Wasabi

      — Да, да, мамочка, я жива, здорова, опасных связей ни с кем не завела, честное слово, у мамы сейчас отпуск, она тебе подтвердит! — честно — уже в миллионный раз — заявила Айви, направляясь к родной, но не очень-то любимой, школе. В наушниках вместо любимых песен был голос старшей сестры, решившей проверить, как дела у Айви, и первый день нового учебного года в лице уже выпускницы школы Мистик-Фоллса стремительно грозился стать провальным. — Серьезно, Кэр. У меня скучная жизнь школьницы, ничего не изменилось. Единственное отличие — тебя немного реже вспоминают, но это так, мелочи.       Айви Форбс не так давно исполнилось восемнадцать, и она была абсолютно уверена в том, что после того, как Кэролайн закончила школу и уехала в колледж, жизнь полностью изменится, буквально перевернется с ног на голову. Это ведь, на самом деле, не так уж и круто, быть известной не иначе как «Прости, а Кэролайн Форбс не твоя сестра?», «У Кэролайн что, есть сестра?» и прочие не самые приятные варианты такого избитого вопроса. Айви была уверена, что сейчас-то настанет ее звездный час. В конце концов, она не такая активистка, как Кэр, она не такое солнышко, скорее грустная луна, но зато Айви очень круто поет и, между прочим, учится лучше сестры! И неважно, что это просто потому, что пока Кэролайн занята своими эпичными вампирскими приключениями, Айви от скуки бралась за учебники — больше заняться было нечем.       Айви думала, что этим летом изменится все, но… сегодняшнее утро помогло окончательно понять, что нет. Она все еще как будто бы маленькая девочка, окруженная гиперопекой со стороны сестры и грустными улыбками от матери — потому что недолюбила в свое время. Айви особенно ясно поняла, что ей не выйти из тени Кэролайн — она просто даже не представляла, как, чувствуя себя птицей в золотой клетке. Ее любили, всегда любили, в большей мере Кэр, чуть в меньшей — Лиз, но Айви мать никогда не винила. Некого было винить в том, что младшая дочь родилась в период сложных отношений между Уильямом и Элизабет, в период бесконечной работы и массы до сих пор незакрытых дел. Ей, вроде бы, жаловаться вообще не на что, только… свободы хочется. Взять и взорваться, нарушить все законы и правила, не созваниваться каждый день, оторваться… но в итоге Айви лишь плелась сейчас в школу, разговаривая с Кэролайн, со стойким ощущением того, что день уже начал плавно превращаться в полную катастрофу.       — Ты… береги себя, ладно? — Тон Кэролайн из привычного нравоучительного стал неожиданно серьезным, но Айви, поглощенная своими мыслями, даже не заметила этого. — Я не знаю, это просто слухи, но я хочу, чтобы ты никуда не лезла и по максимуму ограничила общение, если они правда в городе, с…       — Слушай, давай вечером созвонимся, хорошо? — предложила Айви, даже не дослушав то, о чем хотела предупредить ее Кэролайн. Вампирша, судя по молчанию, искренне удивилась такой наглости, чем Айви и воспользовалась. — Я просто уже до школы дошла. Пока-пока, целую, обнимаю, желаю не жрать невинных людей и вести примерную вампирскую жизнь! — И отключилась, решив, что с предупреждением Кэролайн разберется сама. В конце концов, должна же она хоть с чем-то разобраться сама… До школы, на самом деле, оставалось еще пять минут. Как раз хватит для того, чтобы послушать хотя бы одну песню.       Вампиром, кстати, Айви очень хотела стать, потому что… круто ведь! Суперскорость, внушение, остальные штуки… Понятно, что к ним прилагается и почти что постоянная жажда крови, но Айви всегда считала, что с этим она справится. С чем-чем, а вот с самоконтролем у нее никогда проблем не было, но, увы, ответ был один, и он вполне ожидаем — «Я ни за что не обреку тебя на этот ужас». Айви фыркнула, пнув камень, так неудачно попавший ей под ногу, и ярко представила, что он — все те ограничения, законы, правила и вечный контроль от Кэролайн. Камушек улетел очень далеко, что приятно порадовало Айви. Наверное, хороший знак.       На урок истории она пришла, как и обычно, вовремя — миссис Доусон, принявшая должность после ухода Аларика, опоздания не любила. Остаток времени Айви провела, бездумно черкая на полях тетради карандашом. Началось все с солнышек, закончилось тучами и молниями — Айви хмыкнула, потому что… да это же вся ее жизнь парочкой рисунков. Вскоре прозвенел звонок, миссис Доусон собралась начать урок в ту же секунду, но ее прервали — в класс вошел директор. Был бы кто другой, точно бы полетел из кабинета, посмев так безрассудно вмешаться в священное таинство преподавания истории… Мистер Уайтхэд объявил, что желает представить выпускному классу новых учеников, приехавших из — трудный город с непроизносимым названием, выдуманным, видимо. Айви географию знала не идеально, но о таком месте не слышала. Гугл подтвердил, что его просто не существует, и это уже насторожило Айви. Смутная догадка уже зашевелилась в голове у девушки, только вот пока она еще верила в лучшее.       А потом в класс вошли те самые ученики.       Их представили как тройняшек. Айви не слушала имена двух других — парень, кстати, полная копия главной головной боли ее жизни. Она во все глаза смотрела на старого знакомого, и в душе смеялась с самой себя. Одна часть, привыкшая жить по запретам Кэролайн, считала, что нужно держаться от них как можно дальше, другая же, напротив, понимала, что больше шанса у нее не будет. Кэр нет в городе, мама скоро вернется на работу, а один тысячелетний вампир лучше всех знает, что такое бунт и свобода.       — Ну здравствуй, Кол, — одними губами прошептала Айви, прекрасно зная, что ее услышат. Кол усмехнулся, подтверждая это, и чуть склонил голову в знак приветствия. Его полная копия на это только закатила глаза, а вот девушка смотрела на Айви с явным интересом. Только сама Форбс на незнакомцев мало внимания обратила.       Глаза у него, кстати, просто красивые и просто светло-карие. Кто вообще придумал сравнение с янтарем?