Чокнутые

***

Как Ньют и пообещал себе, на утро он за шкирку потащил Томаса к его сестре (Тереза была медаком, и по утрам ее можно было найти именно в госпитале, даже если там никого и не было). Рядом с парнями крутились Минхо, Галли и Бренда. А блондин с абсолютным спокойствием, рукой держа Томаса за шею, вел его к Терезе. — И как ты его так, а, кошак? — Галли все было интересно, как так закрутить Ньюта. — Легко и просто. — с превосходством в голосе ответил Ньют. — Я тебе все припомню, Ньют, все припомню. — кажись, будь у Томаса в руках пистолет, он бы пристрелил этого белокурого идиота. — Ну удачи тебе с этим. — Ньют сдерживал смех, хотя смешок он не удержал. — А из-за чего все это веселье? — Бренда с улыбкой взглянула на блондина. — Не скажу. Потом узнаете. — На лице Ньюта, и без того довольная ухмылка, расползлась шире. — Маньяк, ей Богу. — Минхо, смеха ради, сложил указательные пальцы в крест, отойдя на пару шагов. И тут им встретилась Тереза. — Что, простите, происходит? — Тереза искренне не понимала происходящего. — На перебинтовку тащу, что еще. А то этот идиот сам не пришел бы. Помер, но не пришел бы. — Ньют кивнул головой в сторону Томаса, но смотря при этом на его сестру. — Спрячьте веревки, а то я этого придурка придушу, да еще и сам повешусь. — Томас взглянул на сестру, что все еще не понимала ничерта. — Ну да, конечно. Будешь ты убивать этого кошару. — Галли и не думал, что Ньюту до сих пор не нравится такая кличка. Галли, по мнению Ньюта, вообще никогда не думал… — Прекрати, Галли. Может я и кажусь милым, но это не помешает мне выбить тебе парочку зубов. — Ньют серьезно посмотрел на бывшего глэйдера, улыбка спала с лица, а в глазах горело желание убивать. — Так что в следующий раз поблажек не жди. Я предупредил. — Надеюсь, следующего раза не будет. — Тереза посмотрела на Ньюта, потом на Галли, и, наконец, обратилась к брату. — И что у тебя с рукой, дорогой мой? — Я не собираюсь ничерта рассказывать. — А вот на этой точке Томас уперся как баран. — В могилу лягу, но не скажу. — Идем, пока тебе руку здесь и вовсе не отрубили. А то есть желающие… — Ньют побудил всех начать движение. Он, как это ясно, пока что и не собирался отпускать Томаса. — «Я тебе мозг вынесу, придурок ты белокурый». — подумал Томас, придумывая страшную месть своему другу, что сейчас за шкирку тащит его в травмпункт, которые носил еще несколько названий, помимо этого. И как хорошо, что Тереза не слышит своего брата, а то была бы катострофа, сущий кошмар, и расспрос обо всем был бы неизбежен.

***

— И как ты только так умудрился? — Тереза заматывала рану на руке Томаса бинтом, попутно говоря с этим бараном. — Я же сказал, что не собираюсь об это рассказывать. — Томас закатил глаза, снова придумывая, как отомстить тому белокурому идиоту, что сейчас о чем-то говорил с Галли. — Томас, ведешь себя, как маленькая капризная девочка. — Бренда с улыбкой посмотрела на друга, не бросая попыток выпытать из Томаса ответы на парочку ее вопросов. — Соглашусь с Брендой. — Минхо, с точностью копируя улыбку Бренды, взглянул на упрямящегося друга. — И ты надеялся с такой раной весь день сегодня работать? — Тереза все же посмотрела на брата. — Честно сказать, я бы с такой раной и Последний Город заново выстроил. Не такая она и большая. — ответ брата заставил Терезу слегка охуеть: рана не такая большая? Ступор. — Чувак, она тебе руку от кисти и до локтя замотала, а ты говоришь, что рана не такая большая! — Галли оторвался от разговора со Ньютом, уделяя часть внимания и бывшему бегуну. А Томас счел более верным решением промолчать в ответ.

***

Остаток этого дня был простым: все работали, а в конце дня сидели у костра, обсуждали прошедший день, и ставили планы на завтра. Ничего особенного, если бы не Томас. Походу, он хотел убить кого-то. Например, Терезу. Дело в том, что она, сильно печась о своем брате, просто сократила ему рабочий день. Томас был не столько молчалив, сколько недоволен. Он не маленький ребенок, чтобы из-за простой, даже и такой, как у него, раны, отсиживаться и ничего не делать. Ночных похождений сегодня Томас не устраивал: вчерашняя ночь говорила ему, что стоит отлежаться сегодняшней.

***

А вот в воскресенье, даже если и работы было меньше, Томас послал Терезу с ее опекой куда подальше и надолго. Девушка, конечно же, долго не обижалась, хотя это весьма ее задело. Зато Томас был доволен, что не смотрит, как все работают, а сам занят этой работой. По его мнению, лучше он будет страдать вместе с друзьями, нежили смотреть, как они страдают без него. А вот вечерняя пьянка, которую они планировали еще в пятницу, приятно удивила всю компанию друзей…

***

Слегка подвыпившие друзья решили сыграть в карты. Томас тоже вовлекся в это дело. Он решил отрываться: пора бы послать все свои проблемы далеко нахуй, расслабиться, повеселиться, как обычные люди. Лидерство в компании не заставляет его быть хладнокровным, так что сейчас ему плевать на все. Это его день, и все проблемы сейчас идут куда подальше. Не самый трезвый мозг, не самые трезвые друзья, самые неадекватные желания — компания для Томаса на всю пьянку в этот день.

***

Тереза раздала картишки на семерых. — Ставлю условие! — Тереза окинула взглядом друзей. — Если Томас или Ньют проигрывают, один другого целует. А на лице других заиграли улыбки. Сейчас решение стояло за Томасом и Ньютом. — Попробуем… — пожал плечами Томас, посмотрев на сестру. Сознание орало, что здесь, совсем скоро, игру провалит Ньют. И зачем он согласился только? — Тереза, молись, чтобы у Томаса с собой ножа не было. Но я согласен. — Блондин похрустел пальцами на руках, в предвкушении ожидая конца игры, что еще даже не началась. — Отлично. Играем! — Тереза сверкнула очами, уже, почему-то, зная исход. — Есть козыри меньше 8 крести? — Бренда бросила взгляд на карты, а потом окинула взглядом своих подвыпивших друзей. Игра началась…

***

— Ты слишком спокоен для такой ситуации, Томас. — Галли удивлялся спокойствию бывшего бегуна, что молча наблюдал, как проигрывает Ньют. — Я проявил свое скудоумие — мне и отвечать. Зато на будующее знаю, что впредь с этой психованной в карты играть не нужно.По крайней мере, не трезвым. — Томас сохранял все тоже мертвое спокойствие. А ведь внутри он просто горел, умирал. Придурок! Зачем согласился? Вот теперь целуй его, идиот. И ты еще надеешься, что твои чувства останутся внутри? А с виду обычный спокойный парень? Да ты псих! Мучайся теперь за свою тупость, придурок! <i> Если бы Тереза слышала внутренние речи Томаса, она, наверное, уже упала бы в обморок. Ньют провалил. Ньют проиграл. — И почему я знала, что все именно так и закончится? — Тереза с коварной усмешкой посмотрела сперва на Томаса, а потом и на Ньюта. — Твой спокойствие поражает, Томас. — «И если бы она знала, что в моей голове. Думаю, столько мата она в жизни не услышит.» — Томас сдерживал смех. И сам не понимал — истерический, или обычный смех он сдерживал. Но, как не ожидал никто, Ньют был первым. И почему в лидерах Томас, а не этот безбашенный блондин? Пускай Ньют и был чуть слабее Томаса, но это вовсе не помешало ему взять того, пускай и за больную руку, и дернуть на себя. Томас не завалился на парня, а лишь оказался ближе. Походу, у Терезы сейчас пойдет кровь из носа… Ньют первый коснулся губ Томаса своими. <i>Решительный, блять. Тереза не ждала чего-то большего, но это что-то само пришло к ней. По правде говоря, никто здесь не надеялся на что-то большее, чем детский, целомудренный поцелуйчик. Но они-то люди взрослые, и детские поцелуи это как-то скучновато для таких рискованный психов, как они. И для начала, Ньют лишь сминал своими губами губы Томаса. Он и не надеялся на ответ. Сама галактика сводит этих придурков… Но Томас, не смотря на всю странность сей картины, решил добить всех. — «Они так хотели это увидеть… Пускай теперь наслаждаются.» — Томас мыслил довольно трезво, но алкоголь не прошел без следа. Он провел языком по нижней губе блондина. Парень в шоке. Брюнет положил руку на шею Ньюта, притягивая ближе. Абсолютный шок. У всех. Томас, решая воспользоваться удивлением Ньюта, в следствии которого он приоткрыл рот, проникает в него своим языком.  — «Псих! Но… Тут уже не остановиться…» — эхом отдаются мысли Ньюта в его же голове. И что может прийти в голову с нетрезвым мозгом? Правильно. Дать Томасу углубить поцелуй. И Ньют позволяет. Даже, скажем так, отвечает. Хотя изначально инициатива была в его руках… Бренда готова упасть в обморок. — Мы сделали это! — наконец радостно выдала она, поднимая руки вверх. К ее радости присоединились и остальные, включая Терезу. Но эти двое парней вообще ничерта не слышали. Искра. Когда на побережье, ночью, Ньют докапывался до Томаса на счет больной руки, когда Томас резко изменил положение дел, вырывая руку из хватки друга, резко беря его за запястье. То, что происходит сейчас, вполне могло бы произойти и там. Но он сдержался. Буря. Томас знал, что подписывает себе смертный приговор, соглашаясь на игру с таким условием. Но он не был против. Он наоборот, хотел, хотел коснуться губ этого безбашенного своими, нежно сминая их. Но было бы странно вот так, без повода, подойти и поцеловать его. Нужен был повод, а чувства, по мнению Томаса, как таковым не являлись. Безумие. Сейчас, играясь языками с Ньютом, Томас трезвеет с каждой секундой. Но желания оторваться и в мыслях не было. Почему? Да потому. Потому что они оба — психи, раз согласились на эту чертову игру. И ведь оба, оба чувствовали, что все сойдется к одной точке — поцелуй был неизбежен. Да и к тому же, если оба знали, зачем согласились? Ответ прост: чувства. Химия между этими двумя была заметна всем, но только не им. И друзья сделали «тоненький» намек на их чувства друг к другу. И единственное, что сейчас занимало голову Томаса, так это этот белокурый красавчик, что сейчас держит его за запястье, играясь с ним языками. Это нереально. Это вовсе нереально. Это все сон. Нет, не сон. Реальность. И это доказывали восторженные голоса друзей. — Я внесла свой вклад, дорогие мои. — Тереза пафосно поправила волосы рукой, довольствуясь проделанной работой. И пускай она мало что знала о той химии, что происходила между Ньютом и Томасом, но ей нравилось представлять своего брата в паре с этим блондином. Уж слишком мило получалось. Бренда и не заметила, как кровь хлынула из носа ручьем. — Мы дожили до этого! — Галли был рад всему происходящему не менее Бренды или Терезы. Но эти крики радости Томас, также как и Ньют, слышал отдаленно. До определенного момента. Даже самые жаркие, страстные поцелуи заканчиваются. И этот — не исключение. Воздух в легких, к величайшему сожалению, далеко не вечен. Чертов воздух! И именно из-за воздуха пришлось разорвать поцелуй. Тяжелое дыхание. Частое сердцебиение. Затуманенный взгляд. Было желание продлить поцелуй, накрыть губы этого блондина своими, не отпускать этого белокурого ангела из объятий. Но только не в компании их друзей. Только не в компании этих психопатов… — Я не ожидала такого, честно. — Тереза с невинной улыбкой взглянула на брата. — Мы все тут ожидали детского поцелуйчика. А вы… — Слушай, Тереза, не по 13 лет нам, чтобы как дети целоваться. — Ньют посмотрел на сестру своего друга, который уже, по ходу дела, больше, чем даже лучший друг. А Томас как-то быстро спрятал чувства поглубже внутрь, делая непринужденный вид. И дальше вечер был буквально залит алкоголем. И нетрезвыми друзьями, куда ж без них. Слава Господу Богу, что они сами до гамаков добирались, а не как в прошлый раз было.

***

Томаса донимала бессонница, а просто-так лежать было уже невозможно. Решение пришло само по себе: пойти прогуляться. Но парень решил, что ему лучше будет посидеть в тихой части острова. Иначе Винс достанет его. Удивлен Томас был тем, что и Ньют тоже там был. — «С какого перепугу он не спит?», — подумал парень. Но брюнет не стал уходить. Стоит все обсудить. И неважно, где, когда, наедине или нет, им необходимо поговорить. Томас подошел и сел рядом с Ньютом. Тихо, спокойно сел. Но как же это было трудно, решиться на это… — Чего не спишь? — спросил брюнет, устремляя взгляд в небо, на звезды. — Думаю. Мысли не дают заснуть. — Ньют как-то горько усмехнулся. Он был почти полностью уверен, что Томас относится к нему с равнодушием. — А ты? — Я по любому не заснул бы сегодня. — И почему так хочется просто заткнуться, обнять этого белокурого ангела и сидеть так до утра? Парень не мог ответить на свой вопрос. — Почему ты так в этом уверен? — Ньют взглянул в глаза друга, сидящего слева от него. И почему только Томас разговаривает с ним? Ответ был прост и очевиден, но в его правдивость было очень трудно поверить. — Слишком много за сегодня произошло… — Томас устремил взгляд на горизонт, не зная, как предложить поговорить обо всем. — Почему ты сделал это? Почему ответил? — вопросы Ньюта неожиданно свалились на брюнета. — Я думаю, ты сам знаешь верный ответ. — Томас даже не взглянул на друга. Оставалось ждать реакции парня, или хотя бы слов, мыслей, того, о чем он думал в тот момент. — Ты псих, Томас. — улыбка заскользила по лицу Ньюта. — Ты их обрадовал. — Они так хотели все это увидеть. Хоть насладились моментом. — Томас вспоминал восторженные возгласы друзей, когда он ответил на поцелуй. — Я бы не советовал нам снова соглашаться на такое. Хватит с этих идиотов радостей. — Блондин посмотрел на друга, наблюдая за его реакций. — Да и не думаю, что стоит повторять такое на людях. — А ты планировал где-то повторять тот поцелуй? — по лицу брюнета заскользила ехидная улыбка. — Да хоть здесь. — сказал Ньют, отвечая такой же улыбкой. Не удивительно, что сейчас власть в руках Томаса. Он, взяв «друга» за руку, дернул на себя, располагая к себе поближе. И вместо банального начала у таких поцелуев, парень буквально впился в губы Ньюта… Какая-то жалкая игра в карты решила их судьбы. Господи, этот мир слишком усложняет все. Продолжение следует…