Воздаяние

— Внимание всем резидентам. Угроза ядерного заражения — электростанция «Poseidon Energy». Рекомендуется восстановить электропитание генератора, или покинуть зону. Автоматическое сообщение от системы электростанции было на удивление слабым — и поэтому Гилберт не удивился, когда ему на помощь никто не прибыл. А вот у подножия градирни горелые недостатка в численности не испытывали. Мужчина залёг в высокой траве, пожёвывая горькую травинку. Мелькнула непрошеная мысль — оставить всё в руках высших сил и удалиться, позволив обуглившимся зомби подорваться на этой огромной бомбе. «Нельзя. Это не зомби, они ещё живы. А значит, у них есть душа.» Он не трусил, хоть у него и дико сосало под ложечкой — неизвестно было, сколько ещё продержится система охлаждения электростанции. Заставить себя двинуться вперёд он не мог, но и уйти — тоже. Оставалось лишь лежать здесь, и слушать обманчиво убаюкивающий стрёкот кузнечиков. — Идёте на смерть, святой отец? Мягкая ладонь коснулась его плеча, но он не дёрнулся, заслышав приближение шагов женщины заранее. Лишь повернул голову, узнавая знакомый голос. Она стояла по колено в густой траве, закинув охотничий карабин на плечо. Армейская стрижка, внимательный взгляд серых глаз из-под очков в чёрной оправе. — Иду, равно как один парень пару тысяч лет назад. Но помнится, с ним тогда было ещё двое. Храбрясь, преподобный Гилберт поднялся на ноги, и они двинулись вперёд, кратко перешучиваясь на ходу. Горелые же не слышали их совершенно, и скоро стало понятно почему — трубы в градирне свистели хлещущим из них воздухом, словно куча паровых генераторов. — Я думал, все резиденты отправились наконец наслаждаться мирской жизнью. — Не всем же церкви ремонтировать, отец. Они выстрелили одновременно, когда ближайший к ним гуль вскинул голову, отвлекаясь от разглядывания неба. Секунда — и он опрокинулся на проржавевшие перила, лишь пару раз ударив пятками по решётке пола. «Умер быстро. Всем бы так.» Иногда Гилберт сомневался, что выжить — было лучших исходом после того, как упали бомбы. Что, если вся эта жизнь, полная лишений и страданий — тоже растянутая смерть? Бродить по этому проклятому миру, как и эти несчастные гули, дожидаясь своего конца. Ещё выстрел. Ещё один ходячий труп стал лежачим. Они разделились, входя под своды градирни и поднимаясь по разным лестницам. Он снова остался один, наедине со своими тягостными мыслями. Револьвер отправился в кобуру, и мужчина едва успел отстегнуть самодельное холодное оружие со спины. Топот. Шаги. Горелые бежали вдвоём, размахивая лопатой и вилами — словно неудачная аллегория на любой крестьянский бунт. Гилберт отступил на шаг назад и занёс гитару-меч над головой. «Это будто дурной сон. Если такова кара божья, а я её проводник, надо было сразу идти работать в цирк.» — Эй там, внизу! Кто первый доберётся до вершины — тому все трофейные патроны! Помимо воли, бывший священник улыбнулся, стряхивая рукавом ошмётки обугленного мяса с сутаны. Они все, резиденты Убежища номер 76, друг друга слишком хорошо знали — быть запертым на целых двадцать пять лет в одном Убежище и не перезнакомиться со всеми досконально было невозможно. За время, проведённое вместе, всё население бункера стало одной большой семьёй. «Но иногда мне кажется, что это всё было ложью. Мы оказались подобны людям, случайно застрявшим в лифте на несколько часов и ставшими приятелями, которые потом при освобождении разбежались по своим делам.» Они поднимались выше и выше, мимо свистящих труб и тел гулей, поднимаясь к далёкому, голубому небу в отверстии градирни. В эти минуты не существовало сложностей, сомнений и страха — люди рвались к свету, как и было заложено в их природе изначально. — Моя победа. Он сел на ступеньки, переводя дух. Гитара сильно запачкалась, и некоторые струны нуждались в настройке. Но сейчас не время. Он отложил оружие на колени и перевёл взгляд на напарницу, ловко обшаривающую ящики и контейнеры в поисках патронов. — А как же спасение души, дочь моя Мелисса? Бог всё видит. Она откупорила трофейную бутылку бурбона, глотнула и кинула ему. Гилберт охотно приложился, не обращая внимания на лёгкие следы помады. «И откуда она только умудряется доставать косметику?» — Бога нет дома, святой отец. Время пакостить.

***

Внутри электростанции было темно и тихо. В неверном свете оставшихся функционировать ламп шаркали скрюченные, человекообразные фигуры, потрескивали разбитые приборные панели и всё так же шипели прохудившиеся трубы. Гилберт перехватил запястье женщины, поднося палец к губам. Затем указал на экран своего пип-боя, демонстрируя набранный текст. Мелисса кивнула, соглашаясь с планом. Гулей резали тихо, насколько это было возможно. Тихий хруст костей и сдавленные шипения были, по-видимому, нормой среди тварей, поэтому резиденты убежища 76 довольно быстро пробились к ремонтной мастерской, прикрывая дверь за собой. — На мне трубы. Ты смотришь, что можно сделать с приборными панелями. Женщина лишь качнула головой, улыбаясь краями губ. — Мне одно штатное благословение, пожалуйста.

***

Они сцепились друг с другом, хрипя и рыча друг на друга. В тишине заброшенной электростанции отчётливо раздались звуки удара головы о трубу. Горелый, добровольно вызвавшийся Гилберту вместо молотка, добротно выправил крепкой черепушкой повреждённый путь для сжатого воздуха, на котором теперь оставалось только залатать трещину. Священник бы закурил, как он всегда делал раньше после очередной проведённой исповеди, но в темноте это было равносильно зажиганию маяка. Где-то неподалёку щёлкали клавиши приборной панели. «Похоже, Мел всё-таки смогла получить контроль над генератором. У нас есть шансы разгрести эту жопу.» Однако, отборный алабамский мат ознаменовал совсем другое. Мужчина побежал на звук, целясь наугад из револьвера. Но его напарница не дралась — она лишь обречённо смотрела на кнопки, и её лицо, освещённое тусклыми разноцветными индикаторами панели, заметно побледнело. — У нас меньше получаса. Теперь уже настало время и уроженцу земель Айовы показать свой словарный запас, что тот не преминул и сделать. Больше труб. Больше приборов. Меньше времени. Он подкрался и толкнул очередного гуля с мостков вниз, надеясь, что тот свернёт себе шею, а не будет тихо сипеть, лёжа зажатым меж двух труб с переломанными ногами и грудной клеткой. «Кажется, это была женщина. Похоже, я становлюсь немного грубоват.» Напарники более не скрывались — их превосходство уже было очевидно, и обгоревшие твари, запоздало открывая огонь из пистолетов наугад и пытаясь окружить людей, потерпели неудачу, лишь выдавая своё расположение. «Странно. Те из них, кто выглядят получше… будто хотят умереть, но их словно что-то насильно заставляет защищаться.» Не было времени думать. Парочка ворвалась в центр управления, и чей-то выстрел из дробовика превратил торс одинокого гуля в кашу, отшвыривая его на работающий терминал. Невольно морщась от омерзения, Мелисса пристроилась к компьютеру, бегая пальцами по клавишам, покрытыми слизью. Гилберт устало прислонился к дверному косяку, безучастно смотря на нескольких тварей, стреляющих в комнату управления из соседнего цеха, отделённого широким, пуленепробиваемым стеклом. «Почему я отозвался именно сейчас? На пип-бой прибывает много всяких сигналов — то тут, то там гибнут люди, какие-то роботы просят о помощи, где-то члены нашей большой и дружной семьи уже устраивают разборки друг с другом… Так почему сейчас?» Он покопался в своей душе, и нашёл ответ — жгучий, едкий, подымающийся из глубин, словно изжога. Ядерная угроза. Он вспомнил земли, что видел с возвышенностей — иные, непохожие на лес вокруг Убежища. Жуткие, выгоревшие, мёртвые. Свет и звуки исчезли разом, и вся ТЭС ухнула в кромешную тьму. Гилберт лишь сложил ладони вместе, силясь вспомнить хоть одно слово молитвы. «Господь, остановись на этом. Я молю тебя, довольно. Мы получили свою кару, умылись слезами и сорвали всё горло, когда оставили позади родных, друзей и старый мир. Гении, собранные для возрождения Америки — а кто мы без всех остальных? Разве мы недостаточно поплатились? Мы усвоили этот урок. Более никто не нажмёт на красную кнопку. Воздаяние совершено, и повторение — неприемлемо. Я так сказал, Господь. Я.» Словно откликаясь на его внутренний монолог, «Poseidon Energy» ожила, мигая огнями и гудя турбинами. Мелисса спустилась, вытирая пальцы о старую тряпку. — Система перезапущена. Вашими молитвами, отец. — Похоже, Бог всё-таки вернулся домой. Они устроились на техническом столе, сдвинув хлам в сторону; мужчина перекусывал пыльными, но вкусными собачьими консервами, его напарница ожесточённо грызла пережаренный кусок кротокрысьего мяса. Напарники не произнесли ни слова, вслушиваясь в тишину электростанции; поэтому два механических голоса, внезапно заговоривших в комнате в унисон, заставили вздрогнуть обоих. Звучали пип-бои, а где-то снаружи им в унисон завыла сирена. — Attention, citizens. Nuclear strike is imminent. — Attention, citizens. Nuclear strike is imminent.