Wasabi

      Это было скорее не свидание, а встреча двух идеологических противников. Айви перемешивала трубочкой какой-то замысловатый алкогольный коктейль и делала вид, что она абсолютно не заинтересована в Коле. Сам Кол неторопливо пил виски, заглядывался на проходящих мимо их столика девушек и тоже ее игнорировал, серьезно, они за все время их свидания сказали друг другу только «Здравствуй, принцесса» и «Привет, мудак». Ноль эмоций. Ну, это если судить поверхностно. Кол абсолютно не по-джентльменски ждал первого шага от нее.       Идя в «Мистик-Грилль», при этом надев блестящее короткое платье с глубоким декольте, которое забыла Кэролайн, завив волосы и сделав макияж с идеальными, черт возьми, стрелками, Айви думала, что сейчас все будет прекрасно — судьба определенно благоволила ей. За ее плечами не было столько отношений, сколько у Кэролайн, но опыт в общении с парнями имелся — друзья, одноклассники, бойфренды Кэр. Прибавить к этому ум, которого у Айви иногда даже в избытке — получится вообще убийственная смесь. И вот, пришла она, полностью уверенная в себе…       … и потерялась, едва увидев Кола. Умеет он… обезоруживать одним своим видом. Ладно, к черту. Айви, в конце концов, не такая наивная маленькая девочка, которой ее считают Кэролайн, мама и, возможно, Кол. У нее тоже есть когти и зубы, которыми она может воспользоваться при необходимости.       — В этот раз ты ведешь себя более предсказуемо, чем обычно. Теряешь хватку? Или слишком крутым себя считаешь? — поинтересовалась Айви, нарушая напряженное молчание между ними. Зато атмосфера сразу такая… спичку поднеси — загорится! — Хотя, пожалуй, я больше склоняюсь ко второму. Самоуверенность многих великих людей погубила.       — В этот раз ты ведешь себя наглее, чем обычно. Повзрослела? Или просто жить надоело? — абсолютно таким же тоном парировал Кол. Немного помолчав, он засмеялся и добавил: — Дорогая, я ожидал от тебя чего-то более… интересного. Кажется, твоя сестра плохо на тебя влияет. Опять же, она уехала…       — А я не ожидала, что ты вернешься в город только для того, чтобы использовать меня в каких-то своих глобальных злодейских планах!       И вновь между ними повисло молчание. Из-под верхней губы Кола показались клыки, под глазами появились черные вены, и Айви, честно говоря, уже успела попрощаться с жизнью… но Кол успокоился так же быстро, как и разозлился. И снова эта снисходительная улыбочка, снова почти соблазнительный взгляд, а через секунду Кол уже оказался перед ней. Наклонился опасно близко, к самому уху, обжигая дыханием нежную кожу, и спросил:       — А с чего ты решила, что я совсем не заинтересован тобой?       И исчез. Айви так и замерла в шоке.       А то, что она хотела начать разговор не с этого — она планировала сообщить Колу, что сделает все, что ему нужно, взамен на то, что он покажет ей, что такое свободная жизнь, до Айви дошло нескоро…

***

      — Ну что, как прошло свидание с младшей Барби? — поинтересовался Эмилиан недовольно. Не дождавшись ответа от младшего брата, он саркастично заключил: — Определенно лучше, чем мой сегодняшний день. — И явно не в первый раз положил руку на колено сидевшей рядом Кайны. Реакции не последовало. За секунду повеселевший Эмиль рискнул продвинуться выше, но…       — Я могу вот эту ручку воткнуть тебе не только в руку, но и в то место, которым ты думаешь. А ты знаешь, что я могу, — как ни в чем не бывало сообщила Кайна, ни на секунду не оторвавшись от тетради. Эмиль в ответ максимально саркастично фыркнул, но руку поспешно убрал, потому что шутить с Каей в такие моменты — опасно для жизни. И не только для жизни.       — Эта безумная женщина променяла меня на математику! — трагично воскликнул Эмилиан. И неважно, что эта самая безумная женщина единственная, кто относительно спокойно его терпит. Только за такое можно памятник поставить. — Меня, самого невероятного и прекрасного мужчину на свете, — найдите среди тройняшек того, кто не страдает заниженной самооценкой, — на какие-то там скучные цифры! Я бы понял еще, если бы была хотя бы биология…       — Хорошо, когда вас, сильных и независимых первородных вампиров, будут позорить при всем классе за несделанное домашнее задание, я буду злорадно хихикать в сторонке, — фыркнув, парировала Кая. Эмиль и Кол переглянулись и усмехнулись — как будто бы их это волновало… но им повезло, что сестра ничего не заметила. — Я, между прочим, делаю все в тройном количестве, а ты… а ты просто Эмиль!       — Звучит как оскорбление, — задумчиво отозвался Эмилиан.       Кол не смог удержаться от ироничной ухмылки — тысяча лет уже прошла, а у брата с сестрой абсолютно ничего не меняется. Кая — голос разума, милое солнышко, которое при необходимости может лишить тебя жизненно необходимых частей тела, Эмиль — ходячая катастрофа и откровенный мудак, который совершенно не заслужил такую девушку. И в итоге то цапаются, то бурно мирятся, то Эмиль пытается заставить ее ревновать — только он, потому что Кая на других парней даже смотреть не может, то становятся такими слащавыми, что всех от них тошнить начинает, но шагу друг без друга сделать не могут.       Но вот новости, которые принес Кол, были не особо радостными. Впервые в жизни девушка упорно не покорялась его обаянию.       — Айви начинает что-то подозревать, — наконец признался Кол неохотно. Эмиль уже открыл рот, чтобы озвучить какую-то «чертовски удачную» шутку по поводу своей сомнительной копии, но Кая вновь среагировала вовремя — отложив тетрадь, она поцеловала Эмиля, тем самым затыкая ему рот. Метод часто неловкий, но зато проверенный годами. — Благодарю. Так вот, она чувствует, что это все не просто так. И даже… выдвигает свои условия. Взамен на то, что я скажу, какого черта мы здесь делаем. Здорово, правда?       — Воспользуйся внушением, — предложила Кая, отстранившись от брата. — Заставь ее забыть, что она что-то подозревает. Нам не нужны проблемы, а если раскроемся, Ник нас всех троих в гробы отправит. Он же и так сомневался, что из нас получатся его верные псы вроде Элайджи!       При упоминании гроба Эмилиана передернуло. Так уж получилось, что самый невыносимый из всех первородный панически боялся смерти, и неважно, шла речь о настоящем убийстве или «сне» с кинжалом с пеплом белого дуба в сердце. Один плюс во всем этом — из угроз получился неплохой рычаг воздействия на Эмилиана. Второй, сразу после Кайны. Ради безопасности сестры он на все способен.       — Ты дура? — весело спросил Эмилиан, делая вид, что совершенно спокоен после услышанных не особо радостных перспектив. — Нам же Ник запретил пользоваться внушением. Ему нужен преданный двойной агент, а не жертва внушения.       — Я, может, и дура, но поумнее некоторых буду, — фыркнула Кая. Несколько секунд первородные молчали, а затем Кайна, обреченно вздохнув, заключила: — Годы идут, ничего не меняется. Эх, опять все за дурачков-братьев делать придется…