Обнуляй

Проснулась Катя около обеда и сразу же почувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Кто бы мог подумать, что так действуют наркотики. «А мне это нравится» Волкова выполнила все утренние процедуры, перевязала руку, которая благодаря бинтам Тамаки почти не болела и даже не воспалилась. Завтракая на кухне, Катерина задумалась о планах на день. «Нужно что-то делать. Я тут почти неделю, а проблемы только прибавляются. Пора бы уже взять себя в руки и действовать, ну или хотя подумать об этом. Шок прошел, акклиматизация тоже, наверное. Нужно начать решать проблемы, чем дольше мы тянем, тем хуже будет. Нас затягивает в эту жизнь и это плохо, это не наша жизнь… Не моя. И с какой проблемы начать?» Катя тяжело вздохнула, взгляд упал на собственное отражение в окне. Несколько секунд и по веснушчатому лицу расплывается предвкушающая улыбка. «Пожалуй, начну с себя» Для нее это всегда было правилом: заботиться о себе и своем виде. Катерина считала, что внешний вид влияет на внутреннее состояние. Чем хуже выглядишь, тем меньше сил бороться с проблемами. Поэтому идея привести себя в порядок ей очень понравилась. Это положительно повлияет на ее настроение и может дать силы двигаться дальше. Спасибо Яги за кредитку. Нет худа без добра. Быстро закончив завтрак и выпив таблетки, Катя переоделась, прихватила кредитку, телефон и вышла из дома. Она не стала брызгать духи, так как собиралась быстро со всем управиться и вернуться. У неё ещё встреча с Тошинори. Благодаря интернету и картам Катя быстро нашла торговый центр и парикмахерскую. — Добрый день, — улыбнулась молодая девушка, приветствуя Мидорию в салоне красоты. — Чего изволите? — Я бы хотел постричься и сделать проколы в ухе, — широко улыбаясь ответил Изуку. — Прошу проходите. За время, что Катя искала парикмахерскую она определилась с тем, чего хочет. Красить волосы она не станет, слишком экстремально. Может быть позже. Пока только бы разобраться с бардаком на голове. С тем, что внутри головы она будет разбираться постепенно. Объяснить специалисту задумку труда не составило. Поэтому вскоре Волкова окунулась в атмосферу, что царит только в салонах. Атмосферу обновления и изменений, по которой так успела соскучиться. Через час Катя смотрела в зеркало и довольно улыбалась. Волосы стали короче, особенно по бокам, челка теперь прядями падала на лоб и подчеркивала глаза. Образ Мидории мгновенно изменился. Больше не было заурядного ботаника. Изуку стал выглядеть приятней, сексуальней, уверенней. Это именно то, что нужно. Через десять минут Катя вышла из салона, сверкая удовлетворенной улыбкой и тремя сережками-гвоздиками в правом ухе. Следующим пунктом назначения стал торговый центр. Там Катя прошлась по вещевым, прикупив немного одежды, которая соответствовала её собственному стилю. Купила несколько сережек на замену и пару колец. Волкова не смогла пройти мимо и купила себе новый рюкзак. Черный, тканевый, не такой огромный, но почти такой же вместительный, как у Изуку, с многочисленными карманами. К рюкзаку быстро нашлись несколько пушистых брелков на замок. Личная слабость Катерины. Раз это её тело, то пора подстраивать его под себя, а не продолжать жить чужой жизнью. «Спасибо, Тоши, твои деньги оказались очень кстати, наконец, ты начинаешь приносить пользу» Катя улыбнулась отражению в витрине, замечая, как Мидорию провожают заинтересованными взглядами и направилась на выход из торгового центра. Первый шаг к новой жизни сделан.

***

Волкова наслаждалась прогулкой по дороге домой. Настроение, наконец, было отличное и можно было немного расслабиться. Катя чувствовала себя немного свободнее и поняла, как соскучилась по чувству свободы, которую так любила и ценила. Недалеко от дома Катя встретила Тадаши и с широкой улыбкой поприветствовала его. Тот слегка прищурился внимательно рассматривая парня. — Смотрю, витамины пошли тебе на пользу, — задумчиво протянул Акико. — Да, они помогли, — не стал скрывать Изуку. — Но не хотелось бы заработать зависимость, поэтому постараюсь больше не прибегать к этому. — Побочки были? — наклоняя голову к плечу, спросил Тадаши. Зеленоволосый радостно покачал головой и парень усмехнулся. — Тебе идет новый стиль. — Спасибо, — улыбка Мидории стала еще шире, а настроение поднялось выше. Старые методы работают безотказно. — Все хотел спросить, — начинает Тадаши, внимательно смотря на подростка и считывая его эмоции. — У тебя проблемы в школе? Улыбка у Мидории потускнела, брови нахмурились. «К чему это он?» — С чего ты решил это? — вопросом на вопрос, но Катя решила потянуть немного время и понять, что происходит. Акико усмехнулся на это: — Юэй ломает многих, — спокойно сказал парень. — Просто уйди от туда раньше, чем тебя сломают полностью. — Не хочешь пояснить? — Изуку смотрел внимательно и цепко, больше никакого намека на улыбку. — Я учился там, а потом меня исключили, — пожал плечами Тадаши. — Почему? — Решили, что моя причуда им не подходит. Тогда я думал, что это конец, но сейчас даже рад этому. — Рад? — удивился Мидория и надеялся узнать побольше информации. — Героика это паутина и она многих убивала, зачастую в прямом смысле, — прямолинейно ответил Акико. — Береги себя, еще увидимся. С этими словами парень направился дальше по своим делам, оставляя Катю переваривать информацию. «Становится все интересней. Надо будет с ним поговорить об этом. Может что интересное узнаю.» Сделав себе мысленно пометку, Катя продолжила путь домой, но уже не в таком хорошем настроение.

***

Всемогущий в своей истинной форме сидел на кухне за столом и не сводил глаз с Мидории, который спокойно пил чай, не реагируя на жадный взгляд в свою сторону, хотя прекрасно его чувствовал и испытывал самодовольство по этому поводу. Как Катя и рассчитывала, смена имиджа произвела фурор, по крайней мере на Тошинори, который остолбенел, увидев Изуку. Волковой это польстило и подняло настроение, которое после встречи с Тадаши немного опустилось. — Ты решил сменить имидж? — низким голосом спросил Яги. — Угу, — согласно промычал зеленоволосый, не размыкая губ, а потом улыбнулся, игриво посмотрев на блондина. — Тебе нравится? — Это важно? — Для меня да, — кивнул Изуку, подтверждая слова. Откровенная ложь, но про-герою об этом знать не нужно. — Мне нравится, — ответил Тошинори, не сводя с омеги горящего взгляда. Через секунду Яги оказался за спиной Мидории в своей боевой форме, отчего младший омега в испуге дернулся. «Блять» Очень, — горячий шепот опалил ухо, следом большие руки подхватили тело Деку и понесли в сторону гостиной. «Так, сохраняем спокойствие» Тошинори посадил Изуку на спинку дивана и затянул его в поцелуй, немного резкий, но не грубый. Большие руки, рассчитывая силу, гладили молодое тело. «Бля, какой же ты большой, это напрягает. Не наш размер» Тоши перешел поцелуями на шею, а Изуку незаметно выдохнул, чтобы расслабить свое тело и прикрыл глаза, стараясь отдаться возбуждению. Что было не так просто, потому что омега внутри начала скатываться в истерику. Яги пытался действовать нежно, не желая причинять вред или боль Изуку. Новый образ ученика выбил почву из-под ног. Он словно стал желаннее, хотя так быть не должно. С таким Изуку хотелось обращаться грубее, потому что он больше не выглядел мягким и хрупким, а наоборот тверже. Хотелось впечатать его в стену и заткнуть рот поцелуям, или позволить ему это сделать, но так нельзя. Это все тот же Изуку. Невинный и неловкий. Так же? Блондин тяжело выдохнул в шею зеленоволосому, пуская по телу мурашки и потянул вверх футболку. «Хочу Бакуго» Омега внутри начала протестовать более явно, пытаясь достучаться до хозяина тела, но сейчас был не тот случай. Изуку положил ладонь на шею про-герою и протянул его к себе, целуя. Резко, отрывисто, словно зло. Большие ладони сжали тонкую талию, вырывая из молодой омеги первый стон. «Дайте Бакуго» «Хочу Кацуки» Катя игнорировала настойчивые просьбы омеги, старалась не отвлекаться на них и то, что разворачивалось внутри. Зеленоволосый разорвал поцелуй, откидывая голову назад, открывая шею, и Тоши опустился к ней, не замечая как Изуку зажмурил до боли глаза и поджал губы. Ладони наставника стали гладить бедра и внутри Деку прошлась неприятная дрожь. «Не хочу!» Горячий, влажный язык прошелся по острой ключице, которая соблазнительно выпирала, руки несильно сжали бедра и из груди молодой омеги вырвался стон, полный нетерпения. В противовес этому внутри омега кричала, что хочет к своему альфе, умоляет это прекратить и у Кати появляется ощущение, что это она насилует Мидорию. Негромкий всхлип собрался с губ зеленоволосого, Тоши списал его на возбуждение, упиваясь телом в своих руках и сдерживая желание ворваться в него без подготовки. Ладони поднялись вверх по бедрам к пуговице на джинсах, расстегивая её. Тоши оторвался от груди Изуки, ставя его на пол и снимая с него брюки вместе с бельем. Про-герой чуть передвинулся и положил Деку животом и грудью на спинку дивана для удобства. Покрывая лопатки невесомыми поцелуями, параллельно смачивая палец в смазке и приставляя его к маленькой дырочке, не замечая, как Изуку сжимает обивку руками. Палец не маленьких размеров проталкивается, преодолевая сопротивления мышц и Изуку сжимает челюсти, начинает загнанно дышать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Мышцы расслабляются. Вдох. Выдох. Стон. Челюсти расслабляются, глаза спокойно прикрыты, палец полностью входит, а спина соблазнительно выгибается. Губы растягиваются в довольной улыбке, язык быстро проходится по ним, увлажняя. Тоши продолжает осыпать спину поцелуями, добавляя второй палец. А в молодом теле кипит ярость, желание уничтожить все вокруг, но оно сдерживается. Перенаправляется в возбуждение, но не исчезает. Каждое движение пальцев в заднем проходе словно новая трещинка. Что-то трескается, внутри или снаружи Катя определить уже не может. Но это что-то важное, что-то что хочется защищать всеми силами, уничтожать, но не позволять это трогать и тем более ломать. Все внутренности стягивает жгутом от страха и желания защищать. Кого? Себя? Но Катя не позволяет себе на этом сосредоточиться, она твердит только одну мысль, только за неё держится: «Не дергайся» — Я буду аккуратен, расслабься, — возбужденный шепот на ухо и чужой член у входа. Изуку горько усмехается в обивку, закрывая глаза полные слез, отчего на ткани остается следы и медленно выдыхает, расслабляя тело. При проникновении зеленоволосый не может сдержать стон боли. Лопатки сразу же покрывают мягкими, нежными поцелуями, пытаясь успокоить, тихий неразборчивый шепот, который и слушать не хочется. Хочется сильней, грубей, больней. Эта нежность, осторожность только хуже делает, выворачивает все внутри наизнанку, а перед глазами колючий блондинистый затылок и сильная шея, переходящая в крепкие плечи. Кто об этом мечтает? Катя или омега? Уже не столь важно. Хорошо, что не лицо, иначе хуже было бы. Первый толчок и Изуку тихо стонет. Размер имеет значение, особенно когда такой большой. Естественная и искусственная смазка делают свое дело, но мышцам все равно тяжело. Тошинори стонет и сдерживает себя, хочется быстрее, но тогда Изуку будет больней, а этого нельзя допустить, он и так сделал ему слишком больно. Поэтому Тоши гладит большими ладонями, не оставляя следов, целует спину и едва прикусывает сзади основание шеи, вырывая вздох у партнера, не подозревая, что он желает другие руки, меньше, но те, которые будут показывать свою силу, не боясь оставить следы после себя, немного грубые, но желанные. Другие губы, которые не будут дарить такие легкие поцелуи, нет, они другие. Горячие, пробирающие, собственнические, а зубы крепко сожмут кожу, до боли, показывая, кто главный. «Да возьми же себя в руки, господи боже» Темп увеличивается и головка члена бьет прямо по матке, посылая по телу волны наслаждения с каждым толчком, которым Изуку отдается, стараясь не думать ни о чем. Стоны срываются с губ зеленоволосого все чаще, спина выгибается, а бедра инстинктивно двигаются навстречу. Тошинори ускоряется, откинув голову назад, мышцы полностью расслабились и двигаться стало намного проще. И приятней. Стоны неконтролируемо срываются с губ и омега краем сознания следит, чтобы сильно не сжать Изуку в руках, хотя очень хочется. Оргазм накрывает сначала Изуку, который жмурит глаза и протяжно стонет, выгибая спину, содрогаясь в судорогах удовольствия. Восстанавливая дыхание зеленоволосый почувствовал, как Тоши кончил в него и позволил себе облегченно выдохнуть.

***

Прошло несколько часов с ухода Тошинори. Катя сидела на кухне, грея в руках остывшую кружку чая и смотря в пространство. В голове было столько мыслей, что сосредоточиться хоть на одной не получалось. Это продолжалось уже больше часа. — Жалкая картина, — произнес женский недовольный голос. Катя от испуга дернулась и резко перевела взгляд на источник звука, застывая на месте. Практически напротив, перед столом, опираясь поясницей на кухонный гарнитур и скрестив руки на груди, стояла молодая девушка. Каре выкрашенных рыжих волос с красным оттенком, было уложено на одну сторону, открывая вид на выбритые виски и немного затылок, а так же на три прокола в ухе. В другом ухе их было два. Карие подкрашенные глаза смотрели спокойно и недовольно. Четко очерченные губы, накрашенные ярко-красной помадой, временами поджимались, скрывая за зубами горизонтальный прокол языка. Темно-голубая рубашка в клетку, с подвернутыми длинными рукавами до локтей, открывала татуировки. На правой руке от запястья до локтя нарисован парад планет закруженный спиралью вокруг руки на фоне расписанных цветных туманностей. Джинсы несильно облегали длинные стройные ноги. Сама девушка было худой, хоть и не критически, но сильно заметно. Волкова сразу же узнала девушку. Невозможно не узнать себя. — Какого хрена? — охрипшим голосом выдавила Катя и девушка высокомерно фыркнула, закатывая глаза. — Серьезно? — выдохнула рыжая, выгибая бровь. — А чего ты ожидала, доводя себя до такого состояния? Скажи спасибо, что мерещусь тебе я, а не наш папаша. — Галлюцинация? — неуверенно спросила Катя. — Естественно. Ты, что, отупела? — У меня не каждый день глюки, — с нотками недовольства ответила Катя, потихоньку отходя от шока. — Ты не каждый день принимаешь наркотики, — резко произнесла девушка мгновенно похолодевшим тоном. — Мне снились кошмары, я хотела выспаться. — Нам не впервой снятся кошмары, — отрезала рыжая. — В прошлый раз мы не опускались до наркотиков, а сейчас мы уже придумали себе оправдания. Давно нас стали интересовать оправдания, а не результат? Катерина посмотрела на себя в своем теле и вздохнула, опуская глаза: — У нас проблемы. — Рада, что ты это заметила, — все так же недовольно цокнула рыжая. — Теперь начни их уже решать. — Это не так просто. — Нам никогда не было просто, но когда это нас останавливало? — Я помню. — Ну да, конечно. Бери себя в руки. Мне надоело, что с нами так обращаются, пора показать им, что с нами так нельзя. Поставь их на колени. — Это будет очень опасно, — уже спокойно и уверенно произнесла Катя, от чего глаза рыжей довольно блеснули, а губы искривились в предвкушающей ухмылке. — А для них фатально. — А еще это будет сложно, очень, — принялась рассуждать Катя. — Раньше нам с таким не приходилось иметь дело. — У нас есть мы, а этого достаточно, чтобы победить. Также у нас есть мозги, используй их. — Ты права, все заходит слишком далеко. — Мы правы. И больше не забывай, кто мы и на что способны. Контролируй эмоции, дисциплинируй разум, не теряй равновесие и ни в чем себя не ограничивай, — мурлыкающим голосом напомнила главные правила рыжая и исчезла. Катя довольна усмехнулась: — Еще никогда сломанная психика так мне не помогала.