Сирота или "Ты будешь сожалеть..."

7 марта 783 года. 08:30 Двор Детского Дома «Лиана». Яркое солнце не сходило с небосвода и освещало поляну возле «пьяного домика». Детский Дом «Лиана» изрядно покосился за последние несколько лет. Фундамент здания был не прочный, а на починку не было средств. Спонсоры никак не появлялись, они считали, что Детские Дома – не выгонное сложение. Работники и жители этого маленького городка, Коногору, по мере своих финансовых возможностей помогали сиротам, но тут требовался тщательный ремонт, возможно даже с нуля. На поляне в этот немного холодный, пусть и солнечный, мартовский день было очень людно. Под деревьями устроилась воспитательница и, по совместительству, директор Детского Дома. Акина Ли, довольно молодая женщина лет 35 с чёрными волосами в которых только-только начала прорезаться седина. Глаза у неё были серые, словно небо в неясный день, а обрамлены они были густыми чёрными ресницами. Овал лица подчёркивался её причёской-каре. Скулы красиво выделялись на миловидном личике. Особенностью её внешности были губы. Они от природы владели каким-то неестественно красным пигментом, от чего казалось, что она их красит. Возле воспитательницы умостились её «цыплята», как она их называла. Это были самые маленькие жители «пьяного домика». Они стали членами большой семьи относительно недавно и поэтому ни на шаг не отходили от своей «курочки-наседки». Другая воспитательница, молодая девушка Чика Мерин, выделялась среди детей свои ростом. В возрасте 26 лет от роду, она была высотой в 6 футов и 1 дюйм. Внешность у неё была необычная. Мерин с детства обладала нежно-розовым цветом волос, который достался ей от отца и чёрными глазами - от бабушки. Учитывая то, что у неё было пару пирсингов и татуировка, то необычная внешность привлекала внимание и её часто не воспринимали как ответственного человека. Чуть дальше, вместе с ней играли остальные дети. Возраст их колебался от 5 и до 16 лет. Все они были самые разные. От цвета кожи и до увлечений. Но все эти дети были счастливы. Им посчастливилось попасть именно в этот Детский Дом, где их окружают лаской и заботой. Больше всех из детей выделялась Люсьена Сердоболия. Это была маленькая девчушка 6 лет. У неё были волосы цвета летнего солнца и глаза цвета топлёного шоколада. Кожа была девственно белой, не смотря на то, что она часто бывала на солнце. Густые ресницы и маленьких пухлые губы. Но выделялась она не внешностью, а голосом и поведением. Люси была одновременно и забиякой, и Матерью Терезой. Она никогда не давала в обиду маленьких детей, пусть и совсем незнакомых, и всегда могла надавать мелкому хулигану. Она с самого детства была очень активной, и воспитатели решили отдать её в единственную спортивную студию, где обучают всему, но по-малу. Там она обучилась основам боевых искусств, гимнастики и танцам. Чика-сан вместе детьми играла в прятки. Места, чтобы запрятаться было не много, но парочка детей всегда умела хорошенько запрятаться, что бедной воспитательнице приходилось искать их по полчаса или больше. Среди этих детишек была Люси и её лучший друг, Джерар Овальд. Мальчишка был развит не по годам, он всего на год старше Люсьены, но читает, пишет и общается на уровне 10-ти летнего. У него была довольно необычная внешность. Волосы были синим «ёжиком», а глаза зелёные. На правом глазу у него виднелась странная тёмно-красная татуировка с непонятными символами. Джерар был одним из самых симпатичных мальчиков во всем Детском Доме, но общался он мало с кем. Люси входила в число «избранных». Как всегда, она и Овальд спрятались вместе, под кустами разных ягод. Это было их тайное место, когда воспитательница находит всех кроме них, они выбегают с убежища и прячутся в другом, чтобы не рассекретить это. - Джерар, – шепотом проговорила Сердоболия, обнимая свои колени и отодвигаясь подальше от шипов. - Мм? – промычал в ответ мальчик вглядываясь в маленькую цель и следя за Чикой. - Что будет, если нас когда-нибудь разлучат? – тихо произнесла она, рисуя пальцем солнышко на земле, которая была всё еще холодной. - Разлучат? – Джерар призадумался. Он никогда о таком не думал, хотя иногда его посещали мысли о семье, но сейчас ему было хорошо и здесь. Рядом с Акиной-самой, Чикой-самой и Люсьеной,– Даже не знаю. Никогда не думал о таком,– честно признался мальчик. - А я вот думала! – повысила она голос, но услышав «шиканье» друга, продолжила шепотом,– Я не хочу с тобой разлучатся, без тебя я не я. - Не переживай, – с ободряющей улыбкой произнёс Овальд,– даже если разлучат я всё равно тебя найду. Обещаю! - Честно-честно? – Люсьена подняла свои карие наивные глаза маленького ребёнка и посмотрела на друга. - Честно причестно! - Тогда.. – чуть подумав, ответила девочка,– это клятка! – проговорила она и подняла мизинец правой руки. - Клянусь, что найду тебя если нас разлучат! – с улыбкой сказал Джерар и протянул свой мизинчик. - Клянусь, что буду искать тебя если нас разлучат! – скрепив обещание «рукопожатием» мизинцев, они подсунулись поближе к щели, но она неожиданно закрылась. - Ааа! Вот вы где! – пропел весёлый голос воспитательницы над ними. Она развернула кусты, давая яркому солнцу пробиться сквозь листья. - Чёрт! Наше место раскрыли! – пробурчала Люсьена и выбралась из-под куста. - Так вот где вы всегда прятались! Маленькие хитрюги! – заливаясь смехом, сказала Чика-сама. - Бежим, Люси! Чика-сама еще не застукала нас! – прокричал Джерар, хватая девочку за запястье, и со всех ног побежал к дереву. - Вот хитрецы! Это не честно! Вы меня отвлекли! – хватаясь за живот от смеха, кричала она детям в след. - Бали-стукали Люси и Джерара не застукали! – хором произнесли дети. На поляне еще долго слышался смех детей и взрослых. Аж до темноты. Потом все переместились в «пьяный домик», покушали и положились в кровати. Лишь в одной комнате горел свет. В гостиной сидели две воспитательницы и что-то обговаривали. - Завтра приедет Джереми Фернандес. Он хочет посмотреть на Джерара. Характеристика ему и супруге понравилась, и теперь они хотят лично увидеть мальчика. - Бедная Люсьена. Она с ним так дружна. Как ни с кем другим! – проговорила Чика и помотала головой. - Да, согласна, – женщина взяла в руки чашку с чаем и поднесла к губам,– но ребёнку нужна семья! Я уверенна, что когда-то и Люси, наше солнышко, заберут,– с грустной улыбкой сказала Акина и, отпив немного чая, поставила кружку на стол. - Время покажет. Думаю, пора спать, – зевая и разминая позвоночник, произнесла женщина. - Да, ты иди, а я помою посуду и выключу свет. - Хорошо. Доброй ночи, Акина-сама,– с улыбкой в 32 зуба сказала воспитательница и скрылась в другой комнате, прикрыв за собой деревянную дверь. - Доброй..– в пустоту ответила директор Детского Дома и продолжила свои раздумья с чашечной горячего чая. В ту ночь она не уснула, как и в любую другую, когда на следующий день приезжает человек, который хочет взять ребёнка к себе в семью. Акина сидит и размышляет об этом, а беспокойство о судьбе детеныша не дает ей покоя. В ту ночь с 7 на 8 марта женщина не сомкнула глаз, а свет в гостиной горел до рассвета. *** Маленькая девочка, свернувшись клубочком, тихо посапывала, не подозревая, что завтра её жизнь изменится. А пока, пусть она спит безмятежным сном.