Inevitably.

Это было неизбежно. Однажды, в любом случае, Ямато Хоцуин не сдержался бы. И он немного жалел, что это всё же произошло. Да ещё и за два дня до явления Поларис. Это слегка угнетало. Когда Кузе Хибики успел влететь в лифт, Ямато уже почувствовал, что что-то случится. - Твои идеалы, может, неплохи, но слишком жестоки! Ямато хотел схватить парня за горло, почувствовать под пальцами тонкую кожу, но рука уперлась в стенку лифта. Хибики был так близко. Каких-то 20 сантиметров. Его глаза чуть расширились, выдавая страх. Зайчик. Маленький напуганный зайчик. Ямато, проклиная себя, склонился ниже. Кузе, кажется, хотел раствориться в стенке, вжимаясь в неё всё сильнее, пытаясь отстраниться. Ещё ближе. Ямато наклонился к самому уху, незаметно вдыхая аромат цитрусового геля для душа. - Ты так наивен, зайчик. Хоцуин хотел коснуться губами места за ухом, провести дорожку из поцелуев по щеке к губам, хотел сначала слегка подуть на них, затем провести языком по нижней губе, а потом поцеловать по-настоящему. С жаром, показывая, как долго он терпел. Хотел провести пальцами по шее, почувствовать трепещущий пульс. Хотел зарыться лицом в тёмные волосы, снова и снова вдыхая этот запах. Ямато хотел Хибики. Но ничего не сделал. Выйдя из лифта и идя по коридору, он думал, что вообще-то, ему уже нечего терять. Завтра Ио Нитта умрёт, и Хибики возненавидит его так, как никого не ненавидел. Так что, если бы Хоцуин отымел его сейчас в лифте, мало бы что изменилось. Ямато шёл и пытался убедить себя, что ему всё равно, любит его Хибики, или ненавидит.