Не бойся. Он не обидит.

«А вы верите в мистику, вампиров, оборотней? нет? Она не верила в это до последнего, надеялась что это неправда. Она не хочет этого. Даже если бы хотела, она не готова к этому, а он — наоборот. Он принял это как должное. Он просто знал, что так и будет. С подросткового возраста родители говорили ему об этом.» Невыносимая боль пронзает тело. Дышать становится невозможно. Хруст костей раздается по помещению. Парню невыносимо больно, он старается держаться. Эта ночь запомнится надолго. Навсегда останется в воспоминаниях. Понимает, что скоро эти мучения закончатся, и…и начнутся новые. Его жизнь кардинально поменяется, так говорили родители. Ему рассказывали много обо всём этом. Сначала он не верил, думал что это чушь, что этого не существует. Решил забить на это, но то что начало происходить с ним через время, напрягло его. Мистика. Об этом никто не знал, кроме близких и лучшего друга. Завтра он уже проснётся другим «человеком». От боли ему хотелось выть. Ему нельзя помочь. Родители смотрели с болью в глазах, мать тихо плакала. Им было очень страшно за сына. Страшно видеть его мучения. На протяжении всей ночи в их доме никто не заснёт, каждый из них будет волноваться, пытаться заглушить боль, потому что их чувства — ничто, по сравнению с его. Он сейчас важнее, он был важен всю жизнь. И будет, пока не найдёт того, о ком сам будет заботиться.

***

Каждый день, перед сном, она опять прокручивает в своей голове те воспоминания. Первый день в школе, первая вражда с одноклассником. Их отношения сразу не пошли по прямой. Она предстала перед ними в виде зубрилы, а он, как оказалось, был главным задирой в их классе. Она такая тихая, что аж бесило. Их имена прославились на всю школу. Каждый видел их ссоры. И вот каждую ночь эти воспоминания не дают покоя. Если честно, то девушку очень бесил парень. «Напыщенный индюк», так Виён постоянно называла его. Сейчас она лежит в кровати, смотрит в потолок, а мысли мешают заснуть. Дома так тихо, что страшно становится. Вдруг какой-нибудь монстр прячется под кроватью, в шкафу. Нет, конечно, Виён не верила во всё это, но всё-таки, какой-то страх присутствовал. Чувство неопределённости засело где-то там, в глубине души. Стало жарко. Поднявшись с кровати, девушка почувствовала облегчение. Подойдя к окну, Виён увидела, как тусклый свет уличного фонаря освещал длинную улицу, но даже его света не хватало, чтобы осветить эту темноту. Тот, кто проходил бы там, был настоящим смельчаком. Взгляд медленно переносится на соседний дом. Свет горит только в одной комнате. Видятся силуэты. «Странно. Обычно в такое время они спят», — проскользнуло в голове девушки. Она даже не знала, что происходит там, именно в том доме. Один из силуэтов двинулся к окну, он заметил ее. Шторы резко закрылись, закрывая весь взор на соседний дом. Ступор охватил девушку «Что там происходит?» Решив не запудривать себе мысли, Виён закрыла шторы и двинулась к кровати. Только голова девушки коснулась подушки, как она погрузилась в глубокий и непробудный сон.

***

Кости ломило, всё нереально болело, но всё-таки чувствовался прилив сил. Взгляд плохо фокусировался на предметах, но он точно видел, как кто-то мечется по комнате. Шум давил на него. Всё что он хочет, так это поспать. Что-то мокрое приложили на его лоб, тело накрыли мягкой тканью. Пелена спала с глаз, открывая обзор на происходящее. Это была мама. Она пыталась помочь. Парень не успел ничего сказать, как провалился в сон, из которого он не проснётся в ближайший день. У Юнги нет сил, он до ужаса слаб, не чувствует себя. Хочется умереть, лишь бы не чувствовать всё это: боль, слёзы родных. Тело ломит, не давай спокойно спать, Мин вертится в кровати всю ночь, пока зверь, уже обосновавшийся в этом теле как в родном, внезапно не успокоился, засыпая.

***

— О, проснулся? — прозвучал голос над ухом. Юнги не может сдержаться от закатывания глаз, потому что уже успел устать от друга. Да, он, конечно, его любил, дружили они долго. Только вот он был очень шумным, ну и назойливым. — Отвянь, — устало протянул проснувшийся. — Ой, Юнги, ну нехорошо так друзей встречать, — состроив из себя обиженного, парень надул губы. — Ким, заткнись. Дай поспать, ты же знаешь, что со мной было, — на его слова, Сокджин лишь фыркнул. Он знал своего друга наизусть. Знал, что он очень агрессивный, но в кругу близких пытается сдерживаться, поэтому не обижается на него. — Да ладно тебе, Юнги. Я же не со зла, — задорно произнёс Ким, подходя к кровати. — Не дашь ты мне нормально поспать, — раздражённо кинул Юнги, садясь на кровать и подкладывая под себя подушку для удобства, — ну что тебе надо от меня? — оборотень, смотря в глаза друга, показушно зевнул. — Что мне нужно от лучшего друга? — «задумавшись» Ким потёр подбородок, — наверное, я волновался? Я сидел с тобой каждую ночь, понимаешь? — Понимаю, — сдался парень, ведь с Джином спорить бесполезно, — ну, давай. Закидывай меня вопросами. — Эх. Расскажи мне… — родители, постучавшись в комнату, не дали Киму договорить. А Юнги хотел им сказать спасибо, что спасли его от допроса. — Сынок, — произнесла мать как-то измучено. Наверное, прошлой ночью парень всем нервы потрепал. — Мам, сразу говорю, я чувствую себя нормально, — парень уже испугался матери, надвигающейся на кровать. Возможно, сейчас опять начнутся все эти ласки, а их Мин, ой как не любит. — Ага, так я и поверила, — закатив глаза, произнесла госпожа Мин. А с виду грозная женщина, но сердце разрывается от вида такого измученного сына. Она уверена, что он сильный и справится со всем, но он её малыш, который не заслуживает такой судьбы. — Что ты к нему пристала? Не видишь, ребёнок только проснулся, пусть хотя бы в себя придёт. — только отец может спасти сына от матери, ну и лучшего друга. — Мы ведь вообще пришли не за этим, — после его слов, парень насторожился, и если бы он был в волчьем обличии, то точно бы заинтересованно повёл ушами. — Па-а-а-ап, — слабая улыбка проявилась на губах Юнги. — Давайте без лишних слов, мне много надо тебе рассказать, — отец всегда был немногословен. — Итак. Ты же знаешь, что с тобой произошло? — Эм, да? Я стал какой-то там собакой? Оборотнем? — Оборотнем, — его шутки отец не оценил. — Мы ещё кое-что тебе не рассказали. Об этом ты сейчас узнаешь, — сев на кресло, мужчина продолжил рассказывать, — как тебе известно ты стал никакой-то там собакой, а оборотнем. Каждый мужчина в нашей семье становился им, каждый проходил через то, что произошло с тобой, но есть ещё одна важная деталь, — на этих словах мужчина сдержал паузу, — у нас есть пары. У обычных людей это жёны. Пара — девушка, с которой мы связаны после обращения. Без неё невозможно жить. Внутренний волк просится к ней, нуждается в ней. Каждый из нас находит её спустя время. Это может быть совершенно незнакомая тебе девушка, но она будет твоей истинной. Вы связаны… — Стоп, стоп, стоп! То есть как? Это может быть вообще незнакомая мне девушка? Да я даже её имени могу не знать? А если она мне не понравится? Если она страшная? — у Юнги все его мечты разом разрушились на мелкие осколки, рассыпались по полу, а он, как дурак, прошёлся по ним, шипя и жмурясь. — Помолчи. Даже если она тебе и не понравится, то ты ничего не сможешь с этим поделать. Её выбрал твой волк. Ты с ней должен прожить всю жизнь. У каждого оборотня это проявляется по-разному, то есть каждый начинает чувствовать свою пару в разное время. Некоторые сразу, а некоторые через время. Тебя будет тянуть к ней. И не смей сопротивляться. Ты не сможешь жить без неё, — строго завершил отец. — То есть, вы с мамой тоже, типа, истинные? Да? И вы нашли друг друга случайно, а папа просто почувствовал что-то внутри? — Да, — ответила женщина, поднявшись с кресла и схватив мужчину за руку, выводя из комнаты. — Ну ты и влип, — с насмешкой оповестил Ким. — Да пошёл ты, — и в друга летит подушка, а по комнате раздаётся громкий смех. Юнги всю жизнь думал, что это будет как минимум круто быть волком, а как максимум — слишком хорошо, ведь он волк — статное животное. Думал, что будет бегать волком по лесам около дома, выть на луну и радоваться жизни, но никак не предполагал, что ему нужно добиваться какую-то девчонку, с которой нужно будет связать жизнь. Ну, волчонком побегать, видимо, не получится.