасности. Так же, как и в детстве. Наверное он не помнит меня, так как у него было много друзей, да и я сильно изменился. Стал одного с ним роста, подкачался и линии лица изменились довольно сильно.       Дазай был очень добрым и общительным. Он общался со всеми и не буду скрывать — меня это раздражало, я ревновал его. Друзей ведь тоже ревнуют, все время думал я, но это было немного иное.       Я любил наблюдать за ним, когда завораживающий взгляд карих глаз смотрел на ночное небо. Его глаза как будто начинали сверкать, как звезды.       У меня было много девушек, но ни на одну я не смотрел так же, как на него тогда.       Встретив Осаму несколько недель назад, я удивился. По правде говоря, я не думал, что он будет тут. После того, как его мама увезла его с собой, я не видел Дазая. Мы даже не общались. Я не представлял, где он и что делает и через некоторое время успокоился и забыл, но только на время.       Иногда я вспоминал его и думал — он снова так же завороженно смотрит на звезды? Но сейчас я понял, что он также завороженно смотрит, но уже не на звезды, а на убийства.       Я понимал, что это уже не тот Осаму, поэтому был спокоен и просто наблюдал за ним, но потом я стал замечать «проблески» его настоящего. Не холодного и серьезного, а мечтательного и веселого.       Он нравился мне таким больше.       А теперь какой-то кретин преследует его. Я думаю, что если сейчас ко мне присматриваться, то можно легко заметить, как я смотрю на него и дергаюсь лишний раз, когда он собирается сделать что-то из вон выходящего.       А еще…»       Услышав дверной звонок, Накахара поднялся и направился к двери. Открыв ее, он запустил в квартиру Уолтэра и женщину с длинными русыми волосами и зелеными глазами. В руках она держала что-то наподобие переносной аптечки. — Привет. Спасибо, что приехал, — переведя взгляд на девушку, он кивнул и представился ей. Девушку звали Лилия.       Пройдя в гостиную, Лилия подошла к Дазаю под взгляд Чуи и встала на колени перед диваном, положив ладонь к нему на лоб, стала искать что-то в своем «сундучке». — Вот, — Уолтэр протянул пару листков. — Это все о них. А теперь расскажи мне, что случилось.       Приняв документы и рассмотрев их, Чуя перевел взгляд на Уолтэра. Рассказав все, что произошло, Накахара посмотрел на него немного растерянным взглядом. — Чуя, вы найдете его, — положив руку на его плечо, Уолтэр улыбнулся: — Я всегда буду с вами. Можете хоть в час ночи позвонить, я сделаю все, что надо. — Спасибо, — улыбнувшись в ответ, сказал Чуя. — Но лучше ночью не звонить, — Уолтэр подмигнул.       Усмехнувшись, Чуя перевел взгляд на только что проснувшегося Дазая.       Спустя три дня Дазай пришел в норму и уже вовсю бегал по квартире, изучая документы. — Чуя, где мой пистолет?! — прикрикнув, спросил Дазай, переворачивая все полки в спальне.       Выглянув из ванной, Накахара раздраженно выругался и прошел в гостиную к книжной полке. Раздвинув книги, он достал пистолет. — Он снова на книжной, ты его уже третий раз туда кладешь, — лениво сказал Чуя и кинув его на диван, ушел обратно в ванную.       Ничего не сказав, только замысловато посмотрев на спину уходящего Чуи, Дазай поместил пистолет в кобуру и взял листок с указанием обо всех подозреваемых.       Как объяснил Уолтэр, за ними следил некий полицейский из криминального отдела в Бергене. Дазай собирался скататься туда, но не сегодня. Сегодня он с Чуей поедет к Джану Хансену.       Пробежавшись по делу еще раз, Осаму прочитал: «Джан Хансен. Родился в 1973 году 16 апреля. 46 лет. Место работы: Хирургия «Здоровое тело». Специальность: Хирург. Проживает: Район Груннерлокка. Дом 7. Семья: Жена - Бёрт Хансен. (Родилась в 1976 году 23 ноября. 43 года. Место работы - отсутствует. Специальность — отсутствует.) Дочь — Элизабет Хансен. (Родилась в 2003 году 6 августа. 16 лет. Обучается в старшей школе.) Сын — Лукас Хансен.(Родился в 2000 году 7 июня. 19 лет. Обучается в медицинском институте.) Джан Хансен подозревался в убийстве шестерых женщин. После осмотра дома подозреваемого был найден скальпель с засохшей кровью одной из убитых. В доме были вещи еще нескольких убитых. Подозреваемый на вопросы о его местонахождении в определенное время отказывался отвечать. Был взят под арест на 48 часов. В ходе допроса при защите адвоката выяснилось, что Джан Хансен во время убийства жертв находился в Бергене на конференции. 23 ноября 2015 года был снят с подозрения в убийстве.» — Идиоты, — тихо прошептав, сказал Дазай. — Как можно было снять его с подозрения? — Вот это мы сейчас и узнаем. Готов? — с улыбкой на лице спросил Чуя.       Дазай усмехнулся: — Готов.       Подъехав к дому Джана Хансена, Дазай и Чуя осмотрели его. Двухэтажный частный дом и рядом стоящий гараж. Ничего примечательного. — Он хоть дома? — поставив машину на сигнализацию, спросил Чуя. — Да, — Дазай помолчал. — Скорее всего. Я изучил график его работы, сегодня у него выходной.       Ничего не сказав, Чуя подошел к забору и заглянул во внутрь двора. Увидев немецкую овчарку, Накахара позвал ее и та стала лаять на него, брызгая слюной и пытаясь добраться до него через забор. Через несколько минут из дома вышел мужчина в домашнем халате с газетой в руках. Окинув взглядом Дазая и Чую, он прошел к забору и спросил: — Кто вы? — Я Накахара Чуя, а это мой напарник Осаму Дазай. Мы из криминального отдела. Хотели бы задать вам пару вопросов. — Что?! — мужчина опешил. — Это дело уже закрыто! Я не буду ничего говорить! — Тогда мы вернемся к вам с ордером. Лучше уж так рассказать, — сказал Осаму. — До свидания!       Ничего больше не сказав, он вернулся в дом, громко хлопнув дверью. — Что думаешь? — развернувшись спросил Чуя с улыбкой на лице.       Дазай усмехнулся: — Мы на верном пути.       Вернувшись в отдел, Дазай и Чуя направились в кабинет к Осаму.       Сев за стол, Дазай стал искать чей-то номер в своей записной книжке. Через несколько минут он довольно хмыкнул и набрал номер на телефоне.       Несколько гудков и… — Да, Мишель, привет!       Дазай засмеялся. — Мне тоже приятно слышать твой голос, — послушав девушку несколько минут, он наконец-то сказал то, ради чего и позвонил: — Слушай, помнишь оказанную услугу? Пора вернуть должок. Можешь отправить список всех женщин, что были на лечении у Джана Ханеса в 2015 году, где-то в ноябре и декабре? Спасибо.       Закончив разговор, Дазай посмотрел на Чую. — Ну что ж, сегодня или завтра вечером мне скинут список всех женщин, что проходили лечение у нашего хирурга, — с улыбкой на лице сказал Дазай. — Но зачем? — подняв бровь спросил Чуя. — Я рассмотрел дела тех убитых, там вся информация поверхностная, как и у Джана. Я хочу копнуть глубже. — Ты думаешь, что, будь он убийцей, то был бы настолько опрометчив, что решился убить своих же пациенток? — Он явно что-то скрывает, — Дазай перевел взгляд на часы. — Ты видел его реакцию? — Да, — Чуя тяжело вздохнул