Бумажные журавли

После расставания с Трэвисом, Салли довольно быстро пришёл домой. Но вот и дома его ожидала прекрасная обстановка. С самого порога, даже через протез, в нос ударил слабый запах алкоголя. И поэтому можно было сразу понять, что мамы дома не было и Ларри решил «запить свое горе», от чего Салли становилось ещё хуже, но морально. Да, он винил себя в том, что сейчас его брат такой. Хотя, по сути дела, он же не виноват, что чувства Ларри не взаимны? Не виноват, но все равно он винил себя, а когда видел своего брата в нетрезвом состоянии, так вообще закрывался в комнате и сам начинал депрессировать и умирать морально. Но порой это доходило и до физической боли. Да, руки голубоволосого, а именно часть руки находящаяся чуть дальше от ладони, были украшены несколькими «царапинами». И вот сейчас, Сал уже настраивает себя на встречу с холодным и тонким лезвием, дабы заменить боль в душе на боль в руках, хотя и это уже почти не помогало. В голове была каша, а перед глазами все плыло от подступающих слез. Проходя мимо комнаты брата, Сал не почувствовал запах. Неужели Ларри сменил место выпивания, уже знакомого Салли, виски? Возможно. Но протезник не решился испытать удачи в поисках брата в квартире. -Пришел.? — икнув, протянул шатен, стоя в проёме двери Салли, как обычно, решил проигнорировать упрёки брата и молча зашёл в комнату. За ним зашёл и сам Ларри, что немало удивило и испугало младшего. Оказавшись в комнате брата, Ларри закрыл дверь и уверенно начал подходить к Саллу, а последнего это немного пугало и он отходил назад до тех пор, пока упёрся в подоконник. -Ларри, что ты делаешь? Ты пьян, отойди — Сал старался не кричать, но голос все равно дрожал, от чего в глазах Ларри появлялись искры. Старший просто игнорировал все слова брата, и когда подошёл к нему в притык, то снял с него протез, вернее он его сорвал и грубо поцеловал младшего. Салли никак не ожидал такого, он бил шатена кулаками в грудь, пытался как-то отодвинуть его от себя, но хрупкое телосложение не давало ему это сделать. Сам же Джонсон старший прижал к себе Салли, запуская сильные руки под кофту младшего. Несмотря на то, что все попытки выбраться из хватки Ларри были тщетны. Сал до последнего сопротивлялся, и когда Ларри отстранился от него из-за нехватки воздуха, протезник ударил того по щеке. -Ты что творишь?! Совсем ахуел?! Уйди из комнаты сейчас же! — тут Салли уже кричал -Неет, я устал все это терпеть. Я решил действовать! — один лёгким движением руки Ларри повалил «брата» на кровать и снял с него кофту. Сам же Салли пытался уже ногами отбиться от Ларри. Но и это не помогало, а шатен начал оставлять на хрупком и бледном теле Салли бордовые засосы. -Ла… Ларри. Прекрати! — собрав все силы Сал дал брату по щеке так, что остался алый след от руки. Но это ещё больше завело Ларри и он решил действовать решительно. Лар снял с Салли штаны и боксеры, даже несмотря на все мольбы протезника не делать этого, старший сразу вошёл в него во всю длину. Вместо ожидаемого стона удовольствия, Ларри услышал крик от боли из уст «брата», а из Салли выступили слезы -Не надо! — через боль кричал младший. Игнорируя очередные мольбы, Джонсон начал двигаться, но алкоголь и страсть в крови брали верх и постепенно, хотя нет, почти сразу шатен перешёл на быстрый тепм и просто втрахивал Салли в его же кровать. А что делал младший? Нет, он даже со временем не издавал стоны удовольствия, все это время молил своего брата, если он теперь сможет его так называть, прекратить эти пытки. Он плакал и сжимал простынь от боли и кричал. Да, именно кричал, потому что стонами это никак нельзя было назвать. Но даже эти «звуки» не останавливали старшего, наоборот они только придавали большего темпа. Через час кайфа для себя и излияния спермой в протезника, Ларри с довольной и пьяной ухмылкой покинул комнату Салли, просто оставив того у себя на кровати лежать клубочком от боли во всем теле и без одежды. Он так же со спокойной душой уснул, а вот наш Салли, кое-как укрывшись одеялом смог уснуть лишь под утро. Он размышлял, плакал от боли и душевной, и физической. Он раз пять пытался хотя бы сесть, чтобы немного одеться, но из-за боли это было невозможно. Он слышал, как Лиза пришла домой и, ворча убирала на кухне бутылки из-под алкоголя. Но вскоре и она ушла спать. А голубоволсый никак не мог понять, что ему следует делать дальше по отношению к Ларри. Нет, он кончено ему такое вряд ли сможет простить, но даже в этом он винил себя. Хотя и это чувство его покинуло быстро. Сал был опустошен внутри. Ему не хотелось ни любви, кроме маминой, ни счастья. Ничего. Он уже не плакал, слезы сами текли из его глаз, а он в это время, кроме боли, ничего не чувствовал. Его убили морально. Его сделали пустышкой. Его превратили в подстилку. А ведь он понимал, что завтра Ларри ничего этого не вспомнит. И Салли не знал, хорошо это или же плохо. Он запутался… И с этим большим количеством вопросов, раздумий и так далее, он уснул на рассвете. К полудню проснулся и наш «герой». И тут же в его сторону посыпались ругательства от матери, впрочем как всегда, когда он выпивал. Он этих ругательств проснулся и наш мученик. Но уже сейчас он более менее мог вставать. Видимо сон и расслабленность тела во сне немного помогли. Надев домашнюю мешковатую одежду, которая прекрасно скрывала засосы на теле, Сал зашёл на кухню, чтобы хотя бы, немного поесть (кто не понял, на шее у него не засосов). И именно на кухне он встретился с Ларри. -Доброе утро. — как обычно с печалью в голосе, произнёс шатен. Но в ответ он ничего не услышал, что сильно его удивило. -Салли, ты меня слышал? Доброе утро — уже подойдя к младшему сзади, сказал Лар -Не подходи ко мне. Никогда… Не подходи… Не прикосайся ко мне… — тихим хрыплым голосом ответил Салли и ушёл в комнату с кружкой горячего чая в руках. Ларри конечно же пошёл за ним, но получил в нос дверью. Вы спросите, где Лиза. А она ушла в магазин. -Салли! Да что произошло?! — стуча в дверь и держась за нос, спрашивал Ларри. В ответ тишина…