Дело было в библиотеке

Сонмин в шестой по счету раз окинул взглядом вход в так нелюбимое им здание. Он издал громкий разочарованный вздох, с мстительным удовольствием отметив взметнувшуюся в воздух стайку голубей, и, наконец, переступил порог университетской библиотеки. Не то чтобы Сонмин не любил читать или с пренебрежением относился ко всем библиотекам. Совсем нет. Просто конкретно это помещение (с выкрашенными в нежно-зеленый цвет стенами) вызывало у него дикую неприязнь. После трех лет обучения в университете Сонмин бывал здесь ровно три раза. В первый - когда заводил карточку; во второй - попытался осилить не найденную в интернете книгу Толкотта Парсонса, и в третий, когда прятался в библиотечном туалете от Хекдже, разозленного шуткой Сонмина. К слову, к произошедшему с другом конфузу отношения он не имел никакого, но жертвой возмездия Хекдже отчего-то выбрал именно его. Четвертое посещение отростка храма науки, коим родной университет так любили называть практически все преподаватели любой из кафедр, было жизненной необходимостью и грозило закончиться для самого Сонмина фирменным унижением. Поступая на факультет социологии, он был абсолютно уверен, что с так нелюбимой им математикой распрощался навсегда, но разочарование настигло его в первый же день обучения. Целых четыре пары в неделю были отданы изучению самого мучительного для Сонмина предмета. И если на первом курсе он еще как-то справлялся с вереницей цифр и непонятных знаков, то уже на втором окончательно скатился в пучину отчаяния, яростно подталкиваемый в спину теорией вероятности и всеми её свойствами. Единственное, в чем Сонмин был уверен – это в том, что без посторонней помощи вероятность сдачи экзамена равнялась пустому множеству, а иными словами была просто напросто невозможна. Преподаватель – седой мужчина преклонного возраста – мнение Сонмина полностью разделял, называя его безмозглым оболтусом, и все свое внимание обращал на пятнадцать других его одногруппников, четырнадцать из которых были девушками. Сонмин не обижался, а лишь мысленно желал старику доброго здоровья и без зазрения совести устремлял все свое внимание на новенький гаджет, пропуская мимо ушей все объяснения преподавателя. Сейчас же, за неделю до промежуточного теста, от которого будет зависеть допуск непосредственно до экзамена, Сонмин находился в поистине безрадостной ситуации с полным отсутствием хоть каких-то полезных знаний. Обещавший помочь ему Хекдже в последний момент сослался на недоделанную курсовую и необходимость что-то там срочно спаять, а также посоветовал обратиться к Хичолю, который слишком часто хвастался своим гениальным младшим братом. Хичоль же, находившийся в не слишком благодушном настроении, послал Сонмина нахуй и отключил телефон, бросив напоследок, что посылал он вовсе не в переносном смысле. Не сложившаяся личная жизнь Сонмина вообще была любимой темой обсуждения Хичоля. Он упоминал о чужих неудачах на любовном поприще каждую свободную минуту, заставляя самого Сонмина скрипеть зубами от злости, а остальную их компанию заливаться безудержными приступами смеха. Не беспричинного, нужно сказать. Отношения у Сонмина действительно не складывались. По какой-то необъяснимой причине ему отказывали даже в клубах, где, казалось бы, каждый второй был готов к разовому сексу без обязательств. Объяснение всему этому нашлось лишь тогда, когда какой-то сжалившийся и хорошенько подвыпивший паренек объяснил Сонмину, что тот выглядит слишком уж мило. Как человек, о котором нужно заботиться. А на такое решился бы не каждый. Кому захотелось бы в двадцать с небольшим вешать на себя такой груз ответственности? Сонмин посчитал эти слова полной чушью, но на всякий случай записался в спортзал. В последствие даже накачанные мышцы не помогли ему найти партнера хотя бы на ночь, а желание просто потрахаться било все мыслимые рекорды. Даже Хичоль открыто ему посочувствовал, подарив последнюю модель вибратора с пультом. Произошло это, правда, в университетской столовой во время обеда, когда на их стол было устремлено более сотни взглядов. После этого издевательские, как показалось Сонмину, смешки преследовали его еще несколько дней, но затем прекратились. Опять же благодаря близкому знакомству с Хичолем, которым Сонмин обзавелся, в общем-то, совершенно случайно. Просто он дружил с Хекдже, который общался с Джунсу, который учился с Джеджуном, который был другом детства Хичоля, которого знали все. И любили. Или боялись. В отместку за публичный позор, Сонмин не стираемым маркером накарябал на вибраторе имя Хичоля и старался пользоваться им настолько часто, насколько позволяли его физические возможности. Надпись не стиралась даже после полугодичного использования, и Сонмин радовался хотя бы тому, что и Хичоль время от времени тоже оказывался в полной заднице, пусть и в его собственной. С такими нерадостными воспоминаниями Сонмин наконец-то подошел к библиотечной стойке, где раньше сидела приветливая пожилая женщина. Сейчас же на ее месте находился хмурый черноволосый парень, по виду чуть старше Сонмина, и пристально изучал немногих посетителей главного зала. - Добрый день, - как можно вежливее поздоровался Сонмин, желая вызвать у библиотекаря симпатию, – Не могли бы вы мне помочь? - Я для этого здесь и нахожусь, - хриплым голосом ответил тот и растянул губы в улыбке, хотя лучше бы этого не делал. - Ясно, - растерялся Сонмин. – Мне нужен математический зал. Или как он у вас тут называется? - Идите прямо, третья дверь направо, - потеряв интерес к беседе, тем же голосом проговорил смотритель главного зала Ким Чонун, как свидетельствовала табличка на его столе. - Спасибо. Нужный зал нашелся сразу, и, к удивлению Сонмина, он не был таким крошечным, как тот ожидал его увидеть. Напротив, два десятка столов и множество стеллажей с книгами делали зал огромным. Проигнорировав вопросительный взгляд женщины за стойкой, Сонмин уселся за самый ближний к двери стол, с которого открывался прекрасный обзор на все остальные. Теперь дело осталось за малым – найти жертву, которая бы на определенных условиях согласилась помочь Сонмину со вставшей поперек горла теорией вероятности. Идею найти помощника среди библиотечных заучек совершенно неожиданно подал ему обычно не блещущий умом Джунсу, заявив, что всегда так делает. На вопрос Сонмина о том, что те требуют взамен, тот немного замялся и, невнятно пробурчав что-то похожее на «за задницу потрогать» и «поцелуй», быстро скрылся в выплывшей из соседней аудитории толпе. Сонмин все же понял, что от него потребуется, но другого выхода просто не видел. Тем более, а вдруг ему попадется не слишком жуткий заучка? Да и, в конце-то концов, он же все равно останется в живых. Окинув помещение взглядом, Сонмин насчитал ровно десять посторонних человек. Один из них отсекался сразу, потому что был одногруппником Сонмина и в математике соображал так же плохо, как и он сам. Хотя с социологией как-то Сонмину помог, доходчиво объяснив ненавистную теорию структурного функционализма, из-за которой Сонмину и пришлось второй раз посетить эту библиотеку. Реук, в общем-то, был неплохим парнем, но в данный момент совершенно бесполезным. Через два стола от него сидел долговязый парень с длинными высветленными волосами, судя по виду которых, мыты они были, как минимум, неделю назад. Эта кандидатура так же была отсечена, потому что никакая математика не заставит Сонмина принести себя в жертву вот этому. Следом шли двое упитанных близнецов. Они тыкали пальцем в лежащую перед ними тетрадь и глупо хихикали, прикрывая рты ладонями. Было сомнительно думать, что смеялись они над какими бы то ни было математическими формулами, да и выглядели не слишком умными, поэтому Сонмин перевел взгляд дальше. Первая девушка, вторая девушка, третья девушка, четвертая девушка. Нет, нет, нет и нет. Договариваться с особями женского пола у Сонмина не было абсолютно никакого желания. Потому что то, что у них в голове для любого здравомыслящего человека, было тайной за семью печатями. Любая из них в самый разгар договора вполне могла обвинить его в сексуальных домогательствах, а лишние проблемы сейчас Сонмину были совершенно ни к чему. Следом за компанией девушек сидел с виду совершенно нормальный парень. Рядом с ним лежала стопка учебников, раскрытая тетрадь и ноутбук. Единственным его недостатком были натянутые практически до шеи холщевые брюки и резкие, пугающие движения всем телом. Сонмин на секунду задумался, но все же решил рассмотреть последнего кандидата на роль жертвы. Тот сидел в самом дальнем конце зала и увлеченно пялился на самого Сонмина, как тому показалось, вопросительно и выжидающе. В момент пересечения их взглядов мир Сонмина не то чтобы перевернулся с ног на голову, но ощутимо покачнулся. Парень был достаточно хорош для того, чтобы Сонмин разлегся перед ним на столе и, забыв про тесты, допуски и экзамены, попросил затрахать до звездочек перед глазами, бабочек в животе и радуги изо рта. Вопрос с кандидатом в помощники был решен мгновенно, и теперь Сонмину оставалось только лишь придумать, как надежнее подойти к парню с просьбой. Заранее подготовленный им вариант не подходил, потому что у этого парня вряд ли были проблемы с личной жизнью. Хотя, с другой стороны, какой нормальный человек проводил бы субботний день в компании пыльных книг и горстки неприятных личностей? Сделав глубокий вдох и пробормотав под нос «была не была», Сонмин поднялся с нагретого места и направился прямиком к так и не отведшему от него взгляда парню. - Привет, - настолько широко, насколько позволяли его лицевые мышцы улыбнулся Сонмин, – Меня зовут Ли Сонмин и мне нужна твоя помощь. - Кюхен, - кивнул в ответ парень, ожидая от собеседника продолжения. - Я учусь на втором курсе кафедры социологии. Через неделю у меня тест по теории вероятности, в которой я ничего не смыслю. И ты мне с ней поможешь, - на одном дыхании протараторил Сонмин, готовясь произнести самое главное, – Я, само собой, тебя отблагодарю. Не уверен, что таким людям, как ты нужно, но готов пойти на все. Сексуальное, как казалось Сонмину, подмигивание в конце его слов не произвело на Кюхена никакого эффекта. Он лишь непонимающе взирал на Сонмина, скривив красивые губы в безобразной усмешке. - Какие это такие люди, как я? И на что "на все"? - Ну, - протянул Сонмин, внимательнее вглядываясь в силуэт Кюхена. При ближайшем рассмотрении тот не потерял своей привлекательности в глазах Сонмина, но заметно утвердил его во мнении, что этот парень все же является одним из заучек. Серый свитер крупной вязки и массивные очки были тому подтверждением. Сонмину они жутко понравились, а это могло лишь значить только то, что эта вещь совершенно не модная. Так происходило всегда - практически все, что нравилось Сонмину, наносило явный вред глазам сведущих в этом вопросе людей. Не зря ведь Хекдже назвал Сонмина террористом моды и не выпускал из общей комнаты общежития, пока не уговорил его переодеться по своему вкусу. – Таким умным людям? У тебя же есть проблемы с, эм-м, личной жизнью? - Ты предлагаешь мне секс? – отбрасывая в сторону все плохо завуалированные намеки Сонмина, спросил Кюхен. - В крайнем случае, - пытаясь не выкрикнуть радостное «черт, да!», осторожно ответил тот, – Все будет зависеть от того, какой из тебя хороший учитель. - Ты настолько уверен, что я соглашусь? - А что, нет? - Нет, - перевел взгляд на книги Кюхен. – Меня не интересуют шлюхи. - Шлю... Кто? – если еще несколько минут назад Сонмин готов был раздвинуть перед ним ноги, то сейчас ему хотелось этими самыми ногами заехать по чужому наглому лицу. Да как смеет какой-то там незнакомый книжный червь называть его шлюхой? Его, у которого последний секс с живым человеком был никогда. Практически задохнувшись от возмущения, Сонмин со всей силы грохнул ладонью по столу, гордо задрал подбородок и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, направился к своему первоначальному месту дислокации. Даже кандидат с сальными волосами сейчас казался ему не настолько отталкивающим, как этот привлекательный засранец Кюхен. Очень привлекательный. Безумно привлекательный. До дрожи в коленях привлекательный. Не дойдя до крайнего стола нескольких метров, Сонмин снова развернулся и пошел обратно к Кюхену. - Что ты хочешь взамен? – присев на соседний стул, тихо поинтересовался он. - А? – Кюхен снова переводит заинтересованно-изучающий взгляд на Сонмина, и тот клянется самому себе, что если из чужого рта прозвучит слово «секс», то он за себя не ручается, – Деньги. - Деньги? – стараясь, чтобы его тон звучал не слишком разочарованно, переспросил Сонмин, – Сколько? - Сто баксов сейчас, - назначил цену помощник, – Сто, когда сдашь. - А если не сдам? – Сонмин попытался быстро перевести доллары в воны, но, запутавшись, решил отложить это на потом. - А если не сдашь, у тебя останется сто баксов. И тяжелый груз собственной ничтожности на плечах, - последнюю фразу Кюхен добавил после небольшой заминки, но именно она отпечаталась в подкорке сознания Сонмина. На самом деле, ему вовсе не хотелось заваливать этот тест. Даже если он и не был самым умным представителем человечества, чувство собственного достоинство присутствовало в нем на должном уровне. Сонмин просто не мог себе позволить завалиться перед старым профессором, четырнадцатью одногруппниками и Реуком, который хоть и разбирался в социологии, но отнюдь не был умнее. - Договорились, - наконец-то подсчитав стоимость вопроса, протянул Сонмин. Хотя именно в этом случае он предпочел бы расплатиться иначе, – Держи. - Не здесь же, - удивленно процедил Кюхен сквозь зубы, отталкивая от себя руку Сонмина с зажатыми в ней деньгами, – После отдашь. А теперь скажи мне, что ты знаешь о теории вероятности. Сонмин медлил с ответом. Действительно, не рассказывать же этому Кюхену, что про эту самую теорию он не знает практически ничего, а все, что запомнил из лекций старого профессора – это пример задачи про К+1 жениха. Впрочем, решения Сонмин так и не понял, поэтому, видимо, и оставался одиноким. - Значит, ничего не знаешь, - устав ждать чужого ответа, констатировал факт Кюхен. - Вероятность – это степень возможности наступления некоторого события. Когда основания для того, чтобы... Сонмин прекратил вслушиваться в слова уже на втором предложении, он их просто не понимал. Вроде бы каждое сказанное слово по отдельности было знакомо, а вот вместе их совершенно никак запомнить не удавалось. Еще одним отвлекающим фактором стал бархатный, переливающийся голос Кюхена, который Сонмину отчаянно хотелось слушать в качестве колыбельной каждую ночь. И уже совершенно не важно, о чем бы он говорил: о теории вероятности или о взрывах в атмосфере – Сонмин готов был опустить эти ненужные подробности. А еще Кюхен был обладателем самых прекрасных пальцев, что Сонмин когда-либо видел в своей жизни. Он не мог оторвать взгляда от того, как они плавно скользили по строчкам из учебника и сжимали тонкую окружность карандаша. Про тест окончательно было забыто, когда Кюхен поднес ладонь ко рту и быстро облизал подушечку одного из этих самых умопомрачительных пальцев, чтобы легче было перелистывать страницы. - Ты меня вообще слушаешь? – чужой голос так не вовремя отвлек Сонмина от созерцания плавных движений. - Да. - И что последнее я сказал? - Определенно что-то непонятное. Я и слова не могу запомнить. - Тебе не нужно запоминать, тебе нужно понимать. - Так объясняй так, чтобы это хотя бы выглядело реальным, - Сонмин начинал злиться. Он не хотел понимать. Он хотел смотреть, слушать и чуть-чуть потрогать. - Принеси-ка мне кофе, а затем начнем сначала, - голос Кюхена действительно начал отдавать хрипотцой, и Сонмин без лишних раздумий кинулся в близлежащее кафе. Смотритель главного зала Ким Чонун попытался было ему что-то сказать, заметив в руках два плохо спрятанных стакана кофе, но Сонмин прошмыгнул мимо него настолько быстро, что слова так и не слетели с чужих губ. Численность учащихся в зале за время его отсутствия заметно поредела. Исчезли близнецы, две девушки и парень с засаленными волосами. Что, в общем-то, играло Сонмину только на руку. Ведь он решил во что бы то ни стало склонить Кюхена к непотребству. Обидное звание шлюхи все еще жгло обидой. Но, если такое звание уже было получено, так почему бы его не заслужить в полной мере? Кюхен удовлетворенно зажмурился после первого же глотка, а потом мучения Сонмина продолжились. Кюхен говорил и говорил, иногда отрываясь от объяснений, чтобы проверить запомнил ли Сонмин хоть что-нибудь или опять отвлекся. Тот же честно пытался усвоить суть сказанного, чтобы немного усыпить бдительность Кюхена. - Итак, - после часового марафона по теории вероятности начал Кюхен, – Вероятность – это... - Это степень возможности наступления некоторого события, - с улыбкой ответил Сонмин, – Кюхен, у тебя есть девушка? - Что? – удивленно переспросил тот, – Нет. - Парень? – еще радостнее продолжил Сонмин. - Нет, - практически прошипел Кюхен, – Меня отношения вообще не интересуют. - Ты самоудовлетворяешься? - Я... Что?! – казалось, раздражение Кюхена уже можно было потрогать руками, – Такие действия для животных вроде тебя и твоих дружков. Меня они не интересуют. - Вообще? - Вообще. Сонмин не верил ни единому сказанному слову. Молодой мужчина, которого не интересует секс? Покажите! Да только на его этаже для гуманитариев, где училось не так много мужчин, в общей душевой все стены были буквально пропитаны спермой! А что говорить о факультетах, где были одни парни. - Кстати, где ты учишься? – наконец догадался спросить он. Все же ему повезло найти человека, у которого на столе уже были готовы учебники и прочая литература именно по нужной ему теме. - На матфаке. Первый курс. - Оу. Кюхен снова принялся что-то объяснять, на этот раз переключившись на задачи. Сонмин же решил доказать и себе и Кюхену, что тот откровенно ему соврал. Для начала он почти вплотную приблизился к Кюхену и, положив голову тому на плечо, жарко задышал куда-то в область ключиц. Тот мгновенно дернулся, вызывая у Сонмина довольную улыбку. Следующим шагом была рука на чужом бедре. Под плотной тканью джинсов прощупывалась на удивление развитая мускулатура. - Не знаю, чего ты добиваешься, - спокойным голосом начал Кюхен, – Но у тебя ничего не выйдет. - Правда? – неожиданный поворот головы, и губы Сонмина с громким причмокиванием опустились на чужую шею, – А так? Кюхен резко дернулся, отталкивая от себя Сонмина и одновременно опрокидывая на себя остатки остывшего кофе. - Теперь ты мне еще и за джинсы должен, - прорычал тот и, поднявшись на ноги, скрылся, как подумал Сонмин, в направлении туалета. Сонмин продержался целых десять минут в ожидании, а затем отправился следом. А вдруг Кюхен решил уйти, оставив его наедине с учебниками по высшей математике и нереализованным сексуальным желанием? Идя следом, он совсем не надеялся на что-нибудь, что носило по-настоящему интимный характер. Если только чуть-чуть. Благодаря разгневанному Хекдже, направление, в котором располагался туалет, Сонмин запомнил очень хорошо. Обшарпанные стены все так же оставались обшарпанными, раковины все так же блистали налетом и ржавчиной, а замки на дверцах кабинок все так же отсутствовали. Последнему обстоятельству, конкретно в этот момент, Сонмин был безмерно благодарен. Широкая щель в одной из кабинок открывала ему прекрасный вид на стоящего без штанов Кюхена, который занимался вовсе не приведением их в надлежащий вид. Сонмин готов был заскулить от возбуждения, только наблюдая за тем, как движется чужая ладонь на идеальном розовом члене с уже красной, сочащейся смазкой головкой. - Тебе помочь, животное? – припоминая Кюхену его же обидные слова, усмехнулся Сонмин, полностью распахивая дверь в кабинку. У него в голове мгновенно образовалось сразу несколько возможных вероятностей развития событий, и ни одно из них на этот раз не заканчивалось пустым множеством. Но когда он только собрался притворять хотя бы одну из них в жизнь, за дверью туалета раздались шаги, а мгновенно отмерший Кюхен затащил к себе в кабинку, приказав держать дверь руками. Единственным, за что эту самую дверь можно было ухватить, являлась наполовину проржавевшая сломанная щеколда, за которую не то, что браться, даже смотреть было противно. Но выбора у Сонмина опять же не было никакого. Кюхен разом лишил его этого. Хотя, собственно, у самого Сонмина поводов прятаться не было вовсе: штаны на нем, а член преспокойно скрыт еще и трусами. Кюхен оттащил его ближе к унитазу, стараясь, чтобы их ноги остались незамеченными, но тем самым поставил Сонмина в неудобное положение. В самом прямом смысле. Вынужденный держать дверь, он прогнулся в пояснице, выставляя на обозрение свою задницу. Округлую и прекрасную, в которую невзначай упирался все еще возбужденный член Кюхена. Сонмин честно попытался отодвинуться, но тут же был возвращен в не двусмысленное положение. Не то чтобы он был против, но возможный первый раз с живым человеком всегда представлялся ему более радужно и живописно, чем секс в туалете. Плюс ко всему, все еще неопознанные посетители туалета отбивали все желание грешить. - Ты уверен, что здесь никого? – раздавшийся внезапно голос одногруппника Реука заставил Сонмина дернуться и почти выпустить щеколду из рук. - Да. Какой еще идиот додумается сидеть в библиотечном туалете в субботу вечером? – Второй голос тоже показался знакомым, а когда Сонмин опознал в нем мрачного Чонуна из главного зала, то просто решился дара речи. - Мы же сидим. - У меня работа. Происходящее дальше могло и вовсе лишить Сонмина всех чувств, если бы не горячее дыхание Кюхена, буквально опалявшее вспотевшую от напряжения шею. Реук и этот парень занимались сексом. Даже не так, они трахались! Каждое их действие сопровождалось громкими стонами, шлепками, причмокиваниями и еще, черт его знает, какими звуками. Дошло даже до того, что Сонмин всерьез начал задумываться о том, что слова Кюхена про животных были не так далеки от истины. Он и представить себе не мог, что тихий и застенчивый Реук может переходить на поистине сверхзвуковые частоты, оглушая все живое в радиусе, как минимум, десяти метров. Хотя, если честно, он вообще не мог представить, что Реук, в отличие от него самого, занимается сексом. Сразу стало как-то обидно и грустно. Кюхен, будто уловил его настроение, и тут же принялся расстегивать пряжку чужого ремня. Сонмин воспрепятствовать такому развитию событий никак не мог – руки были заняты, поэтому он просто закусил губу, молясь все же не быть обнаруженным. Ладонь Кюхена была приятно прохладной и идеально обхватывала член Сонмина. Так, что тому дико хотелось, чтобы она двигалась, но Кюхен решил иначе и лишь водил большим пальцем по головке, осторожно надавливая на уздечку. По лицу Сонмина градом лил пот, попадая в глаза, отчего те слезились и неприятно щипали. Хотелось застонать в голос, толкнуть Кюхена к стене и... Дальше фантазия Сонмина давала сбой. Стоны за дверью все никак не прекращались, и Сонмин поклялся, что непременно отмстит Реуку за то, что: во-первых, его пальцы дико устали и онемели, а во-вторых, за то, что лишил Сонмина права вести игру с Кюхеном по его собственным правилам. Нет, в итоге, чужой член все же, конечно, должен был упираться в задницу Сонмина, но не так быстро, и не в таком положении. Сонмин проигрывал по всем фронтам – и сзади, и спереди. Ладонь Кюхена все так же не утруждала себя движением. - Они ушли, - жаркий шепот на ухо и Сонмин выпустил из скрюченных пальцев надоевшую щеколду. В помещении действительно никого не было, а о постороннем присутствии напоминали лишь мокрые разводы на зеркале и полу. Сонмин отрешенно заметил, что в размытом отражении они с Кюхеном смотрелись удивительно гармонично. Будучи выше, больше, чем на половину головы, Кюхен красиво сверкал глазами поверх макушки самого Сонмина. - Может, уже подвигаешь всей ладонью? – не отрывая взгляда от отражения, устало пробормотал Сонмин, – Больно. - Если ответишь правильно, - шепот Кюхена дрожью прошел по позвоночнику, – Сегодня в комнате находилось десять студентов. Тебе было нужно выбрать главного помощника для теста, затем первую его замену. А после - вторую, если с предыдущими ничего бы не получилось. Сколько существовало способов это сделать? - Ты серьезно думаешь, что я смогу ответить? – простонал Сонмин, все же пытаясь самостоятельно толкнуться в чужую руку, – Я даже определение запомнить не могу. - Сможешь, сможешь, - самоуверенно ухмыльнулся Кюхен, сжимая ладонь у основания члена Сонмина, – Мы разбирали подобный пример. Как раз в период просветления твоего сознания. Между моментом, когда ты пялился на мой кадык и моментом, когда залип на губах. - Я не пялился, - попытался отрицать очевидное Сонмин, досадуя на то, что Кюхен все же заметил его пристальное наблюдение. Но задачу они действительно рассматривали, и её решение даже было легким. Вроде бы. - За каждое правильное слово последует награда, - не унимался Кюхен, водя губами по взмокшему виску Сонмина. - Главным помощником мог быть выбран любой из десяти студентов. - Правильно, - улыбнулся Кюхен и сделал несколько быстрых движений ладонью, выбивая из легких Сонмина остатки воздуха. - Первым заместителем – любой из девяти оставшихся. - Правильно, - не прекращая двигать рукой, Кюхен наклонил голову и прикусил нежную кожу под правым ухом. - Вторым заместителем – любой из восьми оставшихся. - Правильно, - второй рукой Кюхен аккуратно провел по внутренней стороне левого бедра, – И итог? - Я не знаю, - раздраженно пробормотал Сонмин. В его голове была сплошная каша и меньшее, чем ему хотелось заниматься – умножать в уме дурацкие цифры. - Я не расслышал, повтори, - протянул Кюхен, прекращая все свои движения, – Ну же. Вспомни таблицу умножения. - Семьсот двадцать, - с придыханием выдавил из себя Сонмин, лишенный хоть какого-то удовольствия, – Семьсот, блядь, двадцать. Ублюдок ты хренов. - С какой вероятностью я найду твою простату с первого раза? – рассмеялся Кюхен прямо в чужое чувствительное ухо. - С нулевой, потому что у нас не будет секса, - промычал Сонмин, пытаясь вырваться из чужих рук. Если этот идиот все еще был намерен играться, то пусть найдет себе кого-нибудь еще. - Ты разозлился? Хорошо, отложим вопросы на потом. - Секса все равно не будет. - Почему? - Нет ни смазки, ни презерватива, - как маленькому ребенку растолковывал Сонмин, опираясь спиной на чужую грудь, спрятанную за крупными серыми петлями. - Все есть, - Кюхен наклонился к валяющимся рядом джинсам и из заднего кармана достал серебристый пакетик и маленький тюбик, больше похожий на блеск для губ. - Откуда... - Тише. Все же ощущение чужих пальцев внутри разительно отличались от того, когда трогаешь себя сам. Сонмин готов был скулить от первого касания тонких длинных пальцев легко проникающих внутрь – частые игры с «Хичолем» давали о себе знать. - У тебя есть кто-то, - отсутствие узости не ускользнуло и от внимания Кюхена. - Угу, Хичоль, - снова промычал Сонмин, захлебываясь в собственных стонах, а Кюхен будто замер на мгновение, – И он вибратор. Тихий смех в затылок и движения – резкие, сильные, дурманящие разум. Кюхен держал его за запястья, отчаянно двигая бедрами, потому что опираться было не на что, а сам бы Сонмин не выдержал напора. Лежа было бы гораздо удобнее, но пол слишком грязный, а ни один из них не хотел бы подхватить заразу. Единственное, что они себе позволили – опуститься на колени. Кюхен даже благостно пододвинул собственные джинсы под чужие дрожащие ладони. Сонмину жутко хотелось кончить, он яростно подмахивал бедрами и, на ощупь найдя ладонь Кюхена, вернул ее на собственный, требующий внимания член. Если презерватив еще можно было смыть в унитаз, уничтожая улики с места преступления, то джинсы Кюхена было уже не спасти – к пятну от кофе добавилось еще одно. - Я смотрю, вы уже и подружиться успели, - раздраженно протянул ожидающий их за столом в зале Хичоль, – А я думал, вообще не встретитесь. Сонмин, ты хоть когда-нибудь проверяешь свой телефон?! Медленно протянув руку к мобильному, Сонмин увидел шестнадцать пропущенных звонков и три сообщения. И все они до одного были от Хичоля: «Я помогу тебе, цени мою доброту», «Сегодня в двенадцать в библиотеке тебя будет ждать мой брат. Его зовут Кюхен, и ты его сразу узнаешь», «Вы встретились?» - Какова вероятность того, что этот телефон разобьет твою голову с первого раза? – злобно прошипел Сонмин, замахиваясь рукой для броска.